Тайны для прорицателя

– Как думаете, Филдс, – я про себя поморщилась, что он опять вежливое обращение проигнорировал, но просто по фамилии – это лучше, чем сирой бы назвал, – сколько уже тем трупам?
– Ну, те верхние, до которых я дотронулась, им дней семь-десять, на первый взгляд.
Делать более точные прогнозы я опасалась. Магия часто сильно искажает визуальные улики. На то и нужны судебные целители, чтобы точно сказать.
  
– Неделя… – пробормотал Хейс. – Неделю назад закончился большой съезд верующих Хэвы. Я об этом знаю, потому что мы обеспечивали безопасность. У них много противников.
– То есть не исключен и религиозный мотив? – уточнила я.
– Если подтвердится, что тела оттуда. Но кадавры создавались в разное время, так что не факт. Возможно, было просто удобно подловить приезжих сектантов.
– Почему вы так свободно обсуждаете со мной дела? – наконец я решила уточнить этот вопрос, потому что он подспудно зудел у меня в голове.
Да, я знаю людей, которые лучше думают, если сами или им вслух проговаривают известные факты. У меня старший брат такой. Отличный управленец, но не принимает важные решения, пока не проговорит сам с собой или с кем-то все детали, не разложит для себя по полочкам. Если честно, раздражает это неимоверно. Особенно, когда он начинает говорить о вещах, в которых ты ничего не понимаешь. Ну говорил бы с теми, кто в теме! Я в магии и в управленческих процессах если не полный ноль, то где-то около того, так чего обсуждать со мной производство артефактов? Никакого смысла в этом нет, но ему помогает.
Только вот в последние минут десять разговора у меня стали закрадываться сомнения, что Хейс именно такой, как мой братишка. Не похож он на тех, кто не может держать язык за зубами. Да еще и с репортером!
– Потому что я включаю вас в следственную группу на это дело, – безапелляционно ответил мужчина.
– Главный инспектор Хейс, я в полицию не пошла работать как раз для того, чтобы меня без моего ведома никуда не включали, – отрезала я.
– Хорошо, мастер Филдс, я спрошу по-другому, – хищно усмехнулся мужчина, – вы хотите эксклюзив или нет?
– Мне обещали эксклюзив за выезд, а не за участие в расследовании. К тому же поправьте меня, если я ошибаюсь, но доступа к этому делу не будет еще очень долго. А может, и никогда.
– Два эксклюзива. Если начальник Рин позволит, то и по этому делу в том числе.
– Если хотите, чтобы я полноценно участвовала, то два – мало.
– А вы меркантильная девушка, оказывается, – тонко улыбнулся Хейс, а потом насмешливо закончил: – Договоримся.
Меня все это, конечно, не очень устраивало, но сговорились мы на четырех эксклюзивах, включая этот, если разрешит клановое начальство. Ну, это лучше, чем ничего. Тем более что выбора у меня особого не было.
Нет, конечно можно гордо встать и отказаться, но потом я вообще никакую информацию ни от кого не получу. Не то что об эксклюзивах, о простых новостях в колонке можно будет забыть. И несмотря на знакомство маменьки с редактором, вряд ли меня будут держать на существующей должности, максимум в колонку дамских советов переведут.
Я аж содрогнулась от одной мысли о милом змеином клубке этих очаровательных колумнисток. У нас в газете их было три и это были три самые страшные ведьмы во всем издательстве. Правда, только одна из них была действительно ведьмой, остальные две – вампиршей и феей. Но важна ведь не оболочка, а суть, верно? Не уступали им в наведении ужаса на окружающих только их коллеги из других газет.
Так что я там явно не приживусь – съедят и не подавятся.
Хейс довез меня до редакции, немало удивившись, что я на ночь глядя собираюсь туда возвращаться. А что делать? Статью-то писать за меня никто не будет! Это хорошо еще, что для вечернего выпуска я успела сдать колонку до отъезда. Впрочем, я бы и не смогла поехать, пока не сдала. Расследование расследованием, но работу никто не отменял.
– Вернулась? – спросил ночной редактор, тот, кто выпускает утренний номер.
Учитывая то, что мы – крупнейшая газета Ринбурга, то читают нас как полуночные, так и полуденные расы, а значит, нам нужно выходить два раза в сутки – на рассвете и на закате.
