Бесстрашный (СИ)

— Старинный, — мрачно кивнул Тур. — Когда-то он был столицей королевства Стаур. Но с той поры там много что изменилось.
— Замок-то хоть остался?
— Какой?
— Королевский.
«Охотник» дёрнул щекой.
— Нет. Его срыли до основания.
— Зачем? — удивился я.
— Приказ императора, — пояснил «вор». — Все резиденции всех бывших правителей всех земель, где воцарилась Империя, были полностью уничтожены.
— И много их было?
— Кого? — не понял Аршаф.
— Земель и правителей.
— Достаточно…
«Вор» говорил минут пять.
Я слушал и молча кивал. Пусть думает, что его попросту проверяют, помнит ли он о событиях трёхсотлетней давности или не помнит. Ведь как они все говорили, я сам должен что-то там вспоминать, а им об этом рассказывать запретили. Под страхом смерти. В том числе, и о том, кто именно запретил. Я, собственно, не настаивал. Нельзя, так нельзя. Но если сделать вид, что кое-что мне известно, запреты, по всей вероятности, в отношении этого «кое-что» больше не действуют. Грань достаточно тонкая, но, полагаю, тот, кто рассказывает, ощущает её гораздо лучше меня…
Если верить Аршафу, все священные города Империи кроме Арладара когда-то являлись столицами небольших, но сильных в сравнении с окружающими государств. Королевство Стаур и Шаонар, княжество Удай и Ашкулук, графство Лог и Риштаг, герцогство Тулий и Самаан… Иногда они воевали с соседями и друг с другом, иногда заключали союзы, как политические, так и брачные, обменивались посольствами, строили, торговали, ловили преступников, изобретали магические технологии, изучали древние манускрипты…
Всё это пошло прахом в один момент. Когда в их землях вдруг объявился тот, кто назвал себя императором.
— А что стало со столицей герцогства Тир? — поинтересовался я, когда «вор» закончил.
Честно скажу, это название всплыло в моей памяти неожиданно, будто кто-то толкнул под локоть. Аршаф, Тур, а следом, с короткой заминкой, и дамы быстро переглянулись.
— Она исчезла, — хмуро ответил Тур. — Вся целиком. Вместе с людьми и домами. Теперь на месте Тирга́рики лес. Никто уже не может сказать, где она точно располагалась. Где-то на полпути между Се́жешем и Сала́той.
Спрашивать, почему исчезла Тирга́рика, я не стал. Причина была понятна и так…
* * *
— Почему ты спросил про Тирга́рику? — спросила меня тем же вечером Рейна, когда мы остались вдвоём.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверное, потому что Аршаф про неё почему-то не вспомнил. Ну, в смысле, про герцогство Тир, а про столицу я уже сам додумал.
— Сам? Точно сам? Никто не подсказывал? — неожиданно строго взглянула на меня женщина.
Я улыбнулся. Она до сих пор опасалась, что случайное знание или умение может опять утянуть меня чёрт-те знает куда. Так же как и в тот день, когда вызволял её из имперского плена и малость перемудрил с «исцелением» и амулетом дракона.
Вообще говоря, мы с ней не виделись больше недели, начиная от Сежеша, когда наша армия разделилась, и я вёл свою колонну по южному тракту, а Рейна свою — по северному. Не виделись и успели дико соскучиться друг по другу. По крайней мере, после разгрома корпуса Дарши, когда я уже собирался связаться с Рей по связь-камню, она сама, не дожидаясь звонка, влетела на взмыленной лошади в круг нашего «вагенбурга», соскочила с седла и буквально повисла на моей шее, никого и ничего не стесняясь. Да ещё разрыдалась вдобавок, как будто со мной или с ней случилось что-то ужасное, и мы только чудом этого избежали.
Тогда я, честно признаюсь, сразу не понял, чего это с ней? Вроде все живы и даже не ранены… Причина стала понятна только сейчас, когда она спросила меня про герцогство Тир…
— Ты билась с Крамосом?
Рейна кивнула.
— И он оказался сильнее, чем думалось?
Снова кивок.
— Привет из вашего общего прошлого?
Бывшая богиня вздохнула:
— Я хотела сама его уничтожить. Но переоценила себя, и если б не Лика, мы бы сейчас не разговаривали.
