Дорога – мой дом (СИ)

Решили, что сейчас я немного посплю, за это время Санька приготовит еду на оставшуюся часть дня, потом поднимем парус, и попытаемся отправиться дальше. А раз уж мы решили соорудить место для двоих возле руля, Саша, как раз и попробует порулить, под моим контролем. После чего, позавтракав, я завалился спать, а Санька начала колдовать с обедом, заодно поглядывая вокруг, и охраняя мой сон.
  
 Глава 8 
8
Интерлюдия
— Механик пропал!
Ворвавшийся в дом председателя колхоза, мастер механического участка, был очень взволнован. Председатель, еще не отошедший от праздника, с трудом поднял на него свой взгляд, схватился обеими руками за больную голову, и едва сдерживая стон произнес.
— Какой еще, механик, Палыч? Тут голова как чугунный котел, не поднять, не пошевелиться, а ты какого-то механика поминаешь.
С этими словами, мужчина трясущейся рукой постукивая горлышком бутылки о стакан, налил полстакана мутноватой жидкости, с трудом поднял его со стола, выпил мелкими глотками, приподнял левую руку, и сунув себе под мышку, свой несколько длинноватый нос, сделал глубокий вдох, и наконец, слегка придя в себя спросил.
— Так, что там у тебя с Михалычем? Преставился, что ли с перепоя?
— При чем тут, Михалыч? Новый механик, тот который молодой, ну которого на день революции в колхоз приняли. У него еще жинка на почте работала.
— И чё с ним?
Все еще не въезжая в ситуацию спросил председатель.
— Исчез, говорю!
— Как, исчез? Он, что призрак что ли⁈
— А вот так. Нет не его самого, ни его жены, и даже квартира, что им выделили абсолютно пуста.
— Совсем? А койка? Я же им блин, койку выделил, от души оторвал.
— Ну, железная койка осталась на месте. И помойное ведро тоже. А больше и нет ничего.
— И куда он мог деться?
— А, хрен его знает. В деревне его точно нет. В Маклаково, вряд ли. Оно же рядом, вернуть его оттуда, раз плюнуть.
— Енисейск?
— А там, что делать. Да и не выбраться оттуда до весны, единственный выход Красноярск. Там хоть чугунка есть, может собирался на поезде куда смыться.
— А деньги на билет. Ну, да у него же супружница почтальонка. Ну пошли нашего участкового за ним вдогон, пару пацанов отряди в помощь. Куда он на хрен денется. Пусть вернут.
— Так послал уже. Думаю, догонят. Ну не по Ангаре же он побежал, явная смерть, либо замерзнет где, либо волки сожрут. Тем более все наши лошади на месте. Наверное, к какому-то обозу приткнулся, а обозы щас только на Красноярск и ходят.
— А, мне тогда, чего голову морочишь.
— Так ты же председатель, чтобы типа в курсах был значица.
— Все. В курсах я. Иди-иди, не мешай мне думать о… короче думать. — Произнес председатель, вновь, со стоном, хватаясь за голову и наливая очередной стакан самогонки.
* * *
Продрых я, почти до полудня. Александра уже и приготовила обед, и немного подремала, и почитала сохранившийся у меня еще с тех пор как я плыл к заимке, найденный Новый Завет, не найдя в нем для себя ничего нового, в общем хорошо, и пользой провела время. Проснувшись, я привел себя в относительный порядок, перекусил, и решил на всякий случай проверить наш буер. Конструкция его прямо скажем была не самой надежной, потому и требовала постоянного присмотра. Благо, что все нужные инструменты, у меня были с собой. Взял, так сказать во временное пользование. А почему бы и нет? Меня без моего согласия записали в колхоз, следовательно, я, как член колхоза, имею право пользоваться всеми его благами. А то, что я нахожусь не на его территории, будем считать это работой на выезде. Типа командировка.
На заднем правом коньке ослаб болт. Уже второй раз, покопавшись в инструментах, нашел похожую гайку и хорошенько затянув болт, законтрогаил его. Надеюсь, на этот раз, все будет нормально. Хуже было с носовой стойкой. Она держалась на просверленном киле, на четырех болтах и стремянке. Похоже, этого оказалось недостаточно, что, впрочем, и следовало ожидать, ведь на нее действует немалая нагрузка. Хорошенько подумав, решил, что лучше всего вилку будет посадить враспор, и слегка отклонить назад. Так и рулить удобнее, да нагрузка будет идти не под прямым углом, а значит несколько ослабнет.
