Бесстрашный (СИ)
— Справишься? Помощь не требуется⁈ — крикнула Лика уносящейся прочь «богине».
— Справлюсь! — долетело эхом в ответ…
* * *Рейна догнала магистра через десять минут, на выезде из лесочка.
Первым делом, она ударила в Крамоса специальным заклятием, чтобы сбить мо́рок, а когда тот слетел, швырнула «гранату», целясь, впрочем, не в самого магистра, а у него на пути, в десятке шагов, чтобы заставить сбежавшего остановиться.
«Гранату» ей ещё перед выходом из Пустограда передал Дим, сказав при этом какую-то странную фразу, что, мол, это «оружие последнего шанса». Что означает «последний шанс», Рейна не поняла, но сама идея такого «оружия» ей понравилась. Тот же «напалм», заключённый в тонкую керамическую оболочку, но снабжённую не тёрочным воспламенителем, как у снарядов для катапульт, а специальным рунным, который одновременно являлся и предохранителем от случайного разрушения оболочки.
Огнесмеси внутри «гранаты» было не слишком много, но полыхнув перед носом противника, она действительно заставила Крамоса остановиться.
— Не спеши, салажонок! Успеешь ещё на тот свет, — зло прокричала Рей, осаживая кобылу.
— Ты⁈ — изумлённо выдохнул Крамос. — Но ты же…
— Хочешь сказать, умерла? — засмеялась «богиня». — Слухи о моей смерти, как видишь, оказались преувеличенными.
— Но я же ведь сам… — начал было магистр, но внезапно осёкся.
— Что сам? — изобразила заинтересованность Рейна.
— Неважно, — взял себя в руки Крамос. — Важно, что здесь и сейчас ты жива, и с этим надо покончить.
— Ну что же… попробуй, дружок. Только боюсь, на коне у тебя это не получится. Не хочу, знаешь, рисковать. А то ведь мало ли что? Вдруг это только слова, и ты убежишь без боя?
Конь под магистром внезапно всхрапнул, а затем рухнул наземь, словно подкошенный. Действительный член Конклава соскочил в него в самый последний момент, но внезапно споткнулся и пропахал носом землю.
— Не беспокойся, животных я не убиваю, как и лежачих, — фыркнула женщина. — Твой конь просто спит. А вот тебе, полагаю, стоит подумать о вечном. После такого провала твой император, я думаю, новую жизнь тебе уже не подарит.
Она спрыгнула с лошади, встряхнула руками и вытянула меч из ножен.
Призрачный дракончик сорвался с висящего на груди медальона и взмыл в небеса…
Глава 18
Первый блин вышел комом. Первая баллиста промазала. Всё-таки «изделие номер два» для стреломётов не совсем подходило. Внешне обычный горшок, который привязывали к тяжёлой и толстой стреле сразу за наконечником, аэродинамику ни разу не улучшал, поэтому, хочешь не хочешь, приходилось делать пристрелку.
Но даже и с промахом результат получился приемлемым. Горшок разлетелся вдребезги между двумя сотнями вражеских «кирасиров», несущихся на помощь своим, атакующим передовой «гуляй-город». Попавший на землю «напалм» полыхнул оранжевым пламенем. Кирасирские кони шарахнулись от огня и понесли седоков, словно бешеные, не слушаясь ни команд, ни узды, изрядно потоптав свою же пехоту.
Вообще говоря, ту огнесмесь, что я «изобрёл» в этом мире, правильнее было называть не «напалмом», а «греческим огнём». Рецепты последнего в интернете валялись пачками, некоторые из них улеглись в памяти, вот с ними я, собственно, и экспериментировал. Наиболее пригодным для здешних условий стал тот, где смешивались канифоль, сера, селитра и местное «земляное масло», сиречь, лёгкая нефть, которую в Империи добывали во многих местах, причём, не из скважин, а из глубоких колодцев. Откуда она тут появилась, фиг знает, но не воспользоваться таким полезным в быту ископаемым стало бы с моей стороны полной глупостью.
Кстати, уже при первых экспериментах с псевдонапалмом обнаружился интересный эффект. При ударе о землю заполненного горючкой горшка и его последующем раскалывании, смесь из снаряда не выливалась, а разлеталась-разбрызгивалась в разные стороны, в результате чего площадь поражения увеличивалась в разы.
