А я тебя да (СИ)

Меня охватило страшное смятение. Я не могла понять — зачем ему это нужно. Пусть я до сих пор наблюдала в муже некоторую зажатость в сексе, то, как далеко мы продвинулись вперед за эти недели, вселяло уверенность, что теперь-то я уж точно его удовлетворяю. Выходит, я ошибалась?
Не знаю… Может, я думала слишком громко. Но Шведов как-то понял, что у его шоу появились зрители, и застыл. После чего медленно отвел руку и, глядя на дверь, за которой я притаилась, опустил на подлокотник. Кровь долбила в уши, шеки невыносимо горели. Я не могла понять, что мне делать дальше. Сбежать? Глупо. Спросить, почему он предпочел мне собственную руку? Так ведь даже в комнату было страшно зайти — столько агрессии в ней сконцентрировалось в тот момент. Может, муж от нее и хотел меня уберечь? От самого себя уберечь, может?
Я сглотнула, набрала побольше воздуха в легкие и решительно толкнула дверь. Шла, и пола под ногами не чувствовала. Остановилась в паре шагов, теребя поясок халата. Зачарованно пялясь на его медитативно вздымающуюся и опускающуюся грудь.
— Если бы вместо руки была я, как бы это было? — спросила, сформулировав свои мысли таким вот странным образом. Зрачки Шведова расширились. Он отвернулся, пальцы на подлокотниках разжались и вдавились в них с новой силою.
— Не знаю. Может, в рот бы трахнул так, чтоб задыхалась. Или сзади, повалив животом на стол.
— Тебе… — я снова смочила губы языком. — Это нужно для успокоения? Те женщины… были нужны для этого?
Он был слишком крут, чтобы признаться, и слишком скрытен. Да только вряд ли я нуждалась в подтверждении своих слов. В моей голове, наконец, сошлось все то, что я никак не могла состыковать раньше.
— Вер, иди, накрывай ужин. Я через пять минут подойду.
— Со мной ты кончишь за две. Так что бы ты предпочел прямо сейчас?
Трясущимися руками я развязала поясок халата и плавным движением плеч заставила соскользнуть тот к ногам.
— Вера…
— Мне на колени встать? Или все-таки лечь животом на стол?
До этого мне как-то не доводилось делать ни то, ни это. И хоть мы регулярно практиковали минет в последнее время, на колени перед мужем я еще не опускалась, оставляя это действо на потом. А уж догги-стайл я и вовсе отказывалась практиковать, после того как застала в этой позе мужа с любовницей. Мерзко было…
— Что ты творишь?
Шведов психанул, ототкнувшись от стола, откатился в кресле и хотел было встать. А я все равно продефилировала мимо и опустилась на дубовую крышку.
— Ну, зачем, милая?
— Затем, что хочется… милый. Ты не думал, что ты не один такой… плохиш? — я провокационно покрутила задницей. И Шведов пошел ко мне, как зачарованный. Оглянувшись через плечо, я видела и его остекленевший взгляд, и как дрожали его руки, когда он погладил мои дрожащие от напряжения ягодицы.
— Туда без долгой подготовки нельзя, — прорычал он и в противовес своим же словам прошелся раскаленной головкой по сжавшейся розочке. Мы оба дышали как загнанные. Меня слегка колотило. И пусть я не знала, куда суюсь, одно было совершенно точно — с ним я без страха пойду, куда он скажет. Правда, когда Семен с силой вошел чуть ниже, я испытала огромное облегчение. Все-таки всякого рода экстрим требовал более глубокой психологической подготовки.
— Да-а-а.
— Нравится? — он почти полностью вышел и тут же вогнал член.
— Да…
Наши бедра звонко схлестнулись. И это действительно было невыносимо. Шведов нашел внутри какую-то точку, прицельные удары в которую причиняли невозможно сладкую боль.
— Хочешь, я прекращу?
— Да!
Но он, как я и думала, даже не сбавил темпа. И только когда мы кончили, переспросил с неприкрытой паникой:
— Да?!
Я засмеялась:
— Не парься. Просто хотела убедиться, что ты потерял голову так же, как и я.
— Точно все хорошо?
— Ты бы разбил мне сердце, если бы остановился, — засмеялась я, уткнувшись лбом в грудь мужа. Шведов накрыл мой затылок ладонью. Поцеловал в висок. Он все еще громко и тяжело дышал, и его немного пошатывало.
