Истинная ученица дракона (СИ)

Надо сказать, что всех, кто улетал в самоволку вычислили. Все до единого получили наряд вне очереди, и сразу после занятий должны были отправиться на уборку территории.
Всем остальным, кто не попал в их число, приказали собраться на плацу для объявления нового ректора.
Мы рассредоточились по своим отрядам и ждали, страдая от жары и палящего солнца. Феера и Ойра, стояли в нескольких метрах от меня, но даже на этом расстоянии я слышала, как они снова и снова повторяют моё имя.
Я прислушалась, пытаясь понять, что же они про меня болтают, но ничего толкового не услышала, кроме упоминания эна Гордина (что уже стало привычным в сплетнях о нас) и Геральда (и это было логично, учитывая, что о нашей неизбежной помолвке говорят уже очень давно).
Странно. Не помню, чтобы до этого ходили сплетни, в которых упоминались одновременно и я, и Геральд, и комендант.
Наконец, затрубил рог и на помост перед нами вышел офицер из собственного отряда короля. Он поправил задравшийся на животе мундир и вытер пот со лба и объявил:
— В связи с гибелью действующего ректора академии эна Дрогуса фиорна король назначил его преемника.
К офицеру на помост поднялись еще двое. От взгляда на них у меня пробежали по спине мурашки. Первым был хмурый и уставший эн Гордин. А следом за ним шёл довольный и сверкающий как звезды в безлунную ночь Геральд.
Так это он наш новый ректор?
  
Глава 23
 
— Согласно приказу Его Величества, — офицер прочистил горло и повторил: — Согласно приказу Его Величества, новым ректором академии назначается…
Кадеты затихли, так что даже было слышно, как летали поздние осенние мухи. На солнце наползла тучка, будто оно решило взять паузу и перестать испепелять нас.
Эн Гордин стоял с собранный, го абсолютно спокойный. Я пожалела, что со своего места совсем не видела его глаз: блестят ли они огнём, или только опоясываются тонким ободком?
Геральд, наоборот, весь подобрался и видно было, что уже готов выйти на представление.
Офицер, видимо, был простужен, потому что ему снова пришлось откашляться, чтобы закончить свою фразу.
— Назначается эн Максимус Гордин.
Мне показалось, что почти все, кто был на плацу дружно выдохнули. В первую очередь потому, что неизвестность бывает хуже, чем неудобная действительность.
Я видела, как Геральд недовольно встряхнул крыльями и порадовалась, что хоть кто-то смог щёлкнуть его по носу. Пусть это был сам король (неужели боги всё же даровали ему ума?).
Хотелось расплакаться от счастья: меня не дадут забрать без моего согласия из академии. Эн Гордин не позволит, а я дольше смогу быть рядом с ним.
Новый ректор вышел вперёд и встал рядом с говорившим офицером.
— На место коменданта и проректора по безопасности до тех пор, пока не будут устранены причины нападения гарпий на город и академию, назначается эн Геральд Азаро, — офицер свернул пергамент с приказом. — Распоряжение считать вступившим в силу сразу после оглашения.
Геральд одернул свою форму и тоже вышел к офицеру. Плац охнул второй раз, уже от удивления: ангел на боевой должности в академии был впервые. Ну, он вообще был уникален в своём роде. Среди кадетов стал распространяться шёпот, постепенно превращающийся в тихий гул.
Геральд и Максимус стояли по разные стороны от офицера. Ангел и дракон. Представители двух рас, которые никак не могли друг с другом договориться и жили в состоянии постоянного холодного противостояния. Я себе слабо представляла, как они будут уживаться в руководстве одной академии.
Офицер повернулся к эну Гордину и отдал честь. Надо же, значит, комендант выше званием? Как же много я ещё о нём не знала. И разум подсказывал, что Максимус мне совсем чужой, зато сердце кричало о том, что он уже стал частью меня. Когда? А я, глупая, всё гадала, что такое со мной происходит…
Эн Гордин кивнул офицеру, отпуская его с помоста, и обратился к кадетам и преподавателям, которые, как выяснилось, тоже все собрались тут.
— Завтра состоится церемония прощания с эном Фиорном на тренировочной площадке боевых магов, — его поставленный твёрдый голос разносился над вновь притихшими кадетами. — У каждого факультета будет своё выделенное время, чтобы отдать почести тому, кто отстаивал интересы кадетов и академии до последней секунды своей жизни.
 
