Ядерная зима. Дожить до рассвета!
Как это часто бывает в бою, это самое «почти» решило многое. Если бы нападавший полностью перевернулся, то, скорее всего, довольно быстро пришел в себя и сумел бы предотвратить суматошный рывок генеральской дочки. Но упал он практически вниз головой, расквасив физиономию об асфальт, и, оглушенный ударом, замер в полной неподвижности. Пока затуманенные продуктами лучших винокурен Франции и Шотландии мозги гопников пытались осознать произошедшее, Татьяна пустилась бежать, ликуя, что сегодня перед дальней поездкой решила надеть удобные кроссовки, а не туфли на каблуке.
От входа в магазин до угла здания было метров пятнадцать, и это расстояние девушка преодолела секунды за четыре, не больше. Повернув за угол, она врезалась во что-то большое, зеленое и мягкое, напомнившее своим запахом надувную резиновую лодку, под которой Танюша пряталась вместе со своей двоюродной сестрой, когда отец еще не служил в Москве и часто ездил со своими друзьями на рыбалку.
* * *Стоило нам влезть в гостеприимно распахнувшуюся дверь вертолета и снять противогазы, как Иван огорошил нас новыми распоряжениями командования:
— Генерал просит разведать, что происходит вокруг!
— С чего это?
— Да Завидово это, — потупясь, ответил старший лейтенант. — Там же дипломаты и всякая другая элитная сволочь водится.
— А горючки не жалко?
— Жалко, но с начальством не спорят. К тому же у нас подвесные баки есть.
— Нам идти?
— Не, в комплекс ребята сейчас полетят, а нам обождать приказано.
Понять логику высокого начальства нелегко, лично мне за все время предыдущей службы удалось это раза три, никак не больше.
— Слушай, давай мы к супермаркету здешнему смотаемся. Обстановку посмотрим, и, чем черт не шутит, вдруг разживемся чем-нибудь полезным.
— Так до него километра полтора по прямой, сопреете же!
— А машина на что? — подал голос Федоскин. — У нас машина прямо за воротами стоит. И мы с вами поедем, вдруг кого из соседей там встречу, хоть людей предупрежу, что война началась.
Ваня колебался недолго:
— Давайте! Только на все про все у вас сорок пять минут.
— Ну и замечательно! Товарищ Мирзоев, — я повернулся к прапорщику, — выдайте один автомат из запасных товарищам!
— И плащики! — немедленно ответил тот, с сомнением разглядывая наряды новых бойцов — чтобы обеспечить хоть какую-нибудь защиту от радиоактивной гадости, они еще в караулке обрядились в прозрачные полиэтиленовые дождевики, а Ильич сверху еще и старенькую брезентовую плащ-палатку надел.
— И это тоже! — доводы опытного служаки были понятны и без дополнительных пояснений.
— Э, мы в этих хламидах все в машину не влезем! У меня «Нива»… Мишку тогда оставим с вами, тащ старший лейтенант! Лады?
— Хорошо.
* * *— Бригада ух — впятером стоим двух! — ворчал Александр Ильич, крутя баранку старенького тольяттинского внедорожника.
— Если по возрасту считать, то точно! — согласился с ним Сергей, сидевший сзади. — Точнее, наоборот — это мы втроем пяти солдат стоим!
В машине противогазы мы сняли — мужикам нужно было отдышаться. Вон у десантника до сих пор лицо красное, словно помидор, и волосы от пота слиплись.
— Ильич, тебе годков сколько? — продолжил Порошников.
— Сорок шесть в апреле стукнуло.
— Во, я пятый десяток в том году разменял, командиру тридцать пять.
— Тридцать восемь, — поправил я его.
— Итого — сто двадцать пять лет на троих. Это, если на обычных солдатиков считать, почти семь выходит! — углубился в арифметические вычисления сержант.
— А по уму — так и вовсе отделение получается! — хохотнул Федоскин.
— Вот только никто из нас кросс-«двадцатку» не пробежит, — пришлось снизить градус самовосхвалений. — А это сейчас не менее важная вещь.
— Да за фигом нам бегать — колеса есть, а у некоторых еще и винты над головой крутятся, — беззаботно заявил Ильич, которого, похоже, проблемы вселенского масштаба не интересовали.
