А я тебя да (СИ)

— Скользни пальцами вниз. Потрогай… как хочется…
Он шептал свои просьбы, а сам медленно водил рукой по стволу. Два взрослых человека, мы изучали друг друга, как сопливые малолетки, и, что самое смешное, кайф от этого просто размазывал.
— Ты про минет всерьез говорила?
— Да. Я бы хотела. Я…
Да я как зачарованная уставилась на его головку, которая то появлялась, то исчезала в кулаке.
— Ты… — просипел Шведов, напоминая, что я так и не закончила предложение.
— Я только боюсь, что ничего не получится. Я же никогда…
— И слава богу! — хохотнул муж. — Просто возьми его, а там по наитию. Как будет получаться… Давай.
Я не знаю, кто из нас в тот момент дрожал больше. Я или он. Но я приблизилась и мягко обхватила терпко пахнущую головку губами. Шведов запрокинул голову, сжал кулаки, так что жилы натянулись канатами…
— Просто с ума сойти. Просто, блядь, сдохнуть, — бессвязно шептал он. И было понятно, что дело вовсе не в его впечатлительности. Просто он как будто очень долго этого ждал. Я взяла его глубже, сделав пометку спросить, почему мы так долго к этому шли…
  
Глава 16
 
Вера
Но не стала спрашивать. Поняла, что для Шведова это сейчас было бы чересчур. Силы покинули его вместе с обильными потоками спермы, ударившей мне в рот.
— Прости, черт… Прости. Выплюни!
Я подняла заплаканные глаза и машинально сглотнула — буря эмоций, написанная у Шведова на лице, завораживала. Душу теснили абсолютно разные, совершенно незнакомые подчас эмоции. Мне было сладко от понимания, что со мной он потерял контроль, и немного смешно… Выплюни. Еще бы добавил «каку». Да что с ним не так?
Семен зачем-то схватил полотенце, прикрылся и уставился на меня в совершенно мне непонятной панике. Шестое чувство подсказывало — сейчас очень важно все сделать правильно. У его зажатости наверняка была причина, и если уж Шведов нашел в себе силы открыться, то надо было как-то исхитриться, чтобы он об этом не пожалел. То, что второго шанса у нас не будет, было ясно как белый день.
— Зачем? Ты вкусный.
Семен сглотнул. Зарылся пятерней в волосы, в которых соли уже давно было больше, чем перца — седеть мой муж начал рано. И самое смешное, что в это время второй рукой он по-прежнему прикрывал член. Ну, вот и что я там теперь не видела, спрашивается?
— Да ну… вкусный, ты как скажешь.
Шведов надо мной навис, заставляя откинуться на подушки.
— Вкусный. Мне понравилось. А тебе?
Он медленно кивнул, шаря по моему лицу внимательным взглядом. Коснулся щеки, губ. И тут, видно, во мне взыграло увиденное в каком-то кино, потому что я поймала его пальцы губами и сделала несколько сосательных движений. Раньше бы мне это даже в голову не пришло, а тут… Он-то кончил. А у меня внутри все горело. И опять же, в ушах звенело: говори с ним, не молчи, делись своими эмоциями, потому что он сам почему-то не может.
— Я давно об этом мечтала.
— О чем?
— Сделать тебе минет.
Я рисковала, да. Не потому что вдруг ни с того ни с сего стала такой раскованной, нет… Просто… Ну серьезно, а какой у меня оставался выбор? Операция не убила мое либидо, скорее даже напротив. И хоть мне виделась горькая насмешка в том, чтобы настолько остро хотеть секса в момент, когда он, казалось бы, утратил весь смысл, я не хотела больше это желание игнорировать.
— Минет, значит?
Откровения давались мне нелегко, потому что мой муж совершенно не знал меня с такой провокационной стороны. Да я и сама до поры до времени себя не знала. Глупо было игнорировать такой повод с собой познакомиться.
— Девочки так это называют. А вы?
— Я рос на улице, уверена, что хочешь знать? — усмехнулся Шведов. И тут я бы наверняка скисла, если бы не похоть, мелькнувшая на дне его глаз. Ох, черт. Оказывается, я была на правильном пути. Ему тоже нравилось поболтать… Кто бы мог подумать?
— Да, — откашлялась я. — Скажи. Что я только что сделала?
— Отсосала, — шепнул Шведов, склоняясь к моему уху и тем самым сплющивая мою грудь.
 
