Бесстрашный (СИ)
Сегодня «нужда» появилась сразу у двух бывших гостей «подгорного жителя»: меня и Горша-Ашкара.
Две равные силы, две равных «волны» столкнулись в магическом поединке.
Верх мог взять тот, у кого больше опыта, силы, умений.
Сил у меня практически не осталось. Умений и раньше было не очень. Про опыт и говорить нечего. Граница меж двух огней мало-помалу смещалась ко мне. Медленно, но неотвратимо. Шаг за шагом, ладонь за ладонью, дюйм за дюймом.
Я снова проигрывал, и ничего не мог с этим поделать. Меч снова валялся среди камней, плечи безвольно повисли, ослабшие ноги грозили вот-вот подломиться, в глазах стоял багровый туман, кожа от приближающегося жара буквально горела… А когда до стены огня осталось не больше метра… черноту над лирнейским пламенем вновь разорвал светящийся росчерк. Сложивший крылья дракончик рухнул болидом в то место, где должен был находиться Горш.
Мощнейшая вспышка, такая, какая наверно бывает только при ядерном взрыве, выбила из меня остатки сознания…
* * *— Что они делают⁈ Демоны их раздери! Что они делают⁈..
Глаза у высокородной гневно пылали, пальцы обеих рук сжимались и разжимались так, будто ей очень хотелось кого-нибудь придушить.
— А что они делают? — деланно удивилась наблюдающая за поединком Алина.
— Ты разве не видишь⁈ — всплеснула руками Астия. — Горш-Ашкар притащил с собой средоточие. Они же могут его уничтожить!
— И что?
— Как это что⁈ Как это что⁈..
Бывшая невеста Ашкарти ещё никогда не видела сиятельную в таком состоянии. Возмущение, смятение, ярость, отчаяние… И всё это одновременно — «взболтать, но не смешивать».
— Они запустили друг в друга лирнейский жар, а только лирнейский жар способен убить обладателя силы окончательной смертью! — продолжила Астия. — А ещё он убьёт и всякий источник силы, даже драконово средоточие! Если это случится, магия в Империи просто исчезнет…
— Любая? И даже рунная? — невинно поинтересовалась Алина.
— По поводу рунной не знаю и проверять не хочу, — процедила сквозь зубы магичка. — Что так, что эдак, нам надо принять все меры, чтобы драконово средоточие не погибло.
— Что предлагаете?
— Надо накинуть портал на источник.
— На средоточие?
— Да. Но только в самый последний момент, чтобы никто не смог проследить. Если победу одержит иммунный, средоточие сгорит вместе с Горшем. Поэтому оно должно оказаться у нас за миг до конца поединка. А если выиграет Горш, то… в общем, тоже у нас. И тоже в последний миг. И не приведи великое небо, если этот урод догадается, кто его утащил.
— Что я должна сделать? — спросила Алина.
— Когда я скажу, ты должна перекинуть энергию… всю, которую накопила, Горшу на грудь. Именно там он прячет источник. Куда твой энергопоток ударит, там и возникнет портал, я позабочусь, — чуть успокоившись, объяснила высокородная.
— Понятно. Теперь я знаю, что делать, — кивнула «великая пери».
Она, действительно, знала. Знала, что не собирается спасать средоточие. Ведь если оно исчезнет, исчезнет и вся ненавистная ей имперская магия. Именно ради этого Алина вернулась в Империю вместе с ривийской армией.
Даже удивительно, что Астия не сумела её просчитать. Это лежало на самой поверхности, но бывшая колдунья Конклава ничего не заметила и не заподозрила.
Впрочем, имперские маги всегда отличались завышенным самомнением и никогда не считали ровней себе обычных людей. К чему это привело, известно. Иммунный разнёс их армии вдребезги, захватил их столицу и теперь бился с их превратившимся в чудовище императором. И пускай он действовал не так, как Алина, но его цели полностью совпадали с целями бывшей невесты Ашкарти. И, значит, хотя бы за это он был достоин спасения.
