Горящие туры в Драконьи горы (СИ)

Я запыхтела, как маленький ёжик, и попёрла на графа. Не очень, правда, далеко, просто остановилась в шаге от него, гневно взирая снизу на этого дылду и сверкая глазами.
– Вообще-то, такими вещами не шутят! – прошипела сердито.
Вряд ли его пробрало. Сир Айр продолжал ухмыляться.
Но всё-таки примирительно выдал:
– Хорошо, больше не буду. А теперь, – он протянул руку, едва не коснувшись моей щеки, и снова указал на дверь, – ступайте спать!
  
Его близость – а граф теперь был буквально в полушаге от меня – опять сбила с мыслей и смутила. Я отвела взгляд. Потом всё ещё растерянно махнула в сторону диванчика, который явно не предназначался для сна, тем более, для сна взрослого, довольно крупногабаритного мужчины.
– Но вы же тут… как… Может, лучше всё-таки я здесь лягу, а вы – там…
Мелькнула мысль, что пока мы тут пререкаемся, уже вполне можно было свободную комнату найти. Наверное, не только у меня она промелькнула.
Потому что у графа разом закончилось терпение.
– Кара Маша, если вы сейчас же не уйдёте в спальню, я… – угрожающе начал он, скрипнув зубами, окинул меня быстрым взглядом и внезапно выдал, – вас поцелую!
Я испуганно хлопнула глазёнками.
Чего-чего, а вот такой угрозы я не ожидала.
И ведь действительно, мы сейчас так близко друг к другу, опасно близко…
Я пока пыталась что-то тут доказать, оказалась чуть ли не нос к носу с графом. Вернее, глаза в глаза. До носа мужчины я достать никак не могла, но зато взгляд… О, взглядом мы взаимно прожигали друг друга. И воздух, кажется, уже немного искрил.
Ещё мгновение, и…
И он приведёт свою угрозу в исполнение.
Меня как ветром сдуло. Только дверь хлопнула.
Через секунду я уже лежала в графской постели, натянув одеяло до ушей.
***
Думаете, на этом я успокоилась? Как бы не так!
Наверное, с полчаса – как мне, во всяком случае, показалось – я стойко крепилась.
Лежала на спине и то таращилась в потолок, которого в темноте особо и не разглядеть, то зажмуривалась, уговаривая себя спать. Но, видно, всё пережитое сегодня заметно расшатало мне нервишки.
А ещё меня мучила совесть. Прямо сильно мучила, так сильно, что сон никак не шёл.
Я даже сквозь закрытую дверь, слышала, как время от времени поскрипывал диван, и покряхтывал сам сир Айр, ворочаясь и пытаясь найти оптимальный вариант расположения на крохотной тахте, в которую и я едва поместилась.
«Там ещё такие жёсткие подлокотники, и пуговички для утяжки прямо посредине…» – никак не замолкала моя неугомонная совесть.
Я и сама понимала, что человек, который приютил меня в своём доме, не заслуживал такой пытки.
В конце концов, мы ведь даже не раздевались.
А кровать вон какая большая… Если лечь по краям, даже касаться друг друга не будем…
Выждав ещё пять минут и убедившись в правильности своего решения, я поднялась и села. На этом, правда, моя решительность иссякла. Понадобилось ещё несколько минут, чтобы взять себя в руки и унять грохотавшее в груди сердце.
Только после этого я на цыпочках вышла в гостиную и тихонько позвала:
– Сир Айр…
– Что такое? – мгновенно откликнулся хозяин дома, лишь подтверждая, что до сих пор тоже не спал.
В темноте я его почти не видела, когда он лежал, но сейчас, когда приподнялся и сел, разминая затёкшие плечи, луна услужливо подсветила не только силуэт графа, но и его лицо, и даже чёртовы кубики пресса. Что ж ему в застёгнутой рубашке-то не живётся!
– Я… – для начала я шумно втянула воздух, – так не могу спать. Мне стыдно, что вы тут из-за меня страдаете. Давайте всё-таки… – на этом месте я споткнулась и очень тихо добавила, – спать вместе. Ну… то есть, на одной кровати.
Граф тоже вздохнул. Тяжко так… Мне показалось, что он хочет возразить.
И я решительно добавила, пока он ничего не успел ответить:
– Только пообещайте, что вы не будете меня домогаться!
Я старалась, чтобы голос прозвучал смело и строго. Но, судя по всему, получилось не очень.
Даже в полумраке я разглядела очередную язвительную ухмылочку на лице графа – такое чувство, что я сама ему только что подкинула нехорошую идею, о которой он и не помышлял. Ой, Машка, Машка!
– Боюсь, я не могу давать таких опрометчивых обещаний, кара Маша… – насмешливо протянул граф. – Я всегда серьёзно отношусь к тому, что говорю. А рядом с такой юной и привлекательной особой я однажды могу пожалеть о том, что пообещал…
– Да хватит уже паясничать! – я снова разозлилась и даже ногой притопнула. Вот сейчас договориться – оставлю тут одного, и пусть себе спит, свернувшись буквой зю. – Ведете себя как мальчишка! А ещё граф, называется…
– Ладно, – неожиданно мягко и спокойно произнес сир Айр и даже кивнул, – обещаю, что не буду вас домогаться… этой ночью.
Я только фыркнула – всё равно по-своему вывернул. Да и чёрт с ним. Пока и так сойдет.
– Вот и отлично, – буркнула я. – Тогда идёмте!
Я развернулась и быстренько юркнула обратно в спальню. Сир Айр пришёл следом, невозмутимо улёгся на другой половине кровати.
Я на мгновение затаила дыхание, но граф себя вёл хорошо, как и обещал.
Может, я вообще зря эту тему подняла? Может, он и не рассматривал меня в качестве…
– Доброй ночи! – раздалось в тишине.
И я судорожно втянула воздух, откликаясь эхом:
– Доброй ночи!
Наконец-то успокоившись, я закрыла глаза, собираясь уснуть.
И тут так не вовремя меня озарило. Прямо инсайт шандарахнул, и прямо по голове.
– Ой, – я аж подскочила, – а вы же сказали, не будете приставать «этой ночью»… Но ведь скоро утро… А утром-то, получается, уже можно…
Граф Айр повернулся на другой бок, ко мне лицом, и сонно проворчал:
– Кара Маша, угомонитесь вы уже! И не занимайтесь буквоедством! Не надо искать подвох там, где его нет. Я вам пообещал, значит, вы можете спать себе мирно и спокойно, – он сладко зевнул и добавил совсем уже невнятно: – Я своё слово держу. Для драконов обещания это священное и нерушимое…
Для кого? Я, может, не то услышала? Это он о чём, вообще? Что за странная фигура речи?
Я хотела переспросить, что он имел в виду.
Но граф уже засопел благостно, как младенец.
А вот меня, похоже, теперь ждала бессонная ночь. До утра буду думу думать.
И считать сегодня я буду явно не овец, а кого-то куда страшнее и зубастее.
***
  
