Горящие туры в Драконьи горы (СИ)
В горле запершило, слёзы в очередной раз навернулись на глазах. Сейчас точно опять разревусь.
Нет, так не пойдёт, Маша – соберись, тряпка!
Я отчаянно пыталась сдержаться, даже всхлипывать себе не позволяла, усиленно вслушивалась в тишину за стенкой, словно надеялась расслышать мысли сира Айра.
Нет, это невозможно! Этак я с ума сойду!
Не раздумывая больше ни секунды, я стремительно вышла в коридор, на мгновение замерла у двери апартаментов графа, потом протянула руку и решительно постучала.
***
Дверь распахнулась так быстро, что я не успела даже придумать, что сказать. Или понадеялась, что сир Айр заговорит первым.
Но застывший на пороге граф смотрел на меня хмуро и молча.
– Я… – запнувшись, не придумала ничего лучше, как обиженно выдать, – надеялась, что вы ко мне зайдёте…
– А я подумал, что вы уже спите, – пожал он плечами, – и не стал беспокоить.
У меня глаза на лоб полезли.
– Что? «Спите»? – возмущённо передразнила я, на секунду забыв, что вообще-то явилась с покаянием. – По-вашему, я могу спокойно завалиться спать, когда с Элианом…
– С Элианом всё обошлось, – перебил меня сир Айр. – Он пришёл в себя. Простите, я, конечно, должен был сообщить об этом. Но… слишком устал, чтобы...
Я стыдливо опустила взгляд. Дариан действительно сейчас выглядел не лучшим образом: бледный, изнурённый, пасмурный, как ноябрьское небо.
– Целитель Авис заверил, что угрозы для жизни уже нет, – продолжил он. – Лину нужно восстановиться, отлежаться, но худшее позади. А немного поваляться в постели пойдёт ему на пользу – будет время подумать над своим поведением.
Это явно была шпилька и в мой адрес, и я снова вскинула голову, посмотрела ему в лицо.
– Нам с вами надо поговорить, сир Айр…
Дариан вздохнул тяжело и устало.
– Да, надо. Но давайте отложим это до завтра! Я едва не лишился брата, кара Маша. Боюсь, я сейчас не способен вести пустые разговоры…
– Это не пустые разговоры, а очень важные! – не сдалась я, хоть и вжала голову в плечи от его ледяного тона.
Мне было безумно жаль, что так всё произошло, и я, разумеется, понимала, что граф во всём винит меня, но как раз по этой причине поговорить было необходимо.
– Да что ж вы за упрямица такая! – скрипнул зубами сир Айр. – Во-первых, мне пришлось отдать Лину столько собственной магической силы, что я едва на ногах стою. Во-вторых, в ваших же интересах отложить эти разговоры до утра, когда я немного остыну, потому что сейчас мне вас хочется…
Граф не договорил, но судя по его красноречивому жесту, голову мне оторвать он всё-таки жаждал, ну или хотя бы придушить слегка.
– Боюсь, что могу сорваться и высказать то, что вы не готовы услышать, – грозно продолжил сир Айр, как мне с перепугу почудилось, едва сдерживая рык. – А в-третьих…
– Я готова, всё готова услышать… – поспешно перебила я. – Если вам хочется на меня наорать, то вы кричите, не стесняйтесь! Я понимаю, вам воспитание не позволяет, и всё такое... Но психологи учат, что нельзя держать внутри свои эмоции. Это негативно сказывается на здоровье. Правда. Вы только лучше присядьте в кресло, раз вам так плохо… А там уж ругайтесь, сколько хотите! Только не молчите, пожалуйста! Давайте поговорим!
Граф усмехнулся, покачал головой и сделал шаг назад, пропуская меня в свои апартаменты.
Однако сир Айр, даже прикрыв дверь, не торопился начать разговор – опустился в кресло, устало потёр глаза. Я же робко присела на краешек памятного диванчика, словно школьница, которую вызвали к строгому директору. От гнетущей тишины хотелось провалиться сквозь землю.
– Ну… – наконец не выдержала я.
– Что «ну»? – покосился на меня Дариан.
– Вы же собирались меня отчитать… Начинайте! – всплеснула я руками и зажмурилась на миг.
– Я полагал, что это вы что-то жаждете мне сказать… – хмыкнул сир Айр.
– Я… да… я хотела… хотела извиниться. Я очень и очень виновата… Мне так стыдно! – начала я, чувствуя, как запылали щёки. – Простите меня! Прошу вас!