Девушка чувствовала, в этой схватке победит человек, а не маг. Как, неизвестно, но победит обязательно. Вот только цена у такой победы окажется запредельно высокой. Драконово средоточие — не тот артефакт, что умирает бесследно и безнаказанно. Всякий, кто окажется рядом, погибнет. Даже такой, как иммунный…
Финал наступил, когда что-то невообразимо яркое рухнуло прямо в лирнейское пламя. В то место, где стоял Горш. За миг до взметнувшегося к небесам огненного цунами Алина направила всю накопившуюся маг-энергию в падающего наземь иммунного…
* * *Я очнулся среди пожухлой травы. Желтоватые ломкие стебли кололи лицо. Голову поднимать не хотелось, но я её всё же подня́л. И увидел то, что увидел.
На месте, где раньше стоял Арладар, растекалась чёрная хмарь. Из её середины в небо тянулся классический «гриб», точь-в-точь как в учебниках по ГО в разделе о поражающих факторах ядерного оружия.
Нет-нет, никакая «ядрёная бомба» здесь не взрывалась. Здесь взорвалось другое. То самое «драконово средоточие», которое Горш-Ашкар извлёк из подвалов дворца и принёс с собой, желая использовать как алтарь. С единственной жертвой — иммунным…
Жертву из меня сделать не получилось. Жертвами стали другие. Тысячи и тысячи тех, кто пришёл вслед за мной в столицу Империи… Тур, Лика, Аршаф, Хруст, Бур, Рушпун… Рейна…
Осознание, что они погибли из-за меня, из-за моей жажды мести, свело бы с ума любого, даже самого сильного и обладающего абсолютно устойчивой психикой человека.
Себя я сошедшим с ума не чувствовал. Наверное, потому что боль заместило опустошение. Мне было всё равно, что случится дальше, что будет со мной и с миром. По факту, я уже умер. А то, что ещё дышу… надеюсь, что это всё ненадолго…
— Твоё желание выполнено. Мы в расчёте, — послышалось из-за спины.
Я обернулся.
Над землёй висело косматое облако. Не слишком большое, метра четыре в диаметре.
— Не слышу слов благодарности, — усмехнулся «погонщик».
— Ты знал… что так будет, — просипел я, не спрашивая, а утверждая.
— Конечно, — согласился подгорный житель. — Ты жаждал мести, ты её получил. Твой противник желал до конца постичь магию жизни и смерти, и он это сделал. Постиг и познал — умер последней смертью.
На этом месте «погонщик» зашёлся визгливым, лающим смехом. Наверное, он был доволен собой.
— А ты? Что получил ты? — не мог не задать я давно вертящийся в мыслях вопрос.
— Я? Тебе есть до этого дело?
— Представь себе, да.
— Хорошо. Я отвечу, — не стал отнекиваться собеседник. — Я добился того, что вместе со средоточием последней драконицы драконова магия навсегда ушла из этого мира. А поскольку природа не терпит пустоты, её место займёт иное. То, чем владею я, единственный выживший в древней войне драконов с бесформенными. Ирония судьбы, не иначе, — позволил он себе короткий смешок. — Драконы считали, что победили, но, как известно, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
— Ты… бесформенный? — вычленил я самое главное.
— Так нас называли драконы. И люди. Но это неверно. Мы не бесформенные, мы — универсалы. Наша суть, как и наша магия, принимает любую форму. В этом наше отличие от вас, запертых в одном теле навеки.
— Ты станешь… правителем этого мира?
— Правителем? — удивился «погонщик». — Конечно же, нет. Зачем мне такие хлопоты? Я стану не правителем, а владельцем. Хозяином, если хочешь. Богом, в конце концов. Правда, по вашим меркам, это случится нескоро. Чтобы заполнить весь мир, моей силе понадобится лет эдак… двести. Но ты не волнуйся. Что-что, а ждать я умею…
Он снова зашёлся смехом, а я наконец решился спросить о том, что терзало больше всего. Без особой надежды. Просто, чтобы подтвердить очевидное.
— Все те… что были со мной… Они все погибли, да?
— Понятия не имею, — фыркнул «будущий бог». — Мне это неинтересно. А теперь прощай, у меня дела. Рад был помочь… хе-хе…
Косматое облако рассеялось без следа.
Я медленно развернулся.
Доносящийся с юга топот копыт секунд через двадцать материализовался в вывернувшихся из-за холма всадников. Судя по вооружению и одежде, воинов «великого взира». Числом примерно полсотни.