Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

Стоп… Или нет? Я так думаю, потому что Такеда Дзюнпей намеренно направил мои мысли в это русло. Нет-нет, надо самостоятельно перебрать анализы и осмотреть Кишимото. Всё может быть далеко не так просто.
Изгнав навязанное Дзюнпеем мнение, я ещё раз прочёл биохимический анализ крови и подметил любопытную деталь. Да, действительно, креатинин и мочевина — показатели нарушения почек — были повышены. Но больше всего меня смутило соотношение трансаминаз.
Трансаминазы, обозначаемые в биохимическом анализе крови, как «АЛТ» и «АСТ» обычно указывают на нарушение функции печени или сердца. И в данный момент в крови Кишимото Мицузане их соотношение сильно изменилось. Оба показателя взлетели, но «АСТ» сильно превышал своего собрата. А это означало, что патология локализуется именно в сердце. Именно там в данный момент развивается патологический процесс.
А ведь креатинин и мочевина тоже могут взлететь, если идёт распад мышц. В том числе и миокарды — мышцы сердца.
— Кишимото-сан, — обратился к пациенту я. — Скажите, из-за каких симптомов вы повторно обратились в клинику в прошедшие праздники?
— Эти расспросы ни к чему, Кацураги-сан, — вмешался Такеда Дзюнпей. — Я уже собрал анамнез заболевания.
— Вы сами позвали меня для проведения маленького врачебного консилиума, Такеда-сан. Не мешайте мне выполнять свою работу, — ответил я вновь и взглянул на Мицузане.
— Вновь начали нарастать отёки, Кацураги-сан, — ответил Кишимото. — Сразу понял, что почки вновь начали барахлить, как и в прошлый раз.
— А кроме отёков? — продолжил расспрос я.
— Ну… Одышка, я опять чувствую слабость при любой нагрузке. Очень быстро устаю. Ах да… А ещё иногда побаливает грудь!
— Об этом вы мне ничего не рассказывали, Кишимото-сан, — нахмурился Такеда.
А вот и Дзюнпей напрягся. Понял, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.
Я активировал «анализ» и осмотрел грудную клетку Кишимото Мицузане. Затем изменил масштаб и изучил сердце через «усиленный анализ».
И оказался прав. Это трудно было заметить даже с помощью моих сил, но в мышечных волокнах его сердца начался распад — дистрофические изменения.
Я ещё в прошлый раз заметил, что его миокард гипертрофирован, а что значило — он увеличен. Но это — абсолютно нормальное состояние для человека, который регулярно занимается физическими нагрузками. Так называемое спортивное сердце.
Миокард, как и любая другая мышца, может увеличиваться, чтобы преодолевать более высокие нагрузки. Такое часто происходит у спортсменов, поскольку их сердцу приходится прогонять кровь в усиленном режиме. И такие изменения могут совсем никак не повлиять на здоровье человека.
Однако здесь и кроется одно «но». Во всём нужна мера. И если изводить себя хроническими мышечными нагрузками, доводя организм и сердце до перенапряжения, может произойти серьёзный сбой.
— Вижу, вы не проверяли кровь Кишимото-сан на маркёры повреждения миокарда, верно, Такеда-сан? — спросил я. — КФК, ЛДГ, тропонины? Где все эти показатели?
— А зачем нам проверять миокард, если проблема в почках? — упёрся Такеда, хотя сам уже начал прекрасно понимать, в чём подвох на самом деле.
— Вижу, в собранном вами анамнезе заболевания не указано, что Кишимото-сан долгое время занимался тяжелейшими тренировками и не соблюдал технику безопасности. Не говоря уже о неправильном питании. Видимо, Кишимото-сан забыл вам об этом рассказать. Да, Кишимото-сан?
— Н-нет… Я точно помню, что говорил, — ответил Кишимото Мицузане, окончательно зарыв моего коллегу.
— Хорошо, — вздохнул Такеда. — Так что это, по-вашему? Инфаркт? — он усмехнулся. — У молодого человека?
— Какой ещё инфаркт? — я изумился его последней, но всё же тщетной попытке отбиться от моих аргументов. — Это миокардиодистрофия. Причём на данный момент наблюдается органическая стадия. И лучше начать лечение до тех пор, пока не наступила стадия декомпенсации.
— Миокардиодистрофия, — фыркнул Такеда. — Это ещё нужно доказать!
— Докажем, — уверил его я.