Попросил Саньку вооружиться, на всякий случай, сам подхватил пилу и топор, после чего мы перешли через русло реки и в ближайшем лесочке, я спилил березку, которую тут же утащил обратно к саням. Выпилив из нее нужный мне кусок, вырубил на одном конце паз и уперев этим пазом в рулевую стойку, а другой стороной в носовую часть лодки вбил бревнышко, слегка отклонив рулевую стойку назад. С помощью коловорота просверлил пару отверстий в лодке и укрепил эту конструкцию стремянкой. Немного подумав, добавил к этому еще и поперечину, прижав распертое бревнышко другим, положенным поверх него и концами оперев о борта лодки. Стремянка оставалась всего одна в запасе, поэтому, просто прибил эту конструкцию гвоздями. Получилось вполне прилично.
Посмотрев на то, что у меня получилось, понял, что не хватает, только своего рода, капота, который бы прикрыл нос, а заодно добавил бы тепла, за счет того, что туда не задувал бы встречный ветер. Где-то у меня имелся кусок парусины. Отыскав его, натянул на носовую часть лодки, и пришпилил его несколькими гвоздиками. Получилось вполне добротно, подруге точно понравилось.
Заглянув под днище, понял, что нужно поправить передний конек, который из-за того, что рулевая колонка отклонилась назад, стоял почти на уголке. Ну, да это несложно, вооружившись ключами, слегка отпустил болты, а когда конек лег под весом лодки в правильное положение вновь их затянул. Остатки, срубленной березы, пошли на дрова. Уже через час-два после моего пробуждения, можно было отправляться в путь. Да и ветерок, тоже явно намекал на то, что хватит уже прохлаждаться.
Стоило поднять и закрепить парус, как наши толи сани, толи лодка, скрипнула всеми своими сочленениями, и покатила, с каждым пройденным метром, все более набирая скорость. Пока было светло, казалось, что мы буквально плетемся, по льду, не выжимая и половины той скорости, что была ночью. Но как бы то ни было, мы все-таки двигались, и на мой взгляд, гораздо быстрее, чем это происходило на воде. В какой-то момент, я попытался сравнить нашу скорость с теми ощущениями, что были при езде на автомобиле. По всему выходило, что как минимум двадцать пять, а то и тридцать километров в час, наш буер все-таки выжимал из ветра.
Сейчас мы, с Санькой, находились уже рядом. Это было и теплее, и удобнее. Ради интереса, дал ей подержаться за руль. Но эксперимент можно сказать провалился на корню. Уже через пару минут, Санька попросила меня забрать управление в свои руки, а когда я забрал у нее руль, сказала, что держать руль в руках, который так и норовил вырваться из рук и свернуть налево, для нее очень тяжело.
— У твоего руля, чисто мужской характер, — пояснила подруга. — Так и норовит уйти налево.
— Ничего не поделаешь. На лезвия пришлось брать металл от отвала лемеха, и если на задних опорах коньки поставлены так, что смотрят в разные стороны, компенсируя друг друга, то впереди он один единственный, поэтому приходится его контролировать, чтобы он не уводил конструкцию в сторону. Просто ничего более ровного не нашлось. Я конечно попытался его выпрямить насколько мог, но похоже толку от этого оказалось немного. До Иркутска думаю домчим, а там все равно на поезд пересаживаться так что потерплю.
— А мне нравится.
— Да и мне тоже, но поездом, все же удобнее, да и эта конструкция, по снегу точно не пойдет. Она двигается, только за счет низкого трения, коньков об лед. Видела бы ты, как я ее от мастерской на лед стаскивал, много новых слов бы узнала.
  
— Это каких?
— Рано тебе еще об этом.
Следующая ночь, оказалась темной. Луна спряталась за тучами, и если вначале еще как-то различались берега, то позже, все погрузилось в полную темноту. Приспустив парус, я постарался причалить к какой-то скале, и остановил нашу лодку. И мы стали устраиваться на ночлег. Правда на этот раз, я предложил подруге, разделить ночь на две части. И спать по очереди. Все-таки лодка — это не дом, и большой защищенности, она не дает. А волки, могут появиться в любой момент, и даже если мы прикроемся парусиной, это нас не убережет.