Горящие туры в Драконьи горы (СИ)

– Нет, что вы, да разве я смею! – вздрогнул один из громил. – Раз вы…
– Тогда давайте уже закончим этот пустой разговор! – чуть с нажимом оборвал его сир Айр. – Я опаздываю в Академию, а вы меня тут задерживаете по пустякам. Ещё раз повторяю, это кара Марика, она работает в моём доме, и ничего дурного она не сделала. Со всем прочим я разберусь сам. Вечером поговорю с ней и объясню, как надлежит вести себя в столице, чтобы не привлекать ненужное внимание обережной службы.
  
– Прекрасно, сир, – фальшиво улыбнулся один из моих конвоиров. – Хорошего вам дня! А кару Марику мы проводим до вашего дома, чтобы она снова по дороге не заблудилась где-нибудь…
Я, кажется, собиралась что-то возразить, но тут случилось такое, что окончательно выбило меня из колеи и заставило онеметь и безропотно подчиниться чужой воле.
Из ворот роскошной усадьбы сира Айра появилось нечто одновременно напоминавшее спортивный автомобиль, карету и лодку. Это без сомнения было какое-то транспортное средство, только без колёс, без впряжённых в него лошадей, парящее в полуметре от земли.
Сия штуковина зависла рядом с нами, боковина её распахнулась, и оттуда выбрался мужчина средних лет с забавными чёрными усами и почти армейской выправкой.
Оглядев всех нас хмуро и удивлённо, он обеспокоенно поинтересовался:
– Что случилось, сир?
– Ничего особенного, Джердан, – спокойно ответил Айр. – Небольшое недоразумение. Проводи, пожалуйста, нашу новую садовницу в дом! – в голосе блондина проскочили особые нотки, но почти незаметно. – Я с ней поговорю, когда вернусь. И позаботься о том, чтобы кара Марика меня дождалась!
Надо отдать должное этому усатому – он смутился лишь на одно мгновение, но тотчас вернул себе лицо и без труда уловил всё, что пытался донести до него хозяин.
– Конечно, сир! – почтительно кивнул. – Идёмте, кара Марика!
– Мы всё же проводим, с вашего позволения, сир… – настойчивые «стражи порядка» никак не желали отступать.
– Всего доброго! – процедил сквозь зубы сир Айр и нырнул в этот странный лётомобиль, всё ещё висевший в воздухе рядом с нами.
И мой спаситель (надеюсь, что всё-таки спаситель) умчался в неизвестном направлении на какой-то неизвестной штуковине, а я в сопровождении почётного эскорта из трёх здоровенных мужиков направилась к особняку.
Пребывая в полнейшем шоке, я пыталась переварить всё, что произошло. Но получалось пока плохо. Всё это казалось каким-то нелепым кошмаром.
Я уже успела отметить, что все эти странные товарищи говорят на каком-то странном языке, который я каким-то странным образом умудряюсь понимать. Ага, ещё и отвечать периодически.
Я также не могла не заметить, что одеты они несколько старомодно, будто мы оказались на съёмках исторического фильма или перенеслись, как минимум, на столетие назад.
Кроме того, рослые мужчины совсем не походили на окружавших меня на Пхукете тайцев. И эти обращения: сир, кара, каро – тоже звучали непривычно и странно.
Наконец, если всё это ещё можно было объяснить каким-то розыгрышем или зловещим заговором вот этих конкретных людей, то чем объяснить мгновенное изменение климата?
Я сейчас брела по каменным дорожкам сада и прекрасно видела, что буйная растительность вокруг скорее подходит для европейского юга, но уж точно никак не для Таиланда. Да и влажная душная жара испарилась вместе с Храмом Белого Дракона.
Здесь было тепло. Но как бывает у нас летом, по вечерам. Градусов двадцать – двадцать пять, не больше. Сухо и ветрено. Не Тай, совсем не Тай.
Всё это наталкивало на определённые мысли. Очень нехорошие мысли.
А если ещё припомнить моё странное видение – исчезающий на моих глазах круг портала, то неутешительный вывод напрашивался сам собой – кажется, я ПОПАЛА.
***
  