Я больше не стал её ни о чём расспрашивать. Ведь по моей прихоти она могла проговориться о том, что карается смертью. Высшие силы, они такие. Предупреждать не будут. С одной из них я «познакомился» под Пустой горой, и это «знакомство» мне совсем не понравилось. «Погонщик» действительно сделал так, чтобы я получил свой шанс отомстить Конклаву и императору, а заодно и всем здешним магам. Но о том, как придётся за это расплачиваться, умолчал… Или не умолчал, а просто убрал это из моей памяти, что в принципе, однофигственно. Расплачиваться придётся. Я это точно знаю. Потому что бесплатный сыр, как гласит народная мудрость, имеется лишь в мышеловке.
  
И если раньше я ещё мог плюнуть на всё, что случится в ближайшем будущем — типа, угроблю к чёртовой матери императора и Империю, а там хоть трава не расти — то сейчас это самое будущее уже перестало быть для меня до такой степени безразличным.
Нет, не то чтобы я неожиданно для себя вдруг стал ощущать ответственность за судьбы этого мира. Просто после Урочища, Горок, Драарана, Пустоградской баталии, Сежеша и нынешней битвы я перестал быть один на один со своими желаниями отомстить и вернуться туда, откуда пришёл. Тур, Лика, Аршаф, Рушпу́н, Хруст, Дайрус… Рейна… А ещё тысячи тех, кто пошёл за мной и сделал меня своим знаменем в борьбе с ненавистным Конклавом. И пускай многих из них я сам же на это сподвиг, но теперь останавливаться, обманывать их ожидания, бросать их на полдороги ради себя любимого…
А впрочем, нет. Не только ради себя.
Больше всего на свете мне хотелось сейчас рассказать моей женщине всё. О себе, о мире, откуда пришёл, о мечте возвратиться туда после мести. И возвратиться не одному, а с ней. Взять её, как говорится, в охапку, и унестись туда, где нет ни магов, ни магии, ни императоров, ни мифических мёртвых драконов, а есть нормальная жизнь: с машинами, телевизорами, интернетом, асфальтовыми дорогами, мегаполисами, простой и понятной работой…
Было бы и впрямь хорошо, но, во-первых, не факт, что у меня получится возвратиться, а во-вторых… больше всего на свете я сегодня боялся, что Рей меня не поймёт и откажет…
* * *
В Шаонар мы направились ранним утром. Малым отрядом. Три сотни конных под командой Аршафа, сорок «гуситских» повозок во главе с Хрустом и «быстроходный» обоз с тремя требушетами и запасом снарядов на пять-шесть залпов. Рей, Тур и Лика остались в лагере около Прошт.
Священный город, где когда-то хозяйничала высокородная Астия, располагался в тридцати лигах к юго-востоку от переправ. Серьёзного сопротивления от гарнизона не ожидалось. Бо́льшую часть городской стражи и магов мобилизовал в свою армию сенешаль. Практически все они, включая главу магсовета, мастера 5-го уровня Ру́гуса, полегли в сражении у моста.
К цели мы подошли через сутки. Как и предполагалось, воевать с нами местные не решились. Раскрыли ворота и, усиленно кланяясь, преподнесли ключи от города. В делегации, возглавляемой бургомистром, не было ни одного мага. На вопрос «Где они?», градоначальник ответил: «В храме».
Требушеты и «вагенбург» остались снаружи. В город вошли полторы сотни конных и сотня лучников и алебардистов из «экипажей» повозок. Храм Баат, как и положено, находился в центре, рядом с дворцом наместника, в темнице которого я провёл пару ночей, пока не сбежал.
Заезжать во дворец желания не было. Глянуть, что там да как, я отправил Стигну, одну из двух первых магичек, перешедших на нашу сторону после сражения у Пустограда. В помощь ей отрядил двадцать бойцов из команды Хруста и трёх мастеров-драаранцев, умеющих обращаться с рунами. В том, что проблем во дворце не возникнет, не сомневался. По показаниям местных, после ухода хозяев чародеев на его территории не осталось, магическая подпитка исчезла, и значит, никакая защита, никакие ловушки наших бойцов и магов не остановят.
Сам отправился прямиком к храму. Высокое здание с куполом, как у земного собора, в несколько раз превосходило размерами любые имеющиеся в Шаонаре постройки. Причина понятная. Культовые сооружения всякой веры, когда она набрала силу и стала по факту единственной, должны вызывать трепет у паствы. Любой не имеющий отношения к религиозной верхушке просто обязан чувствовать себя червяком перед символом мощи того, чему поклоняется. Даже если ты маг. Особенно если ты маг невысоких ступеней.