— Ну… в этом слове нет ничего такого.
— Взяла за щеку, — накинул вариант Семен, выбивая из меня дух вызывающими, провокационными интонациями. О-ох… Меня буквально скрутило от желания. Я обхватила шею мужа руками. Грудь проехалась по его груди, в изобилии покрытой жесткими волосками. Возбужденные соски оцарапало. Я зашипела от легкой саднящей боли и зачем-то потерлась еще.
— Ладно. Я поняла… — просипела, хватая ртом воздух. — Боже…
— Перегнул?
— Нет. Вообще нет… Я… Мне все нравится.
— Что именно? Мой грязный рот?
— Твой рот я еще не пробовала.
И вот тут случилась заминка. Нас будто прострелило током и… отбросило друг от друга. Сразу же стало неуютно и холодно. Очень остро я почувствовала миг, когда он готов был закрыться. Чтобы этому помешать, я стала покрывать поцелуями его лицо и шептать бессвязно:
— Но не все сразу же, да? Потом… Куда нам спешить?
И он остался со мной… Он остался. Закинул ногу на бедро и безошибочно нашел вход. Почувствовав Семена в себе, я едва не застонала. Но в последний момент, привыкнув, что надо сдерживаться, втянула губы в рот, чтобы не пикнуть даже, а потом все испортила, с жаром подмахнув. Мы очень долго воздерживались, и я как будто ужалась за это время… Других объяснений тому, как сладко мне от каждого его неторопливого движения было, не нашлось.
— Не больно, Вер?
— Нет… Пожалуйста, не останавливайся. Давай уже как ты любишь.
Я же видела, как он сдерживается! Провела подушечками пальцем по двум извилистым толстым венам, вздувшимся от напряжения у него на висках. Подмахнула резче… Но он один черт не спешил. Щадил. Некоторое время я это терпела, потому что так тоже было хорошо. Уже не сдерживаясь, стонала. Потом разочарованно хныкала. Еще спустя какое-то время и вовсе рычала зверем, впивалась ногтями в его крепкую задницу. А когда Шведов попытался меня тормознуть и опять стал чересчур нежничать, с силой его оттолкнула, как-то извернулась и взобралась сверху.
— Ты вообще собираешься это заканчивать?! — рявкнула я.
— Судя по всему, закончить решила ты, — оскалился Шведов в ответ и замер неподвижно, словно в ожидании отмашки. Ну и что это означало? Он позволил мне уйти вверх? С ума сойти… Просто с ума сойти. Боже…
Я опустила взгляд. По тяжелой, немного опустившейся с возрастом груди, все еще плоскому животу к раздвинутым складкам, между которых масляно поблескивала его плоть. Привстала, чувствуя, как от напряжения мелко-мелко дрожат мышцы, зажмурилась. Нащупала ладонью его член, обхватила, направила и… опустилась. А дальше происходило просто какое-то сумасшествие. Я двигалась, двигалась, двигалась… Нанизывая себя снова и снова. А Шведов хоть и отдал мне все карты в руки, не бездействовал тоже. Привстав, ловил ртом мои соски и сосал их с жадностью оголодавшего ребенка. Настигший нас обоих оргазм оглушил. На несколько секунд я даже, кажется, отключилась. Катарсис был такой сильный, что ни говорить, ни даже просто пошевелиться не было сил. Я так и уснула на муже и, если бы у него не зазвонил телефон, наверное, до утра проспала бы.
— Не бери.
— Я на минутку.
Семен перекатился вместе со мной на бок и только потом, чертыхаясь, поднялся.
— Добрый день, Инна. Да, кое-что случилось…
Лежа на животе, я сильней вцепилась в подушку. Шведов уходил, его голос стихал, и сколько бы я ни прислушивалась, не могла разобрать, о чем мой муж говорил с той женщиной. Чтоб не дать фантазии разгуляться, я убеждала себя, что вряд ли бы он стал говорить с любовницей так свободно после всего, что мы с ним только что пережили. Когда у меня между ног еще не остыло его семя. Когда сердце вот так стучит… Когда мы, в конце-то концов, решили начать все заново! Семен столько лет этого добивался не для того, чтобы, получив свое, тут же пустить все под откос. Шведова можно было обвинить в чем угодно, но не в отсутствии последовательности в его действиях. Но почему же тогда мне было так неприятно?