Дорога – мой дом (СИ)

Я поднимался туда дважды. Днем, проведя там около четверти часа, и ничего так и не разглядев, и ночью зависнув часа на четыре. Такое звездное небо, я видел только в Монголии, и там, увы, невооруженным взглядом. Сейчас при наличии довольно мощного телескопа, я надолго завис наверху, не в силах оторваться от этого зрелища. Звездное небо ошеломляло меня своей красотой и неизведанностью, и завораживало настолько, что очень не хотелось спускаться оттуда, а просто часами вглядываться в черноту космоса, подсвеченного мириадами искр — звезд. Я на свою голову, поделился своими мыслями, спустившись вниз. После этого попасть туда в ночное время, оказалось почти невозможно. Учитывая то, что лифт был способен поднять наверх не более двух человек сразу, и оставался там до тех пор, пока находящиеся на площадке люде, не выражали желания спуститься вниз, а внизу уже находились следующие на очереди. Пришлось довольствоваться тем, что увидел во второе свое посещение.
  
Кают-компания, предназначавшаяся для пассажиров, располагалась в довольно просторном помещении, в котором могли одновременно находиться все сорок человек. И хотя оно предназначалось для всех пассажиров, находящихся на судне, но разделялась согласно купленным билетам. Столики первого класса располагались вдоль обеих бортов, рядом с окнами, а для второго класса в центре помещения. В остальном большой разницы не наблюдалось. Меню, было совершенно одинаковым для любого пассажира, или члена экипажа. Вечером, столики находящиеся в центре, убирались в подсобное помещение, и в кают-компания, превращалась в ресторан, и танцевальной площадкой в центре зала. Через наклонные окна кают и салона обеспечивались достаточно хороший обзор и освещение.
От кают-компании тянулся длинный осевой коридор с входами в двенадцать двухместных кают по шесть кают с каждой стороны. Каюта, предназначавшаяся для пассажиров первого класса, была похожа на купе спального вагона. Довольно узкое помещение, с двумя койками, вторая была откидной и находилась над первой. Нешироким проходом возле дивана, и оканчивалась откидным столиком, за которым располагалось довольно большое окно. Сразу у входа находился встроенный в переборку одежный шкаф, а под нижним диваном, имелся рундук для вещей. Если опустить крышку стола, можно было подойти вплотную к окну, и учитывая то, что оно находилось под наклоном в примерно тридцать градусов наружу, можно было разглядеть, что происходит далеко внизу. Высота полета дирижабля, редко превышала две тысячи двести метров, поэтому панорамы возле окна, открывались просто изумительные. Я порой часами смотрел на проплывающие под нами просторы, не в силах оторваться от увиденного.
Тоже самое, в принципе, можно было сделать и со смотровой площадки, которая находилась в конце гондолы, и единственное неудобство, заключалось в том, что там всегда было ветрено, и несмотря на, казалось бы, открытое место, запрещалось курить. Хотя мне, да и многим казалось, что курение там, не должно принести никакого вреда. Корпус судна, был алюминиевым, а присутствующий ветер, не мог создать опасной концентрации для возгорания водорода.
В купе, курение тоже запрещалось, но здесь хотя бы не дуло так, как на открытой всем ветрам площадке. Она же кстати, служила и местом, через которое я попал на борт воздушного судна. Трап, по которому, пассажиры и экипаж поднялись на борт гондолы, был задвинут между конструкциями пола смотровой площадки. На судне, в кают-компании имелся и рояль. Именно рояль, а не пианино, он, как было сказано, для облегчения веса, был изготовлен из алюминия, и поэтому, звуки, извлекаемые из него, при игре, имели характерный металлический оттенок, который в некотором роде, придавал любой музыке какой-то особенный шарм. В начале полета некоторые дамы, брезгливо морщили свои прелестные носики, от звуков, извлекаемых из рояля, а уже на второй день, интересовались у капитана, где можно приобрести нечто подобное. Мелодии, извлекаемые из инструмента, были непохожи ни на что ранее слышанное, и потому воспринимались, как нечто очень необычное и вместе с тем несколько завораживающее.
