Бесстрашный (СИ)
Пересчитывать тот не стал. Просто взвесил в руке и, еле заметно кивнув, продолжил:
— Авангард ривийского войска вошёл в Каха-Тараум. Это примерно тысяча воинов. Основные силы ожидаются через сутки. Здесь они будут не позже, чем через два дня.
— Примерная численность армии?
— Двадцать тысяч бойцов. Все конные. Возглавляет войска сам взир Рауша́х. Армию сопровождают не менее четырёх сотен саи́ров и пе́ри. В поход брали лучших. Две трети Большого Дивана — тоже при армии. Это не просто поход, это вторжение, госпожа.
Сиятельная нахмурилась. Она, в принципе, подозревала, что всё будет именно так, но не хотела показывать это знание контрабандисту.
— Кто из Большого Дивана представляет больше опасности?
— Для вас или для Империи? — уточнил информатор.
— Меня вы почти не знаете, поэтому для Империи, — резко бросила Астия.
Контрабандист ухмыльнулся, но спорить не стал.
— Наибольшее влияние на великого взира оказывает начальник ривийской гвардии Эрхан-бей. По мнению многих, именно он сподвиг правителя Ривии на войну. До переворота половина членов Дивана колебалась, чью сторону выбрать, голубей или ястребов. После переворота, в котором, по слухам, Эрхан-бей был главной движущей силой, все споры закончились, Диван проголосовал за войну.
— Вы уверены, что это был именно переворот?
— Я не даю личных оценок событиям, госпожа. Я передаю мнение большинства, а большинство полагает: это был переворот, — ответил «Сутулый».
— Ясно, — удовлетворилась сказанным Астия. — Кто ещё из Дивана, по мнению большинства, имеет влияние на нового взира?
— Некая пери Алина, появившаяся в составе Дивана сразу же после смерти взира Бшага́та. Поговаривают, что последний умер у неё на глазах. Мало того, ходят упорные слухи, что она была единственной свидетельницей его смерти. Что благодаря этой пери старый Бшага́т… хм… переоценил себя как мужчину. За это и поплатился. Глупец, — заметил с сарказмом осведомитель.
«Я знала! Я так и знала!» — торжествующе выкрикнула про себя высокородная.
Внешне, однако, это на ней нисколько не отразилось. Внешне она оставалась абсолютно спокойной.
— Эта женщина… действительно пери?
— Утверждают, что да, и достаточно сильная. Но достоверно подтвердить это я не могу. Знаю лишь, что она исключительно молода.
— Знаешь? Откуда?
— Я видел её, — пожал плечами «Сутулый». — Среди бойцов авангарда ривийской армии. Старый Бшагат вообще западал на молоденьких, поэтому ей, вероятно, и удалось подобраться к нему так близко. Но он был сильным саиром, сильнейшим среди южан, убить его в одиночку было почти невозможно. Так что, скорее всего, пери Алина стала лишь ширмой для истинных заговорщиков.
Астия в ответ лишь кивнула, делая вид, что согласна с выводами осведомителя.
В реальности, его выводы и предположения были ей неинтересны. Её интересовала лишь переданная им информация. Действительно важная. Исключительно важная. Определяющая…
— Собирайтесь. Мы выезжаем сегодня, — приказала она Прусу и Ра́ушу, когда вернулась в гостиницу…
По основному пути они не поехали. Дорога на север, как предположила высокородная, в ближайшие дни будет забита местными, внезапно узнавшими, что на Балдатур движется армия чернокнижников, и в панике рванувшими прочь от «страшных» ривийцев. И хотя беженцы — привычное явление для всякой войны, попадать в их поток Астия не планировала.
От приграничного города женщина и её спутники удалились примерно на двадцать лиг. На таком расстоянии от границы «нормальная» магия работала существенно лучше, чем в Балдатуре.
Оазис, где они остановились, являлся заброшенным. Озеро в его центре полностью высохло, пальмы по краю сменились привычными для пустыни колючими зарослями, колодец с водой давно опустел. Вытянуть из подземных водоносных слоёв воду в колодец оказалось нетрудно. Настоящая магия умела и не на такое. Правда, поддерживать нужный уровень волшебства высокородная могла не больше недели.