Я умолкла под пронзительным взглядом жёлто-зелёных глаз. Он смотрел на меня и молчал. Потом отвёл взгляд, отвернулся к окну и заговорил очень тихо, устало, совершенно без злости, но с такой горечью, что у меня запершило в горле.
– Элиан… дракон, как и я. Лишь потому он сегодня выжил. Драконы сильнее, выносливее, крепче людей. Магия в нашей крови делает нас живучими, но… не бессмертными. В таких вот ситуациях, когда всё случается неожиданно, и нет времени обратиться или уберечь себя от удара, мы столь же уязвимы, как любой из вас, – он снова пристально посмотрел на меня и добавил ледяным тоном: – Будь Лин человеком, он бы погиб сегодня. Наверняка бы погиб. А ведь вы, отправляясь в Драконьи горы, не знали об этих его особенностях… Вы просто безрассудно рискнули его жизнью, как, собственно, и своей. Да, кара Маша, вы тоже легко могли оказаться под этим завалом. И тогда уже не смогли бы позвать меня на выручку. И даже если бы я всё-таки ощутил, что брат погиб, и отправился на поиски… вся моя драконья магия не помогла бы вернуть вас к жизни. Вы понимаете это?
Ох, лучше бы он орал, матерился и грозился уволить, честное слово! Был у меня как-то один такой директор-псих. И, скажу честно, его разнос пережить было куда легче, чем вот такую проникновенную, пробирающую до глубины души речь. Ещё никогда в жизни мне не было так стыдно.
А сир Айр, будто желая меня добить, всё продолжал сыпать аргументами:
– Вы наверняка посчитали меня скучным, трусливым занудой, который в жизни ничего не видел, кроме собственной усадьбы да Королевского Совета. К мнению такого не стоит прислушиваться… Так, кара Маша? Но я не просто так просил вас об осторожности. И то, что вы нарушили своё обещание… Словом, я глубоко разочарован, – он вздохнул и выдал с такими нотками стали, что я поёжилась. – Я настоятельно вам рекомендую впредь не нарушать мои запреты, иначе… наш договор потеряет силу. Я собираюсь вам доверить заботу о наших будущих гостях, а вы ведёте себя как неразумное дитя. Как я могу вам доверять после этого? Если вам нет веры даже в таких мелочах. Собственная жизнь не дорога, так подумайте хотя бы о других! Или это вас не заботит? Вам было весело, а обо мне вы, разумеется, и не вспомнили! А что стало бы со мной, если бы я опоздал, если бы обнаружил вас обоих там бездыханными?
Вот разве так можно с чувствительными барышнями, вроде меня?! Я, конечно, и пришла с покаянием, но зачем же доводить меня до настоящих слёз?
Я даже позабыла о том, что помимо извинений, собиралась ещё и наехать на графа по поводу того, что он, гад эдакий, скрыл от меня свою крылатую сущность.
О доверии тут вещает, а сам даже не намекнул, кто он такой. Драконище бессовестный!
Но сейчас я об этом и не вспоминала уже. Осознание того, что я сегодня устроила, в очередной раз настигло меня и прихлопнуло, как большая мухобойка.
Я ведь там, в замке, больше за Лина испугалась, про себя и не думала. А граф абсолютно прав, я, Маша Солнцева, вполне могла сегодня расстаться с жизнью, глупо и бездарно погибнув в самом расцвете сил.
Ком в горле мешал говорить, мутная пелена застилала глаза, в носу защипало…
Всё сейчас разревусь в голос!
– Прости меня! Я больше не буду… Прости! – я даже не заметила от волнения, что отошла от официально-вежливого «вы».
Пытаясь сдержаться из последних сил, я громко всхлипнула, раз, другой…
Губы задрожали предательски. Первые слезинки всё-таки покатились по щекам.
Дариан изумлённо уставился на меня, хлопая глазами.
– Вот только не надо! Кара Маша, ну, что вы, в самом деле! Пожалуйста… не надо!
Он оказался рядом за долю секунды, присел рядом, осторожно обхватил за плечи. И я, продолжая поскуливать, уткнулась в твёрдую мужскую грудь.
– Ну, всё, всё… Успокойтесь! Всё же обошлось, всё уже хорошо… – тихо приговаривал граф, несмело поглаживая меня по спине. – Прости, Маша! Я не хотел… Не плачь, прошу! Маша…