До «Кнакера» мы добрались быстро и «козьими тропами» — сказывалось присутствие местного жителя. Я бы, к примеру, выехал на Ленинградское шоссе, а потом уже повернул к супермаркету. А о том, что там затор, до меня дошло только сейчас, когда «Нива» проскочила по пыльному проулку мимо кирпичных трехэтажек и остановилась в полсотне метров за зданием магазина.
— Пошли! — Снова влезать в пахнущий резиной намордник страсть как не хотелось, но здоровье дороже. А спросить про радиационную обстановку у старлея я забыл, о чем очень сейчас пожалел.
Перед покиданием вертолета Ваня мне показал, как сделать так, чтобы в противогазе можно было нормально разговаривать — до этого я просто забыл открыть одну небольшую заглушку — сказалось то, что модель была новая и мне совершенно незнакомая.
Порядок движения определили следующий: мне как самому молодому и резкому досталось место в авангарде, Серега обеспечивал поддержку, ну а Ильич «на броневике», то есть на «Ниве», конечно, обеспечивал нам тыл.
Невнятный гул, доносившийся откуда-то издалека, прорезал рев мотора, прервавшийся отчаянным визгом покрышек, однако характерного звука удара машины о машину не последовало — видимо, неизвестному гонщику удалось увернуться от препятствия.
«Весело тут люди живут — прям завидки берут!»
Выйдя из-за угла жилого дома, первым делом я посмотрел направо, хотелось узнать, что происходит на шоссе.
«Картина знакомая, машины в четыре ряда стоят, правда, тут в обе стороны. Народ ходит туда-сюда, но особой паники пока не наблюдается. А это у нас что? — Я обратил внимание на довольно странную фигуру. — На хрена он по целине-то полез, да к тому же с магазинной тележкой. Хоть и здоровый мужик, но особым ителлектом, скорее всего, не отличается. — Потом я догадался. — Так на машине к магазину не подъедешь, все-таки не мирные времена. Интересно, это он купил или так взял?» — но времени на гадания у нас практически не было, опять же — мужчина с тележкой скрылся из виду за кустами.
Пройдя разделявшие точку десантирования и магазин семь десятков шагов, наша пара остановилась, и я прислушался.
Невнятные крики, раздававшиеся с другой стороны магазина, могли быть чем угодно — от воплей мамаши, окликающей непослушного ребенка, до столь привычной на родных просторах «разборки». Без визуальной оценки в ситуации разобраться было невозможно. Махнув рукой в направлении предполагаемого движения и постучав по автомату, я двинулся к углу здания. Раздавшийся за спиной лязг затвора продемонстрировал, что Сергей мои инструкции понял правильно. Свой автомат я прижал стволом вниз к правому боку — не наводить же раньше времени панику на людей? А то выйдет из-за угла такое «зеленое кладбищенское угребище» с творением Михаил Тимофеевича наперевес — кто сердцем послабее, может и инфаркт словить, или роды преждевременные у кого-нибудь начнутся. Оно мне надо?
Шум усилился. Мозг уже начал вычленять отдельные слова, и они мне резко не понравились. «Лови», «сучара» и матерные тирады показывали, что происходящее у торгового центра совсем не такое мирное, как мне бы хотелось. «И мужичок тот продукты все-таки не за деньги взял… А бухла, если память мне не изменяет, в магазине столько, что до смертоубиства с перепою может быть совсем недалеко».
Крики усилились, за углом, до которого мне оставалось пройти пару метров, послышался дробный топот, и в меня с разбегу врезался кто-то небольшой и легкий. Тело среагировало привычно — я крутанулся, пропуская нападающего мимо себя. Резиновый балахон сыграл в данном случае со мной дурную шутку — неизвестный зацепился за болтающую полу и потащил меня за собой, так что я чуть не упал. Пришлось оттолкнуть его левой рукой.
«Тьфу ты, девчонка! — определил я, разглядев шевелюру упавшего. — Для поклонника рок-музыки волосы слишком ухоженные, курточка слишком изящная, да и попка очень даже ничего… — машинально отметил я. — А вот бежала она резко, значит…» — на корточки, развернувшись к углу и выставив перед собою автомат, я присел даже раньше, чем проанализировал до конца ситуацию.