6 Сидит девица в темнице…
 
Маша 
– Эй, кто-нибудь! Люди добрые! Спасите-помогите-освободите! Выпустите меня! Замуровали… демоны… Свободу попугаям! Ай!
Я в сердцах пнула дверь и охнула – так и пальцы сломать можно. Хорошо ещё, что я уже выудила из чемодана лёгкие белые кроссовки и успела переобуться. Но ногу всё равно больно. Ломиться в запертую дверь сразу расхотелось.
Вместо этого я заголосила:
– Сижу за решёткой в темнице сырой[1]… – но меня по-прежнему игнорировали, и я наконец махнула рукой на всё это безобразие, только добавила с досадой и уже не так громко: – Вот гады нехорошие!
На самом деле, я слегка преувеличивала. Темница моя была совсем не сырой, а очень даже комфортабельной. Меня заперли в шикарных апартаментах. И я даже смутно догадывалась, кому они могут принадлежать.
Собственно, поэтому я так легко смирилась со своей участью и перестала предпринимать попытки выбраться на волю.
Если разобраться в ситуации, то рваться мне особо некуда. Я уже успела убедиться, что мир за пределами этого гостеприимного дома полон опасностей и злобных «полицейских». Ну или как они тут… Какая-то там служба по отлову диких попаданок.
Я, конечно, и здесь не была уверена в своей безопасности. Но всё-таки оставался шанс, что сразу не съедят. Иначе зачем было спасать меня и выгораживать?
Долбилась в запертую дверь я больше от скуки. А ещё я порядком проголодалась.
Надеялась выпросить хоть корочку хлеба, но про меня, похоже, напрочь забыли. Хорошо, что у меня в чемодане случайно завалялась небольшая упаковка чипсов. Червячка я заморила, но теперь жутко хотелось пить. Однако чая мне никто не предложил.
Собственно, после того как сир Айр укатил по своим неотложным делам, меня повели под конвоем в его домище.
По дороге те двое недосамураев присели на уши Бэрримору[2] – в смысле, строгому дядьке с забавными усами и именем на букву «Д». Что-то вроде Джорджа… Точно я не запомнила.
Похоже, он здесь был за дворецкого, вот я и окрестила его Бэрримором.
Так вот… «Полицейские» заверили Бэрримора в том, что я особа неблагонадёжная, и за мной нужен глаз да глаз. На что дворецкий пообещал запереть меня до возвращения хозяина.
Я думала, он шутит. Поэтому стойко помалкивала, хотя меня и раздражала их манера разговаривать в моём присутствии так, словно я пустое место.
Когда же эти братья-близнецы наконец удалились, попыталась объяснить, что всё это какое-то недоразумение, и мне, собственно, уже пора…
Но Джорджик оказался упёртым как баран.
– Прошу прощения, кара, но я не могу вас отпустить. Сир Айр имеет к вам какой-то разговор и распорядился задержать вас до его прихода, и я не могу ослушаться его приказа. Не знаю, чего он от вас хочет, но если всё это действительно недоразумение, вам переживать не о чем. Граф разберётся и отпустит. А я обязан выполнять распоряжения хозяина.
Вообще, по-человечески я, конечно, Бэрримора понимала. Мы – офисные работники – тоже люди подневольные. Но подобное раболепие слегка бесило.
В конце концов, успокоила себя тем, что спешить мне особо некуда. На трамвай, идущий по маршруту «Назад, в реальный мир», я наверняка уже опоздала.
Что ж, погостим у графа… Когда ещё такая возможность выпадет.
«Стало быть, граф Айр… – усмехнулась я про себя. – Хорошо, что хоть не король какой-нибудь!»
А то это сир меня как-то сразу напрягло. Но, видимо, у них тут свои традиции.
Потом появилась ещё и тётка – худющая и плоская, как сушёная вобла, и чопорная, как весь английский двор. Они с Джорджиком, опять же полностью игнорируя меня, взялись решать, куда же гостью пока определить. Так, чтобы и не сбежала, и не надо было за мной следить до самого вечера.
  
Вобла предложила чулан, но милосердный Бэрримор решил, что лучше подойдёт кабинет. Аргумент: «Только там на окнах решётки…» оказался железным, как те самые решётки.
Так я и оказалась заперта в этой комнате. Вернее, в нескольких комнатах.
Я уже успела тут пробежаться и осмотреться, а заодно и поискать запасной выход. Однако в апартаменты графа Айра, если это были они, вела только одна дверь. А на окнах действительно красовались надёжные кованые решётки. Видимо, тут хранилось всё самое ценное в доме.