Дорога – мой дом (СИ)

Одним словом, путь через Индокитай для нас оказался закрыт. Впрочем, Александра, и так, не особенно рвалась туда. И поэтому развернувшись, мы отправились в сторону Шанхая, в котором имелся большой морской порт, из которого можно было отправиться куда угодно. В принципе, неподалеку был порт Ханоя, но по словам, все того же Ши Гу, там сейчас было неспокойно. Вьетнамцы выступали за независимость от Франции и там сейчас имела место вялотекущая война. Попасть под шальную пулю, или быть ограбленным, на тоже не хотелось.
  
Последнее время, подруга, чаще всего, пребывала в мрачном настроении. Правда на все вопросы, отделываясь какими-то шутками, или чем-то еще. Но я видел, что с нею творится что-то необъяснимое, и при этом, не понимал, что с нею происходит. В начале июня мы прибыли в Гонконг. По словам Ши Гу, это место сейчас считалось лучшим, для открытия счета в банке и сохранения сбережений, если разумеется они были в наличии. Здесь не спрашивали не о происхождении денег, и ни о чем другом. Просто открывали счет на любую сумму, и взимали минимальные налоги.
Именно поэтому мы и решили этим воспользоваться, все-таки таскать с собою почти три миллиона долларов, и вздрагивать от каждого шороха боясь потерять все сбережения, было просто глупо. Вначале хотели было открыть один общий счет и положить на него все имеющиеся средства, но учитывая то, что Великая Депрессия, начавшаяся буквально пару лет назад, все еще продолжалась, решили не складывать все яйца в одну корзину, и разделив наши сбережения на две равные части, открыли счета в Standard Chartered Hong Kong, который являлся дочерним банком Standard Chartered PLC принадлежащим Великобритании, и в Citibank (Hong Kong) Limited, первом американском банке, на этой территории, начавшим свою деятельность еще в 1902 году. Хотя счета были открыты отдельно на каждого из нас, мы тут же обменялись бессрочными доверенностями, согласно которым каждый из нас имел право доступа, в случае смерти, к счетам друг друга, находящимся в другом банке. Все складывалось, как нельзя лучше. Теперь мы путешествовали по стране, не как оборванцы, чудом вырвавшиеся из Советского Союза, а как респектабельная и обеспеченная пара, останавливаясь в лучших отелях, и имеющая возможность ни в чем себе не отказывать.
Тем больнее оказался удар, который в очередной раз, мне пришлось пережить.
Ничего не предвещало беды. Мы добрались до Шанхая, заселились в один из старых уважаемых отелей на Шанхайской набережной, проехались по городу, побывав в самых знаменитых местах этого удивительного места, доехали до того района, где некогда располагался Кадетский Корпус. Увы, от этого места уже ничего не осталось, сейчас оно активно застраивалось новыми зданиями, да и узнать это место, было практически невозможно. Вернувшись обратно в отель, уже планировали наш дальнейший маршрут, собираясь отправиться в Австралию, где прокатиться по восточному побережью, а затем в США. Вечером посетили местный ресторанчик, хорошо посидели и отправились спать. В этот вечер, Сашенька была особенно нежна со мною, и мы устроив ночь любви, забылись сном уже после полуночи. Тем ужаснее оказалось то, что произошло на следующее утро.
Утром, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в постели один, а в номере, отсутствует любой намек, на мою подругу. Вначале подумал было, что она поднялась несколько раньше меня, и просто спустилась вниз позавтракать. Такое, иногда случалось и раньше. Сейчас же в номере отсутствовала и часть вещей, принадлежащих, моей подруге, и поэтому подобное вызвало некоторые опасения, которые подтвердились, стоило мне прочесть оставленное ею письмо, которое расставило все точки над «i».