— Ты необыкновенная. Совершенно необыкновенная…
 
— Шлюшка?
Семен не оценил моего хулиганства. Отстранился. Взглянул строго, а потом взял и от души шлепнул по голой заднице!
— Ай! Ты что?! — надула губы я.
— Следи за базаром, — усмехнулся по-доброму. — Ты вообще-то моя жена.
— Но и немного шлюшка. Твоя шлюшка, только твоя, да? Тебе же этого иногда хочется? — затараторила я, закинув руки на широкие плечи мужа. — Вон как ты разошелся!
— Разошелся, — согласился он, уж как-то очень странно меня разглядывая. — Тебе не больно?
— Мне обалденно, — заверила я, розовея. — Знаешь, кажется, у меня чуть не приключился сквирт.
— Что?
— Ну, сквирт. Как? Неужели ты не в курсе, что это такое?
Скулы Шведова потемнели. Боже, я обожала его смущать!
— В курсе, — гаркнул он.
— Тогда ты понимаешь, что я чуть было… ну… — пряча улыбку, винилась я, — все здесь не намочила.
— Господи, женщина! — взмолился Семен. — Что ты со мной делаешь? Вот что? — и начал целовать. Горячо, часто, куда придется. — А если бы я тебя обидел?
— Меня обижает только твоя отстраненность. Я же рядом. И совершенно не против помочь, если ты нуждаешься в том, чтобы сбрасывать напряжение вот так… Честно признаться, я думала, ты это понимаешь.
Семен ничего не сказал на это. Просто поцеловал. Но с тех пор мы стали как будто еще чуточку ближе. И тем страшней было то, что я однажды совершенно случайно увидела всплывшее на экране его телефона сообщение:
«Завтра в 14:00 все в силе?»
Я отскочила, убеждая себя, что Шведову вообще-то мог написать кто угодно. Но ведь это не был кто угодно, черт! Это была та самая Инна, с которой мой муж уже однажды разговаривал при мне. Точнее, как при мне? Он-то ушел. Будто ему было что от меня скрывать.
Боже мой! Глупость, казалось бы, думать сразу о худшем. Но, обжегшись на молоке, я неизбежно дула на воду.
— Вер, блин! Ты почему еще голая бегаешь?
Я обернулась. В отличие от меня Шведов был полностью собран. Нам предстояло обмыть его новенькие погоны. Праздник Семен организовал сам на одной из расположенных неподалеку турбаз. Поэтому одет он был просто — в спортивные штаны и наброшенную поверх футболки парку. Да и я не планировала особенно наряжаться. Мои одежки лежали на кровати. Я как раз собиралась натянуть футболку, когда пришло то злосчастное сообщение.
— Там тебе кто-то писал…
Семен смерил меня настороженным взглядом, подошел к тумбочке, на которой лежал телефон, быстро проверил входящие и что-то настрочил в ответ. Я отвернулась, чтобы скрыть плещущуюся в глазах истерику. Сунула ноги в штаны. Схватила худи…
— Очки мои не видел?
— Вер, ты прочитала сообщение, да?
— Не специально. Оно всплыло на экране, когда я…
— Да неважно. Главное — результат. Ты что, опять себя накрутила?
Я понимала, как это глупо. Он же обещал… Но все равно ничего не могла с собой поделать. Теперь, когда мы с ним сблизились вот так, я бы, наверное, не пережила, узнав о его похождениях. Уж слишком моим он стал за это время. А я его стала…
— Прости, — прошептала я и шагнула сама к мужу в руки, устав от своего недоверия, может, даже больше его самого.
— Это деловая встреча.
— Ладно.
Наши взгляды встретились. Семен покачал головой. Будто я его разочаровала. Ну, блин… Поставил бы он себя на мое место!
— Так мы идем?
— Ага. Только очки найду.
— Да на комоде они в прихожей. Пойдем. Наверняка ведь опоздаем.
— Зачем ты вообще меня туда тащишь? — проворчала я. — Там же одни твои замы будут.
— А вот чтобы ты себе ничего не надумывала, — усмехнулся Шведов, закрывая за нами дверь. — Ну и интересно, что ты скажешь по поводу базы.
— Я? А какая разница?
— Это наша гостиница. Я построил, чтобы было чем заняться на пенсии.
Он не мог бы меня удивить больше, даже если бы сказал, что планирует колонизировать Марс.