100 легенд Токийского кафе призраков
Черт.
Ладно, вдох-выдох. А потом еще попытка.
Кей-тян повторяет трюк заново, убеждая себя, что не так уж важно, получится у нее или нет. Но и сама в это не верит, когда снова растягивается на плитке и больно ударяется бедром. «Ох, в такие моменты понимаешь, как важен успех, – думает девушка, потирая ноющий сустав большого пальца. – Надо, чтобы получилось».
Рядом кто-то прочищает горло. А потом пугающе близко раздается голос:
– Недурно, недурно!
Кей-тян, не вставая, поворачивается на звук и понимает, что над ней склонилась девушка в камуфляжных брюках и темной куртке. Офигенная. На голову незнакомки натянута огромная шапка-бини так, что глаз почти не видно, а остальное лицо скрывает маска.
Звучат ее слова дружелюбно, но чуть высокомерно.
Кей-тян так и хочется сказать, что обычно она может делать такие трюки с закрытыми глазами. Просто еще не разогрелась…
Незнакомка останавливает ее, выставив вперед ладонь, и говорит:
– Держу пари, обычно ты такое можешь сделать с закрытыми глазами. У всех бывают неудачные дни. Просто надо размяться.
Чуть опешив, Кей-тян смущенно смотрит на собеседницу.
– В последнее время у меня много неудачных дней, – размеренно говорит она и встает.
– Ну, все может измениться, – пытается ободрить ее незнакомка и потягивается, сцепив пальцы в замок. – Странные времена. Ну, сейчас.
Есть в ней что-то знакомое, думает Кей-тян и спрашивает:
– А мы не встречались? Ты, часом, не катаешься в Омотэсандо?
– Нет, только здесь, – смеется незнакомка. – Вот, ты обронила.
Она держит в руках кепку Кей-тян, вертит туда-сюда, разглядывая логотип. Что-то мерцает в ее темных глазах – не искорки ли еле сдерживаемого смеха?
– «Каппа»? – спрашивает незнакомка. – Не очень-то ты похожа на каппу-водяного!
– Да это бренд такой! Да и каппы, которые ёкаи, мне нравятся…
Собеседница Кей-тян многозначительно кивает.
– Потому что они не такие, как все, да? Уверена, они похожи на тебя! – Она наступает на краешек доски, подхватывает ее и указывает Кей-тян на вершину холма. – Слушай, скажу кое-что про эти перила. Все ты делаешь правильно, просто есть одна проблемка. Вот, видишь? Пару недель назад какой-то дурак врезался.
Кей-тян вглядывается в темноту. Кажется, на перилах и правда есть еле заметная вмятина.
– А ты рядом живешь? Никогда тебя тут не видела.
– Я часто в разъездах, – отмахивается собеседница. – Но все равно знаю тут каждый сантиметр. Хочешь, покажу свой финт? Ну, пока ты отдыхаешь.
– Давай, – кивает Кей-тян.
Незнакомка смотрит ей в глаза и чуть склоняет голову набок, будто вслушивается во что-то, ведомое только ей одной. На мгновение кажется, что время притормозило, а потом слева, из утопающей в сумерках музыкальной школы раздается фортепианная мелодия, переплетаясь с карканьем воронья, устраивающегося на ночлег. Девушка застывает на несколько секунд – слушает – и глубоко вздыхает.
– Ты в порядке? – спрашивает Кей-тян.
– Равель, «Лодка в океане» [10]. Навевает воспоминания.
– О чем?
– О моей родине. Раньше часто слушала, как играют эту мелодию.
Девушки еще какое-то время наслаждаются музыкой в сгущающихся сумерках.
Кей-тян склоняет голову набок:
– Неплохо. Но я больше по кей-попу.
– Оба жанра хороши, – кивает ее собеседница. – О’кей, сейчас покажу, как делаю слайд [11].
– Не против, если я сниму?
– Да без проблем! – Мелодия течет мимо девушек, куда-то в темноту леса, и незнакомка будто провожает музыку пристальным взглядом. – Эй, а тебе никогда не казалось, что во́роны наблюдают, как ты тут катаешься?
Кей-тян широко улыбается, хоть за маской этого и не видно.
– Ага, постоянно.
– Те еще критики, да? – смеется незнакомка.