– Главному звонил начальник Полуночной полиции Рин, сказал, что тебя привлекли к расследованию. Я уж думал, что ты не приедешь.
– А кто колонку выпускать будет? – скривилась я.
Нет, наш ночной редактор нормальный разумный, просто очень занудный. Хотя у старых вампиров это бывает. Как вампир оказался выпускающим редактором с не самой большой зарплатой? О, это длинная история, которая сводится к тому, что это его хобби.
Ну нравится человеку, точнее, совсем не человеку, орать на не успевших сдать тексты подчиненных и унижать за безграмотность и неумение писать. Мне иногда кажется, что именно это его хобби и есть.
Впрочем, ко мне он не сильно цепляется обычно, хотя бы потому что я единственный криминальный репортер в нашей газете, который делает эксклюзивные репортажи в собственной колонке. Нет, есть еще и просто криминальные новости, но эту часть ведут несколько стажеров, которые просто получают публичную сводку от полиции. Под моим надзором ведут, конечно. Я тоже с этого начинала, но потом мне подвернулась интересная информация от друзей в Полуденной полиции, и я написала целую статью, которую потом напечатали. Пара таких статей и вот я уже гордая обладательница собственной колонки в центральной газете Ринбурга.
И это в мои двадцать пять! Чтобы пересчитать всех моих завистников, не хватит шестеренок в арифмометре.
Так что когда я приехала, пришлось вплотную заняться работой. Уже на этой неделе мне дадут для ознакомления и публикации одно из только что закрытых дел. Точнее, по нему совсем недавно прошел суд, а учитывая то, что в суде у меня тоже есть свои люди, если таковой считать родную сестру, это будет практически двойной эксклюзив.
– Расскажешь, для чего тебя ангажировал Клан? – поинтересовался наш верстальщик Лирой Кини.
– Не могу, извини, – я улыбнулась этому молодому симпатичному ведьмаку, – тайна полицейского расследования.
– Но ты-то ведь не полицейский.
– Я не полицейский, но я хочу и дальше с ними работать и получать эксклюзивы, – я жестко усмехнулась.
Мы, ведьмы и ведьмаки никогда ничего не делаем просто так, так что не будем разочаровывать общественность и сделаем вид, что я не за дело болею, а просто боюсь потерять своих осведомителей и интересные материалы.
Но на самом деле, кадавры – это действительно интересно. Погибли около двадцати разумных. Как сказал судебный целитель Корбин, они точно умерли не своей смертью, пройдя через какой-то чудовищный ритуал, превращающих их в кадавров.
Но хоть Хейс и особенно готов пока рассуждать на тему мотивации преступника, мне лично не дает покоя вопрос: зачем? Почему-то кажется, что это просто такая блажь, сделали, потому что могли. Да, на мотив не особенно тянет, но для чего в мирном городе, расположенном очень далеко от проклятых земель, может понадобиться кадавр? Я еще как-то могу понять, если его натравить на гончих мглы, он же не чувствует боли, но ближайшая зараженная местность находится от нас через горный хребет и всю территорию клана Ла. Это почти пять сотен миль. Так что проблема уничтожения этих порождений энтропии у нас не стоит.
Нет, у королевства магов была история несколько лет назад, что мутанты проплыли пару сотен миль и покусали то ли студентов, то ли солдат, которые были на берегу. Но в том-то и дело, что проплыли. По земле, да еще через пограничные кордоны не слишком дружелюбного к нам Клана и горные хребты Угольного кряжа, где сотни выработок антрацита, пробраться незамеченными? Нет, это нереально.
Да и идея натравить на этих самых гончих кадавра, прикончив перед этим два десятка полуночных – это так себе затея. Гончие бы съели меньше.
В общем, получается какая-то ерунда.
А еще этот Хейс. Вот вместо того, чтобы сейчас печатать на старой печатной машинке свою несчастную колонку, сижу и пытаюсь вспомнить, какого цвета у него глаза. Не могу! Помню только то, что взгляд у него тяжелый и пронзительный, смотрящий прямо в душу (хотя в его случае, наверное, в мозг). А вот цвет… То ли синий, то ли темно-коричневый…