— Кацураги-сан, а что это такое? — испугался Мицузане.
 
— А это, Кишимото-сан, ещё один плод ваших нечеловеческих и абсолютно нездоровых тренировок. Из-за неконтролируемого роста мышечного волокна в миокарде в вашем сердце развился усиленный дефицит энергии. Клетки перестали нормально питаться, и это привело к расстройству обмена веществ в этом органе. Он начал постепенно терять свою функцию.
— Вы точно в этом уверены, Кацураги-сан? Точно? Это даже не почки? — засуетился Кишимото.
— Мы сдадим с вами дополнительные анализы прямо сейчас, а после вы направитесь на обследования. По итогу вам будет необходимо посетить кардиолога. Если мой диагноз подтвердится, я прошу вас не беспокоиться, Кишимото-сан. Наши кардиологи найдут способ, как привести ваше сердце в порядок. Но на это может потребоваться много времени. Возможно, даже постоянный приём препаратов.
— А как же… Как же отёки⁈ — спросил он. — Они ведь не могут быть из-за сердца.
— Как раз из-за сердца они и появляются чаще всего, Кишимото-сан, — ответил я. — Сердце — это мотор. И если мотор не справляется со своей функцией, кровь начинает застаиваться там, откуда ей особенно тяжело подниматься — в ногах. Жидкость из крови пропотевает в окружающие ткани и развивается отёк.
— То есть — у меня кровь в ногах⁈ — испугался Кишимото.
— Кишимото-сан, успокойтесь, — поддержал его я. — Не кровь, только жидкость. Почти вся жидкость в нашем организме берётся из крови. О чём бы ни шла речь — слюна, моча, слизь. Всё, так или иначе, образуется из сосудистого русла.
— Вы лекцию ему решили прочитать, Кацураги-сан? — вмешался Такеда Дзюнпей. — С какой целью вы это делаете?
— Кишимото-сан имеет полное право знать, что происходит в его организме. Понимание болезни помогает с ней справиться, — сказал я.
— Что? Каким образом? — рассмеялся Такеда.
— Неизвестность страшнее понятных фактов. Это снижает воздействие стресса у пациентов, — объяснил я своё мнение. — А стресс, как известно, пагубно воздействует почти на все органы человеческого тела.
Такеда Дзюнпей замолчал. Он не проронил ни слова, пока я готовил направления для Кишимото. Пациенту нужно было ещё раз сдать кровь на показатели сердечного повреждения, сделать ЭКГ и УЗИ сердца. Всё это в нашей клинике делается достаточно быстро, поэтому результаты мы сможем увидеть уже через час.
Как только Кишимото Мицузане покинул кабинет, Такеда Дзюнпей, тяжело вздохнув, заговорил:
— Неплохо, Кацураги-сан, весьма неплохо. Вы прошли проверку.
— Вот только не надо начинать эту «песню», Такеда-сан, — перебил его я. — Это была не проверка. Вы поторопились ткнуть меня в ошибку, которую я на деле даже не допускал, и на эмоциях попросту не обратили внимания на другие показатели анализов. Прошу заметить, что в попытке принизить меня вы сами чуть не допустили врачебную ошибку.
Такеда Дзюнпей изменился в лице. Видимо, эта тема была для него очень болезненной, но я не собирался сковывать себя в словах. Раз он позволяет себе грязные трюки, я не буду к нему милосердным. По крайней мере, я, в отличие от него, не использую в своих целях пациентов.
— Кто вам рассказал об этом? — потребовал ответа он.
— О врачебной ошибке? — улыбнулся я. — Об этом все знают, Такеда-сан. Не знаю, в чём конкретно вы допустили промашку, но примите добрый совет от своего коллеги…
— Мне не нужны ваши советы, Кацураги-сан! — стиснув зубы, заявил он.
— Правда? А ведь, вспоминая ваши вчерашние слова, вы меня и позвали сюда — за советом. Поэтому всё же послушайте, — продолжил я. — Не нужно питать себя ненавистью и желанием мстить. Я понимаю, что ваши внутренние мотивы не делают из вас плохого врача, но… Пациенты ведь всё чувствуют. Не нужно показывать свой негатив.
— Вы слишком торопитесь, Кацураги-сан, — проигнорировал мой совет он. — Результаты новых обследований ещё не готовы. Вы можете ошибаться.
— Каждый может ошибаться. Примите это — и вам станет легче, — сказал я. — Это мой последний совет.