Дольше, впрочем, не требовалось. Батыры Тилланда должны были появиться здесь дня через три, не позже. Своё чародейство Астия маскировать не пыталась, так что саиры и пери южан попросту не могли его не обнаружить, а, обнаружив, проверить, что за колдун объявился поблизости от войскового маршрута.
Ждать колдунья умела. Но поскольку делать в оазисе было нечего, каждые два часа она отправляла обоих телохранителей на обход ближайших барханов, после чего, оставшись одна, садилась под полотняный навес, натянутый между засохшими пальмами, и впадала в магический транс. В трансе ей было гораздо легче переносить жару, убивать тягучее время и восстанавливать силы. А кроме того это помогало ей вспоминать. Реконструировать в памяти события трёхвековой давности, тот опыт, что мог серьёзно помочь её настоящему…
* * *О том, что он договорился с правителем герцогства Тир, король Стаур сообщил своей дочери через три месяца после турнира.
— Ты, кажется, говорила, что тебе нравится герцог Тирениус?— небрежно спросил он у Астии, когда та явилась по его вызову.
— Он симпатичный, — опустила глаза принцесса. Специально, чтобы не смущать короля блеснувшим в них торжеством.
— Я решил, что ты выйдешь за него замуж, — объявил Стаур. — Бракосочетание состоится через два месяца.
— Спасибо, батюшка. Вы очень добры, — поклонилась девушка.
Довольно кивнув, король поднялся из кресла, прошёл к ближайшей стене и тихо пробормотал какое-то заклинание. Через мгновение в стене открылась неглубокая ниша.
— Знаешь, что это? — показал он дочери желтоватый изогнутый «клык» длиной в три ладони, не меньше.
— Нет, — покачала головой Астия.
Стаур вернулся на место и бросил непонятный предмет на мраморный стол:
— Это коготь дракона, дочь. Настоящего дракона, не бутафорского. Герцог добыл его лично, в Драконьей Пустоши, и передал мне в качестве залога нашего будущего родства. Знаешь, зачем он нужен?
— Не знаю, ваше величество.
Король удовлетворённо хмыкнул, затем сунул руку за пазуху и вынул оттуда мятый бумажный листок.
— Это рецепт эликсира, который можно изготовить из драконьего когтя. И я хочу, чтобы ты его изготовила. Одна. Никому другому я не доверяю.
— Когда он вам нужен, батюшка? — поинтересовалась принцесса внезапно дрогнувшим голосом. Сказала и мысленно выругалась за несдержанность.
Отец посмотрел на неё испытующим взглядом, но ничего предосудительного не обнаружил. Вероятно, решил, что волнение дочери вполне объяснимо.
— Он нужен мне, чем быстрее, тем лучше. Но ты будешь делать его прямо здесь, в моём кабинете. И пока не закончишь, отсюда не выйдешь. Алхимическое оборудование, все дополнительные ингредиенты, плюс всё, что тебе нужно для жизни, доставят сюда сегодня. Еду и питьё я буду приносить тебе лично. Цени.
— Я это ценю, батюшка, — вновь поклонилась Астия.
— Отлично, — потёр руками король. — Наградой за твои терпение и покорность станут… — на этом месте он внезапно запнулся. — Нет. Я, пожалуй, не буду сейчас ничего говорить. Пусть это станет сюрпризом…
Он одарил дочь нарочито любезной улыбкой и, ничего больше не говоря, вышел из кабинета…
Эликсир был готов через две недели. Не так уж и много, если принять во внимание сложность рецепта. Сам рецепт оказался тем самым, что отыскался в подброшенном королю манускрипте. Принцесса не сомневалась, что отец клюнет на эту приманку, и оказалась права.
Отец действительно клюнул.
Но он не знал самого главного.
Это был поддельный рецепт. Точнее, он действовал по-другому, не так, как гласила древняя рукопись. Потому что рукопись Астия тоже подделала. Волшебный декокт не давал человеку бессмертия, не продлевал его жизнь и не отбирал её у других. Хотя драконова магия в нём, безусловно, присутствовала.