* * *Пока та бежит вверх по ступенькам, Кей-тян аккуратно ставит телефон на штатив и наводит камеру на нижнюю часть лестницы. Перед поворотом незнакомка бросает через плечо, озорно поблескивая глазами:
– Я разгонюсь отсюда. Хочу посмотреть, что получится.
Кей-тян поднимает палец вверх:
– Гамбаттэ! Выложись на полную! Кстати…
– А?
– Тебя как зовут?
Незнакомка что-то отвечает, но порыв ветра с вершины холма, растрепав молодые листочки на деревьях, уносит ее слова прочь.
– Чего?
– Стартую! – раздается сверху.
Мелодию перекрывает ш-ш-ш-ш-шурррррршание колес, и из-за поворота вылетает незнакомка. Она присела на скейте, и доска ее катится вперед невообразимо быстро. Кей-тян бы никогда не рискнула приближаться к перилам на такой скорости. Она же сейчас уберется! [12]
Кей-тян переводит взгляд с телефона на спуск и уже напрягается, предчувствуя неминуемое столкновение, но незнакомка подпрыгивает вместе со скейтом, и по́лы ее черной куртки взлетают вверх, словно крылья. Никуда загадочная девушка не врезается. Напротив, доска прокручивается в воздухе раз, второй, третий, и незнакомка упирается в нее кедами. Подвески сцепляются с поручнем, скользя по нему, – каждое ее движение идеально и отточенно. Дальше и вовсе происходит что-то настолько великолепное, что Кей-тян не понимает, как такое возможно: ее новая приятельница отталкивается от доски, и та взлетает в темное небо под аккомпанемент фортепиано, которое стало слышно, едва стих стук колес. Девушка взмывает над скейтом на метр, не меньше, а затем приземляется, уверенно устроив ноги на деке [13], тормозит ступней и прикладывает два пальца к шапочке, будто отдает честь.
Это лучший из всех финтов, какие Кей-тян доводилось видеть.
– Вау, – выдыхает она. – Ничего себе!
– Это всё тренировки.
– Не думала податься на Олимпиаду? Я, конечно, видела кучу скейтеров, но ты… просто нечто.
– Да такое вообще не по мне.
– Олимпиады?
– Любые соревнования. Столько шума, и все просто чтобы всех сравнить: «И кто у нас самый быстрый, сильный, такой-сякой?» Пустая трата времени. Просто будь собой. Эй, ты не остановила запись! Дай посмотреть!
– Ой, точно! – Кей-тян тычет в экран и показывает видео новой знакомой, с восторгом разглядывая, как та парит в воздухе, а за ее спиной развеваются «крылья» из куртки.
– Останови вот тут! – внезапно выпаливает девушка. – Здесь на поручне вмятина, спрыгивай раньше. Теперь попробуй ты.
– Спасибо.
– Ну, давай, Каори-сан. Мы с во́ронами хотим посмотреть, получится ли трюк.
Опять дразнится? Даже если так, делает она это беззлобно, поэтому Кей-тян поднимается, снова преисполнившись уверенности. В этот раз все будет хорошо.
Она набирает скорость, чтобы подпрыгнуть, и тут до нее доходит, что новая знакомая назвала ее настоящим именем. Откуда знает? Я же ей не говорила…
Но сейчас Кей-тян не до этого. Она отгоняет лишние мысли, собирается с духом, скользит по перилам и приземляется куда лучше, лишь на секунду неловко взмахивая рукой. Зато твердо стоит на доске, а когда тормозит, не может сдержать улыбку. Сердце Кей-тян колотится, когда она подходит к странной приятельнице. Та уже смотрит видео прыжка.
– А мы точно раньше не встречались? Ты знаешь мое имя.
– Ага. Видела тебя раньше. На соревнованиях. Смотри! – Девушка тычет в экран. – Надо начинать флип чуть раньше, поняла?
– Поняла, – отвечает Кей-тян, изучая застывшую на телефоне картинку.
Только тут она замечает, что ногти у ее новой знакомой длинные и черные. Безупречные остро заточенные коготки.
– Как у тебя получается кататься с маникюром? Я ногти вечно ломаю.
Собеседница возмущенно прочищает горло и заявляет:
– Легко! Просто никогда не опускай руки.
Внезапно во́роны на деревьях начинают суетиться и суматошно хлопать крыльями.
Кей-тян задирает голову: