Бесстрашный (СИ)
— Ты поклялась собственной жизнью? — глухо спросил я у женщины.
— Не только. Но да. В том числе, жизнью, — ответила Рей.
— И если нарушишь клятву, умрёшь?
— Да, Дим. Умру.
— И с этим ничего нельзя сделать? Совсем-совсем ничего? — попробовал ухватиться я за соломинку.
Рейна молчала секунд пятнадцать. И это внушало надежду.
— Сказать я могу… только одно, — пробормотала она, крепко сжав пальцами висящий на её шее амулет-артефакт. — Ты говорил… что должен вспомнить всё сам. Сам, без подсказок. Иначе всё будет бессмысленно… И ещё. Ты был другим… Ну, в смысле, внешне. Не такой как сейчас. Но это был ты, я знаю. Мы все это знаем. И… если тебе будет легче… я тоже… много чего не помню из нашего прошлого. Вот.
Я молча смотрел на неё и понимал, что она не обманывала. Что это и впрямь то единственное, что она могла рассказать. Требовать большего означало просто убить её. И я не стал требовать. Пусть всё и вправду идёт, как идёт, а дальше посмотрим. Сделаем дело, сковырнём этого придурошного императора и магов-садистов, а там уже будет видно, вспомнится или не вспомнится.
Сегодня мне почему-то казалось, что вспомнится. Железобетонно вспомнится. А иначе не стоило и огород городить…
Глава 2
К оговорённому месту мы вышли на третьи сутки. Последние лиги пути преодолевали в предутреннем сумраке. С одной стороны, не так жарко, как днём, с другой, в растёкшемся по лесу тумане, даже если там затаились вражеские соглядатаи, нас они хрен бы увидели. Ну, если только нос к носу с ними бы не столкнулись и иллюзию забыли бы выставить.
С иллюзией у моей спутницы всё было «плюс стопиццот». Что-что, а мо́роки она умела наводить такие, что закачаешься. Лучше, мне кажется, у неё только любовная магия получалась. Но тут я, как говорится, человек заинтересованный, поэтому могу ошибаться.
В любом случае, ни возле высокого дуба на краю леса, ни рядом никого посторонних не обнаружилось.
К самому дубу мы подходить не стали. Устроились на опушке, в полусотне шагов от старого дерева. Лошадей не привязывали. Пользуясь полученным от Алмы умением, я с ними просто «договорился». Пообещал, что гонки больше не будет, а будет целая куча мочёных яблок, овса и прочих вкусняшек. Пусть и не прямо сейчас, но достаточно скоро. Гнедая и пегая вроде всё поняли. Ржать, по крайней мере, не ржали, не всхрапывали, копытом не били, убежать от нас не пытались. Только ушами прядали и косились на меня своими большими глазами.
Лошади, вообще, животные умные, и хотя разум у них совсем не такой, как у человека, к абстрактному мышлению и аналитике не способный, но всё же имеется. Основанный на рефлексах, инстинктах и логической памяти. Типа, если дорога прямая и ровная, бежать по ней легче, нежели по косогорам и буеракам. И если хозяин сказал, что покормит и даст отдохнуть, значит, так оно всё и будет…
Гостей дожидались около часа. Туман постепенно таял, солнце неспешно поднималось над горизонтом, из шумящей над головами листвы всё активнее доносилась утренняя перекличка пернатых.
Высокая трава и кусты надёжно скрывали нас с Рей от чужих взглядов. Правда, чтобы самим увидеть, что происходит вокруг, приходилось приподниматься и всматриваться в просветы между ветвя́ми и листьями. Я это делал чаще, Рей реже. Она ориентировалась больше на слух и на магию поиска.
Я тоже время от времени использовал руну «познание», но сравнивать её со «стандартной» магией было бессмысленно. «Стандартная» действовала и мощнее, и гибче. Тем более что проблем с маг-энергией у волшебницы не возникало. Два десятка «драконьих слёз», найденных в Горках в кабинете Пара́уса, которые я передал ей заместо утраченных в Сежеше, давали Рейне возможность вообще не заботиться о недостатке силы. Теперь свои заклинания она могла непрерывно поддерживать даже не часами, а сутками.
Мало того, после чудесного «воскрешения» у Рей появился «помощник».