В груди было тяжело от осознания того, что косвенно в гибели ректора были виноваты мои однокурсники. Если бы они не полетели в эту таверну, если бы не были настолько беззащитны без боевых заклинаний…
— Все прежние распоряжения и изменения остаются в силе. В ближайшие три дня все занятия отменяются. В лазарете много работы: добровольцы могут помочь. Думаю, эна Фердинанда учтёт это на экзамене, — тут в его голосе прозвучала мимолетная улыбка, которая быстро сменилась серьезным тоном. — В дополнение: академию до выяснения ситуации с гарпиями покидать запрещено под угрозой исключения, — закончил эн Гордин и отошёл от края помоста.
Было видно, что Геральд раздражён и очень хочет высказать коменданту, а точнее теперь уже ректору, всё, что думает о решении короля. Но сделать это в присутствии огромного количества кадетов он не мог. Нас воей речью Геральд не удостоил: больно много чести, выступать самому канцлеру, поэтому он просто развернулся и ушёл.
Прозвучала команда “вольно”, и мы все рассеялись кто куда. Я ощущала на себе взгляд. Тяжёлый, изучающий, внимательный. Подняв глаза на эна Гордина, всё ещё стоявшего на помосте и внимательно рассматривающего суетящихся кадетов, я поняла, что это был не он.
Я пробежала глазами по толпе и встретилась с этим самым взглядом. Геральд поднялся в воздух и наблюдал за мной свысока. Казалось, он просто посмотрев на меня, пытался повесить ярлык “моя собственность”. Меня передернуло от ощущения дикого холода при мысли о том, что я могу принадлежать ему.
Я постаралась как можно скорее затеряться в толпе и вернуться в казармы целительского крыла. Успешно и, как мне казалось, незаметно, добравшись до женских комнат, я расслабилась и выдохнула.
Хотя чего я подсознательно боялась, понять не могла. Вокруг всё было тихо, потому что большинство ангелов были либо на отработке наряда, либо в лазарете, как мои соседки. Как раз подходила моя очередь идти на дежурство к выздоравливающим.
Решив освежиться перед ночью в лазарете, я почти сразу, как переступила порог комнаты, скинула с себя форму, оставшись лишь в свободной удлиненной нательной рубашке.
— Надо же, а я думал, что увижу тебя в таком виде только после свадьбы, — раздался насмешливый голос Геральда.
  
Глава 24
 
Я подпрыгнула от неожиданности и поспешила прикрыться полотенцем. Геральд лежал на моей кровати, закинув ноги в дорогих кожаных сапогах на каретку.
Окно было открыто нараспашку: понятно, как он сюда попал. Всё верно, казарма сейчас была почти пустая, его и заметить никто не мог. Так безопасно для него и так опасно для меня. Кто бы раньше знал, что он на это может решиться.
— Ну что же ты? — Геральд рывком встал с кровати и подошёл ко мне.
Как обычно в его присутствии меня будто сковало по рукам и ногам. Я стояла и пыталась прикрыться в то время, как он жадно рассматривал моё тело. Его взгляд скользил по ногам от лодыжек до самой кромки рубашки. Хотелось её поправить, но я не решалась даже дернуться.
Геральд протянул руку и скользнул ею по бедру вверх, заставив меня дёрнуться в сторону.
— Тщ-щ-щ… Не двигайся, милая моя наречённая, — склонившись к моему уху, прошептал он. — Я только взгляну на кое-что, и отпущу.
Я замерла, чувствуя, как внутри меня всё холодеет от ужаса и отвращения. Геральд провел пальцем по шее от уха до ключицы, а потом начал медленно расстегивать рубашку. Моё дыхание сбилось и стало рваным. Я просто боялась дышать.
Глаза Геральда резко потемнели, а на лице появилась хищная улыбка. Я зажмурилась. Отчего, ну отчего я не могу заставить себя противостоять ему? И где моя сила, когда она так нужна?