Истинная ученица дракона (СИ)
Я закричала.
Глава 48
Мой крик эхом отразился от стен. Максимус распахнул от неожиданности глаза, перевел на меня полный решимости и сожаления взгляд и направил из ладоней два потока чистого огня на Геральда. Канцлер, уже считавший, что одержал победу, не отразил неожиданную атаку. Пламя, в мгновение растопив слой льда, охватило крылья. Геральд взревел от боли, содрогнулся, попытался призвать силу, но упал на пол. Рядом с ним, истекая кровью, медленно осел Максимус.
В ужасе я кинулась к ним. Я видела, как медленно, по капле из моего мужа утекает жизнь. Чешуя исчезала с рук и шеи: магии в нём тоже почти не осталось. Я провела пальцами по его щеке. Кожа была непривычно холодна, глаза закрыты, дыхания почти не было слышно.
Я отчаянно молила всех богов, чтобы у меня не забирали его. Мои дрожащие руки окутало серебристое-голубое сияние, в которое примешивались огненные завихрения. Вложив всю свою силу и желание, я направила исцеляющие потоки на рану Максимуса. Чтобы лечить драконов, нужно было иметь специальные артефакты, которых, естественно, у меня с собой не было.
Была только моя любовь и истинность, которую мы доказывали друг другу не единожды, за которую боролись. Мы прошли слишком много, чтобы я за один миг потеряла Максимуса.
Зажмурившись, я только чувствовала, как моя сила утекает, но не становится меньше, как пульсирует в груди мой источник, который мне до этого приходилось ограничивать, как на губах появляется солоноватый вкус от слёз. Секунды тянулись бесконечно, и ничего не происходило. Я уже готова была отчаяться, когда Максимус издал хриплый вздох и схватил меня за руку.
Я открыла глаза, чтобы встретиться с уставшим, но улыбающимся взглядом дракона.
— Мои родители сказали, что мне послали боги удивительную девушку, — тихо прошептал он. — И они рады подождать меня ещё… хоть вечность.
— Так ты… — я удивленно вглядывалась в него.
— Да, я был за гранью, — совершенно спокойно произнес он. — Но ты была очень настойчива.
Я не удержалась и поцеловала его. Сердце ликовало и плакало от радости.
Геральд простонал и пошевелился. Я, своей ангельской целительской частью, чувствовала, что он тоже был готов ступить за грань. И вернуть его оттуда уже никто не сможет. Но я не могла позволить ему избежать наказания тут, в нашем мире, за все те поступки, которые он совершил.
Я помогла Максимусу сесть, и направила поток на канцлера ровно настолько, чтобы залечить ожоги Геральда и поддержать в нём жизнь. Он пришел в себя и криво ухмыльнулся.
— Нападение на канцлера… — начал он снова с угроз.
— Прекрати, это уже выглядит жалко, — оборвала его я и достала из кармана кулон, покачав им перед глазами Геральда. — Это не стоило всех тех бед, которые ты натворил. К тому же, даже после свадьбы ты бы не обрёл власть над ним. Отец уже успел передать власть Хранителя мне.
Геральд скривился и отвернулся.
— Зачем тебе это всё было? — я покачала головой, не понимая, чего можно так сильно желать, чтобы считать разрушение чужих жизней приемлемой ценой.
— Я должен был уничтожить драконов. Они забрали у меня мать, а за ней с ума сошёл и отец, — выплюнул Геральд. — Но наш король слишком любит и уважает этих себялюбивых ящеров. Я смог пролезть близко к нему. Где-то хитростью, где-то лестью. И я даже нашел твою семью, которая хранила этот кулон. Но, какого-то демона, этот артефакт был зависим от хранителя. В моих руках он не пробивал ментальную защиту короля.
Так это всё было только из-за желания мести, возведенного в абсолют? Я сжала в руке кулон.
— Его надо вернуть драконам, — меня обнял Максимус, накинув на плечи свою куртку, и я только теперь поняла, что дрожу, как лист на ветру. — Они могут его уничтожить, чтобы он больше не попал в опасные руки.
Я кивнула и прильнула к своему мужу.
— За гарпиями тоже стоял ты? — тихо спросила я, вспомнив про запах сандала: так пах тот, кто запер меня в сарае.
— Не я. Драконий артефакт вызова, — еле заметно развел руками канцлер: ему было тяжело двигаться. — Вы всё равно ничего не докажете. Я научился скрывать свой след. А после сегодняшнего нападения гарпий артефакт найдут в комнате нашего многоуважаемого ректора.