Моя пластинка с записью «исцели себя сам» непонятным образом сначала сцепилась, а потом и вовсе слилась с висящим на шее у спутницы амулетом, в результате чего дракончик на разделённом на шесть секторов круге как будто бы ожил. Всякий раз, когда амулет попадался мне на глаза, маленький ящер менялся. Он то куда-то «нёсся», вытянув хвост и расправив крылья, то просто «сидел», нахохлившись и повернувшись к миру спиной, то словно подмигивал тем, кто смотрел на него, то открывал зубастую пасть и «извергал» из неё потоки огня…
— Он утешает меня, если мне плохо, радуется, если я счастлива, предупреждает, если грозит опасность, и помогает, если надо помочь, — объяснила Рей эти метаморфозы.
Но я всё равно не понял:
— Так, значит, он что, живой?
— В обычном понимании, нет, — покачала головой женщина. — Он как… как отражение.
— Чьё отражение? — опять не допёр я, хотя, безусловно, мог бы и догадаться.
— Того, кто его оживил, — улыбнулась Рей.
— То есть… — стало наконец доходить до меня, — ты хочешь сказать, что он…
— Это ты, — закончила спутница. — А если точнее, он то, что ты смог вложить в него через погасшую руну. Фактически, он твой аватар. Кусочек души, который ты передал ему, чтобы он защищал меня, лечил, помогал и… чтобы просто был рядом. Вот как-то так…
К бабке не ходи, она опять чего-то недоговаривала, как и при разговоре о прошлом, но настаивать, чтобы она рассказала мне об этом дракончике всё, я не решился. Кто знает, вдруг этот мой… хм, аватар окажется жутким ревнивцем, и ему не понравится, что хозяйка выдаёт его тайны кому попало… Или ещё что-нибудь, вроде бы ерундовое, но, как по мне, в мире, где царствует магия, любой пустяк может оказаться спусковым механизмом эпического масштаба, который фиг остановишь…
— Кто-то идёт, — сообщила Рейна, когда туман на поляне рассеялся окончательно.
Я поднял голову, приложил руку ко лбу, прищурился…
К дубу с другой стороны поляны двигались трое.
— Вроде свои, — повернулся я к спутнице. — Но надо сходить проверить.
— Жду тебя здесь? — правильно поняла меня Рей.
— Да. И если что, уходи.
— Ещё чего не хватало! — хмыкнула женщина. — Давай лучше так. Ежели что, то ты сразу падай, а я…
— Ладно! Договорились, — махнул я рукой, не дослушав.
Что она сделает с тем, кто окажется нашим врагом, было понятно без слов…
Из леса я вышел, нацепив на себя шапку с руной невидимости. Рей, к слову, оценила её положительно. Заметила только, что сильный маг эту иллюзию распознает на раз. Если, конечно, почувствует, что что-то не так, и включит магию поиска. А что касается высших магов, они, как она заявила, подозрительны по определению, и с ними мою чудо-шапку лучше вообще не использовать. Для высших любой артефакт у обычного не представляющего опасности человека автоматически переводит последнего в статус недружественного объекта…
Шапку я снял, когда оказался за спинами озирающихся гостей.
— Здоро́во, братва! Вы случаем не меня ищете?
— Командор⁈ — обернулся Хруст.
— Великий! — упал на одно колено Рушпу́н.
— Начальник, — протянул Бур.
Я мысленно усмехнулся. Все трое — и молотобоец, и проповедник, и бывший каторжник — оружия, увидев меня, не опустили. Логично. Лично перед уходом из Горок проинструктировал «вора-судью», как его парни могут проверить, что я — это я, а не подмена-обманка.
— Ну? Кто первый?.. Или, если хотите, все сразу, я не обижусь, — подбодрил я переглянувшихся «проверяльщиков».
Швырять заклинания разом они не рискнули.
Первым руку за пазуху сунул Хруст, и через секунду из рунного свитка в меня полетел небольшой огнешар, бесследно исчезнувший в считанных сантиметрах от цели.
Следующие два файербола Бур и Рушпу́н метнули одновременно. Их я гасить не стал. Вместо этого собрал появившуюся перед лицом маг-энергию в два маленьких сгустка и запулил их обратно. Проповедник и каторжник сразу же замерли, затем напряглись, покраснели и… выдали каждый по оглушительному нежданчику.