7 Бодрое утро
 
Сир Айр 
Эта безумная ночь показалась мне бесконечной. Бесконечной пыткой.
Я ведь ещё не знал, что мне готовит коварное утро.
Трудный день перешёл в сложный вечер, который сменился в свою очередь тяжёлой ночью… Логично было предположить, что утро будет не слаще.
Начинаю подозревать, что теперь вся моя жизнь станет вот такой… весёлой.
Видно, обнаружить в своём кабинете Нездешнюю это к значительным переменам в судьбе.
Хотя… мою жизнь и раньше нельзя было назвать спокойной, но она была как-то… предсказуема, что ли, подчинялась моим планам.
Но эта девица… эта невозможная девица…
Мало того, что она меня ошеломила своим появлением в моём кабинете, а после добила своим признанием о том, что явилась из другого мира. Так ещё и спать мне не давала полночи, то переживая о приличиях, то о моём удобстве, то о собственной чести.
Эта девица сведёт с ума кого угодно!
В самом прямом смысле, а вовсе не в том, что обычно иносказательно имеется в виду под этой фразой. Хотя… наверное, и в этом тоже.
Всё-таки она очаровательная, пусть и очень необычная, странноватая даже.
Забавная, да. На неё невозможно смотреть без улыбки. И, наверное, в этом и заключается её притягательность, женская прелесть.
  
Короткие, растрёпанные, цветные волосы, полное отсутствие причёски как таковой… Наши женщины такого себе не позволяют. Но это её не портит, скорее умиляет.
А ещё она такая маленькая, щуплая, как дитя, но при этом отчаянно пытается казаться значительной и грозной. А как топает ножкой! Давно я так не веселился.