— Этот? — со стороны алтаря раздался знакомый голос.
Рядом с настоятелем, опираясь на трость стоял Пирилий Пятый. Он степенно, с достоинством подошёл к нам, держа в руках небольшую каменную пирамиду, обвитую черными металлическими завитками.
— А я всё никак не мог понять, почему ты так стараешься очернить Максимуса в моих глазах, — покачал головой монарх. — Ваши слова так различались порой, что я начинал сомневаться, в одной ли академии вы находитесь. Все стало ясно, когда ко мне не подошла эта смелая девушка.
Он указал тростью на меня, а я интуитивно постаралась прикрыться, радуясь, что огромная рубаха Максимуса доходит мне почти до коленей.
— Маленький раненый ребенок внутри тебя всю жизнь контролировал и направлял твои решения, — с грустью покачал головой король. — Но это не снижает твоей ответственности за поступки. Я решу, что с тобой делать, когда ты выйдешь из лазарета.
Геральд неприязненно посмотрел на короля, но ничего не мог сделать. Силы и жизни в нем было ровно настолько, чтобы он мог говорить и понимать. Я же не хотела больше на него смотреть и спрятала лицо на груди у мужа.
— Настоятель, — тихо позвал монарх служителя храма, всё еще жавшегося в угол. — Я думаю, будет хорошей идеей завершить брачный ритуал двух влюбленных?
Глава 49
Настоятель громко прокричал: “Да!”. Хотя, мне казалось, он сейчас на всё был бы согласен. Тем более на просьбу короля. Но Максимус отрицательно покачал головой:
— Ваше Величество, — твёрдо сказал он. — Я хотел бы, чтобы свадьба была достойной Аниелы, а не в полуразрушенном храме и при том, кто её чуть не убил.
— Ну насчёт разрушений, так это полностью твоя ответственность, — добродушно посмеялся король. — Но в целом я с тобой согласен. Настоятель, вы получите хорошие пожертвования на ремонт храма из казны.
После этих слов монарх щёлкнул пальцами и исчез вместе с Геральдом. Я нервно хихикнула, удивляясь, как вообще смогла пережить последние пару дней и не сойти с ума. От страха и от счастья.
Максимус поднял меня на руки, вынес из храма и опустил на землю только для того, чтобы перевоплотиться и затем со мной на спине взмыть в воздух.
***
После этого все происходило будто в тумане. Были допросы, проверки, сплетни, а еще много объятий и поцелуев любимого мужа.
После драки в храме Геральда отправили в королевский лазарет, а оттуда — в подземелье до оглашения приговора. Сильно увиливать и сопротивляться он не стал. Рассказал, что ещё в детстве поклялся уничтожить драконов. Наш семейный кулон он украл давно, при этом умудрился внушить моему отцу, что тот сам спрятал его в коробку, которую не стоит лишний раз проверять.
С помощью артефакта бывший канцлер продвигал нужные ему решения в совете, таким образом влияя на решения короля. А вот напрямую с монархом не получалось — слишком сильная ментальная защита у него была. Тогда у Геральда созрел хитрый план, как подставить драконов и заодно заполучить брошь, которая снимала устойчивость к магии кулона.
На чёрном рынке нашелся продавец, который продавал драконий артефакт, открывающий порталы. Это и делал Геральд, призывая через открытые порталы гарпий и вульпаор. Наверное, его план бы рано или поздно сработал, если бы не наше с Максимусом случайное столкновение, после которого всё закрутилось и…
— Ани! Ты опять о чем-то задумалась, — недовольно воскликнула Дара. — Сейчас опоздаешь на собственную свадьбу.
Я благодарно улыбнулась подруге, пока она поправляла мне платье и заколку в виде цветка Угвены в моих волосах.
— Что бы я без тебя делала? — улыбнулась я и взяла ее за руку.
Племянницу королевы направили сначала в специальный лазарет, а потом в отдаленный пансион для девушек. Влияние Геральда через артефакт оказалось для неё очень травмирующим. Он внушил ей, что она была той ночью не с ним, а с Максимусом. Берта долго не могла поверить, что её воспоминания не настоящие, устраивала истерики и, в конце концов, слегла с нервным срывом. Максимус справлялся у короля о состоянии Берты. Монарх сказал, что целители делают всё, чтобы восстановить её память.