Кормили в общем-то неплохо. Правда из предложенной еды предлагались только заранее оговоренные блюда, указанные в списке на каждый день, и кроме этого, можно было получить вечером, во время посещения ресторана, какое-то дежурное блюдо, типа сосисок с гарниром, котлеты с гороховым пюре и капустой, или что-то подобное. Учитывая немецкое происхождение дирижабля и всего экипажа, в основном предлагались блюда именно немецкой кухни.
Путешествие проходило достаточно интересно. Специально нанятый гид, рассказывал удивительные истории о каждом месте, над которым мы пролетали. При этом учитывая то, что публика на судне, собралась достаточно разношерстная, точнее собравшаяся в полет, не только из Германии, но и практически со всей Европы, свой рассказ, этот человек, мог повторить на трех языках. Правда по большей части, вещал он именно по-французски. Но его рассказы, пока мы находились над Европой, были очень интересными. Мы пересекли всю Италию, зависнув на какое-то время над Римом и Ватиканом, прошли над Грецией, хотя так вышло, что непосредственно над этой страной, мы захватили только пару часов, которые пришлись на вечер одного дня и столько же на утро другого, но так или иначе, прошли над Олимпом, и эта гора, честно говоря, не произвела на меня никакого впечатления. Так высокая скала поросшая лесом, почти до самой вершины, в общем ничего особенного. Хотя, если верить рассказанным историям, это место было чуть ли не колыбелью, всех греческих богов. Как они умещались на этой скале, было даже в какой-то степени смешно.
Очень интересно было лететь над Суэцким каналом, обгоняя огромные корабли, двигающиеся по тонкой серо-голубоватой ленте морского канала, соединяющего Средиземное и Красное моря, и дающего прямой выход в Индийский океан. Высота, как и было обещано была небольшой, и мне порой казалось, что я вижу людей, которые как муравьи копошатся на берегах рукотворного прохода, таща на себе какие-то соломинки или огромные листья каких-то растений.
Я хоть и приобрел перед поездкой, довольно компактный немецкий фотоаппарат, но честно говоря, очень сомневался, что из моих попыток выйдет что-то путное, поэтому, сразу же обговорил все нюансы с местным фотографом, и тот обещал мне, к окончанию рейса почти полсотни фотографий, сделанных в самых живописных местах.
Пройдя вдоль всего Суэцкого канала, дирижабль взял курс на юго-восток, и к утру следующего дня, обещал выйти на просторы, находящиеся над озером королевы Виктории. Может, если бы была возможность оказаться внизу, у меня и сложились, бы какие-то впечатления об этих местах, но с высоты птичьего полета. Я воспринимал, все это как-то отчужденно. То есть я разумеется прослушал рассказ, нашего гида о том, что озеро было открыто тридцатого июля 1858 года английским путешественником и исследователем Джоном Хеннингом Спиком. До этого момента оно носило название Ньянза, что собственно и значило — Озеро. И так как конкретного имени озеро не имело, назвал его в честь Королевы Виктории. Он же и определил, что именно отсюда, берет начало знаменитая река Нил.
Вернувшись в Лондон, он провозгласил в Королевском географическом обществе открытие истока реки Нил. В 1860 году Спик возглавил ещё одну экспедицию на озеро Виктория, в ходе которой открыл реку Кагера, которая впадает в озеро, а также реку Виктория-Нил, вытекающую из него и образующую при слиянии с Голубым Нилом реку Нил. Спустившись по реке Виктория-Нил, а затем проделав тот же путь и по суше, он тем самым доказал, что обнаружил исток Нила. Тем не менее споры в Европе продолжались до возвращения экспедиции Генри Стэнли, корреспондента газеты «New York Herald Tribune» и известного путешественника. Он совершил три экспедиции в Африку, в одной из которых отправился на озеро Виктория и подтвердил утверждение Спика.
  
Ничего интересного из этих слов я для себя так и не нашел. Честно говоря, было бы гораздо интереснее, если бы гид рассказал, о том, кто живет, на его берегах, какие животные там водятся, упомянул о растениях и рассказал бы о чем-то еще. А так он просто перечислил общеизвестные факты, вычитанные скорее всего в энциклопедии. Что же касается местных племен, мне кажется сейчас, для него, да и большинства людей, в Африке обитают только — негры. На какие там племена они делятся, и на каких языках разговаривают, большинство людей это не интересует. Честно говоря, истории касающиеся Италии и Греции были намного интересней.