«Я, устала». — Писала Александра в своем письме, в котором не было даже обращения к адресату. — 'Устала ждать, когда мне сделают предложение, или же объявят о том, что никто и не собирается звать меня замуж, и кому-то очень удобно иметь под боком, безотказную женщину, без особенных обязательств на будущее. Я устала, от бесконечных переездов с места на место. Если это было необходимо вначале пути, то совсем не нужно сейчас, когда все благополучно завершилось. И мы могли бы построить дом в любом месте. Мне совсем не интересна, не Австралия с ее восточным побережьем, не какие-то там Гавайские и любые другие острова Тихого или Индийского океана. Я в принципе допускаю Соединенные Штаты Америки, и даже любое другое названное место, но только в том плане, если бы мы, наконец-то отказались от метания, по всему миру, и решили наконец, построить дом, завести семью, вырастить наше дерево. Но все говорит о том, что тебе это просто не интересно. Ты хочешь побывать везде, где не ступала твоя нога, и тебе совсем не интересно мое мнение на этот счет. Вспомни, сколько раз я просила о том, что пора бы найти это самое место, и наконец остепениться, но ты меня просто не слышал.
Поэтому я решила, что так будет лучше. Деньги, вывезенные нами из СССР, разделены на равные части, как и было оговорено еще в самом начале пути, и я благодарна тебе за то, что ты сдержал свое обещание. Доверенности, которые были выписаны в банке на твое и мое имя, я аннулирую в самое ближайшее время, чтобы после не было претензий к тому, что я тебя ограбила, как та девка, о которой ты когда-то мне рассказывал. Раз уж у нас не получилось создать полноценную семью, давай попробуем пожить, каждый для себя. То есть так, как каждый из нас представляет свою будущую жизнь.
Поэтому я и решила расстаться с тобою. Надеюсь, что ты поймешь, и воспримешь мой шаг, без излишних эмоций и претензий, тем более, что я взяла с собою только ту часть средств, что принадлежала по праву именно мне, как и было решено ранее.
Извини, но так будет лучше. Прощай. Уже не твоя Александра Ложкина, хотя сейчас и ношу твою фамилию. 05 июля 1931 года.'
История, произошедшая со мною в 1926 году, повторилась. И хотя на этот раз все произошло так сказать в мягком варианте, послевкусие осталось таким, что напрочь отбило у меня любое желание, связывать свою жизнь с кем-то еще. Может быть я и был в чем-то неправ, но ведь и мы, решили еще перед началом пути, что оформим наши отношения только после того, как доберемся до места, которым изначально назывался Лион, во Франции. В конце концов, кто мешал Александре сказать мне о том, что она устала от путешествия, и хочет официального оформления, наших отношений. Позвал бы я ее замуж? Скорее всего да, чем нет. Мне было хорошо с ней, и я в общем-то привык к ее присутствию, и не желал видеть рядом с собою, никого другого. Сейчас, именно в этот момент, я уже сомневался в своем выборе, из-за того, что произошло.
Прочтя это письмо, я сидел разбитый, возле стола, в номере отеля, и пребывал в самом ужасном настроении. Сашка, оказалась до конца честной, и не тронула в моем портмоне, ни чековую книжку, что находилась там, не моего паспорта. Единственное, что исчезло, так это ее фотография, которая находилась в бумажнике. Видимо подруга, решила разорвать наши отношения, раз и навсегда, ничем не напоминая о себе, и сделав тоже самое в моем отношении, о чем свидетельствовала кучка пепла, с останками недогоревших фотографий, лежащих в пепельнице.
В очередной раз закурив, я прошел до бара находящегося в нашем номере, и достав оттуда бутылку рома, налил себе полстакана, и залпом осушил его, не почувствовав ни крепости, ни вкуса. В этот момент, послышался стук в дверь, который привел меня буквально в ярость. Еле сдерживая себя от гнева, я открыл дверь, и увидел одного из администраторов отеля.
  
— Простите за беспокойство, сэр, но у меня есть для вас, плохая новость.
Чего уж хуже, подумал я, после того, что уже произошло сегодня ночью. И вдруг с изумлением обнаружил, что стоящий напротив меня администратор, как минимум до пояса, промок, буквально насквозь. Если его верхняя часть и была относительно сухой, то от пояса и ниже, хоть выжимай, с него буквально ручьями лилась вода.
— Что с вами случилось?
— Наводнение, сэр. Янцзы вышла из берегов, и город в данный момент затоплен водой. Наш отель стоит на некотором возвышении, поэтому уровень воды доходит только до середины первого этажа. Убедительная просьба, не покидать ближайшее время вашего номера.