Первоначально я попросил Балия напрячь пустоградских горшечников изготовить несколько сотен горшков круглой формы с узкой запечатываемой сургучом горловиной. Внутрь помещалось около пятнадцати литров смеси. Фактически, ведро, только круглое. И довольно тяжёлое. Оно отлично подходило для требушетов, но не годилось для баллист-стреломётов. Для последних пришлось выдумывать ёмкости иной формы.
Вариантом, какой я потом обозвал «изделием номер два», стал горшок в виде цилиндра с выемкой по образующей, чтобы было удобнее прикреплять его к древку стреломётной стрелы. Крепить эту боеголовку стало, на самом деле, удобнее, вот только точности выстрела это никак не способствовало. Хотя, с другой стороны, особая точность и не планировалась. Напалм, как известно, и в моём прежнем мире применялся по площадям, а не для одиночных целей и снайперского огня. Жаль только, сами по себе стреломёты могли бить гораздо точнее, чем просто куда-то «в ту сторону». И это натолкнуло меня на мысль изготовить «изделие номер три», а, сделав несколько образцов, усовершенствовать их до «бронебойных», для пробития магозащиты самого высокого уровня…
Полторы сотни «обычных» цилиндров со смесью мы израсходовали за полчаса. Эффект от стрельбы по незащищённым скоплениям войск оказался действительно впечатляющим. Особенно, в этом плане, не повезло вражеской кавалерии. Доведённые до ужаса кони носились по всему полю среди дыма и пламени, сбрасывая седоков, вламываясь ряды пехотинцев, получая от них удары мечами и копьями, падая и подминая под собой тех, кто не потерял голову и ещё пробовал их усмирить… Непрерывное ржание лошадей, их предсмертные хрипы вливались в истошную какофонию воплей сгорающих заживо имперских солдат, которым не повезло попасть под удары баллист с «напалом». Лишённые внятного управления, перемешавшиеся между собой имперские сотни мало-помалу превращались в толпу напуганных до усрачки людей, напрочь забывших о штурме наших позиций и желающих теперь одного: как можно скорее оказаться подальше от охваченного пламенем поля и летящих со всех сторон стрел и болтов.
Наши вовсю «помогали» им принять правильное решение: методично, несмотря на сумбур, отстреливали их командиров и магов, не давая тем самым восстановить порядок в мечущемся туда-сюда войске. А когда бо́льшая часть имперских солдат наконец-то качнулась в нужную сторону, то есть, в тыл, оба наших «вагенбурга» получили команду «Вперёд».
Всего за пятнадцать минут они прошли четверть лиги, фактически разрезав имперскую армию на две части, окончательно рассеяв их конницу и обратив в бегство штурмовые отряды.
По самым скромным оценкам, от противостоящего нам первого армейского корпуса осталось менее половины. Но это была ещё не победа. Путь нашим «вагенбургам» и эскадронам преградила магическая защита. Судя по руне «познание», она состояла из двух десятков соединенных вместе призрачных сфер, подпитываемых не меньше чем сотней боевых магов с уровнем силы от третьего до магистра. Да-да, в этом магическом контуре я даже вклад самого сенешаля почувствовал, между прочим, действительно члена Конклава…
За плёнкой защиты уже выстраивались не поддавшиеся всеобщей панике части и подошедшие из тыла резервы. Числом, как докладывала разведка, не менее пяти тысяч бойцов. Правда, уже без конницы и достаточного количества лучников и арбалетчиков. Но зато с магами, которые до сих пор имели очевидное превосходство над нашими рунными мастерами.
В одиночку со всей этой шоблой я справиться, конечно, не мог. Да, собственно, и не пытался. Моя иммунность к магическому воздействию какого-то явного преимущества нам в этом сражении не давала. Здесь и сейчас она являлась лишь фактором сдерживания, гарантией, что если по нам станут бить атакующими заклятьями, то очень и очень дозированно, из-за опасений, что в ответ может прилететь многократно.
Решение в тех условиях, в которых они оказались, вражеские командиры приняли максимально простое и очевидное. Раз с нападением не выгорело, значит, надо встать в оборону и ждать, когда подойдут подкрепления. А подкрепления подходить не спешили.