Разрушение и Искупление (ЛП)

— Ты дура, если веришь в эти вещи. — Он подошел на шаг ближе. — Не было ни минуты, чтобы я не думал о тебе, не беспокоился о тебе. Неужели ты не понимаешь, что одно мое присутствие может убить тебя? — Он фыркнул. — С моей стороны было эгоистично обратиться к тебе, но я пошел на риск. Посмотри, к чему это нас привело. — Я сжала руки в кулаки. — Никогда не говори, что я воспользовался тобой, когда все, что я хотел сделать, это дать тебе пространство.
Теперь это я сделала шаг к нему, мой взгляд был непреклонен.
— Мне не нужно твое личное пространство, Александр, — прошипела я, мой голос был убийственным. Он провел рукой по своим волосам.
— Тогда чего ты хочешь? — спросил он, все еще повышая голос, и все же в его словах прозвучал оттенок смирения. Я застонала от досады. Был ли он настолько тупым?
— Твою гребаную душу, — заорала я на него.
Александр пересек разделявшее нас пространство, и мое сердце на мгновение остановилось. Его пальцы вцепились в мои кудри, и он откинул мою голову назад, чтобы посмотреть мне в глаза.
— У тебя это уже есть, каждый испорченный кусочек. Все это только для тебя, — прорычал он.
У меня отвисла челюсть. Я попыталась вырваться из его хватки, но он не отпускал.
— Не заставляй меня говорить то, что может стоить нам обоим голов.
Это может стоить нам обоим голов…что он имел в виду под этим? О Боже, я устала от его загадочных слов, устала от него. Я никогда больше не хотела его видеть.
— Я ненавижу тебя, — выплюнула я в ответ, и он прищелкнул языком.
— Ты всегда была жалкой лгуньей, любимая.
Меня развернуло, и я приземлилась спиной к ближайшей стене, мое тело было отрезано от внешнего мира.
— Черт, ты напугал меня. — Его руки заключили меня в клетку, и мне некуда было деваться, не тогда, когда один из самых могущественных вампиров был передо мной.
Выброс адреналина и его близость заставили меня почувствовать все виды вещей, которые были очень неуместны в тот момент.
— Это так? — прошептал он так близко к моему уху, что я почувствовала его дыхание на своей коже.
Я кивнула, но не сделала попытки отстраниться от него. Его тело было прижато к моему, и я чувствовала каждый его изгиб. Особенно его…
Я резко вдохнула.
— Я когда-нибудь говорил тебе, как изысканно ты выглядишь в этой униформе, особенно когда злишься? Это отчасти заводит меня. — Его рука прошлась по моей талии к бедру, оставляя за собой пламя желания. Сосредоточься, Эйвери. Определенно, это был не тот момент, чтобы падать в обморок.
— Чего ты хочешь? — Я все еще была так зла на него, и его эмоциональные перепады причиняли мне боль.
— О, я могу придумать несколько вещей, многие из которых мы могли бы сделать прямо здесь, прямо сейчас. — Мой пульс участился.
— Как пожелаешь, — сказала я, закатывая глаза, заставляя его одарить меня одной из своих легендарных ухмылок.
— Каждую ночь. — Рука Александра скользнула к моей груди и мучительно медленно расстегнула первые две пуговицы моей блузки.
— Ч-что ты делаешь? — Я зашипела, но не оттолкнула его руку. Нет, я застыла на месте.
— Заставляю тебя чувствовать себя хорошо. Ты выглядишь такой напряженной, любимая. — Он что, хотел трахаться сейчас по-настоящему? Я покачала головой, но прежде чем я успела что-либо сказать, его грубая рука уже скользнула под тонкую ткань и обхватила одну из моих грудей. Из его горла вырвался хриплый звук.
— Последние две недели были для меня адом, — прошептал он, сказав это с такой честностью, что я почти сама в это поверила.
— Прекрати играть в эти игры. — У меня не было сил еще на одну из них.
— Никаких игр, — ответил он, целуя меня в висок. Его дыхание пахло мятой, а его духи окутывали мои чувства, соблазняя мою душу.
— Они могут нас увидеть, — было единственное, что я ответила. В панике я посмотрела слева направо, но все, что я увидела, были книги. На заднем плане слышался шелест страниц или стук ручек по бумаге, и я боялась, что кто-нибудь может заметить. Если бы только один из них прошел мимо….
— Разве это не самая забавная часть? — Он ущипнул меня за сосок, и я резко втянула воздух. Мое предательское тело прильнуло к его прикосновениям, к нему самому, и я почувствовала, насколько он тверд для меня. На мгновение у меня возникло искушение провести рукой по всей длине его члена, но я не хотела доставлять ему такое удовольствие.
 
— Разве ты не становишься мокрой от осознания того, что другие могут это увидеть? — Его губы коснулись моей челюсти, и я покачала головой.
— Что ж, давай посмотрим. — Пальцы Александра прошлись по моим дрожащим бедрам и потянули за черные колготки. Дрожь пробежала у меня по спине, когда я почувствовала холодный воздух между ног.
— Черт, — сказала я, когда он мучительно медленно скользнул пальцем внутрь меня.
— Да, именно так я и думал. Но посмотри сама. — Он погладил мою нижнюю губу влажным пальцем, затем просунул его мне в рот. Вкус моих соков распространился по моему языку, и я сглотнула.
— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он, целуя уголок моего рта. Даже этот маленький, невинный жест заставил меня задрожать.
Но я ничего не ответила. Он уже знал ответ, а я была слишком горда, чтобы сказать это.
Пальцы Александра вернулись к тому месту, где я так сильно в них нуждалась. Он засунул один палец в меня, и я не смогла подавить стон.
— Кричи так громко, как хочешь, любимая. Никто тебя не услышит, — заверил он меня, и я закрыла глаза, сосредоточившись, чтобы не упасть в обморок.
— Открой их. Я хочу, чтобы ты увидела меня, когда я заставлю тебя кончить. — Он обвел большим пальцем мое самое чувствительное местечко, и я раздвинула ноги шире, предлагая ему лучший доступ. Я почувствовала его улыбку на своем горле, когда он целовал вверх и вниз и облизывал мою разгоряченную кожу.
— Быстрее, — позвала я, и он подчинился, вдыхая и выдыхая, в то время как его удлиненные клыки царапали мой пульс. Новая волна желания захлестнула меня. Я почувствовала, что подставляю ему свое горло более открыто.
Темная, глубоко спрятанная часть меня хотела, чтобы он вонзил в меня свои клыки, выпил из меня и дал волю экстазу, который я испытала на Хэллоуин.
— Кончай ради меня, Эйви. Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь. — Я почувствовала, как мои соки стекают по бедрам, и хриплый звук вырвался у него при звуке, который издавал его палец, входя и выходя из моей киски.
Он усилил давление большим пальцем, и я обхватила его руку, его имя было у меня на губах. Звезды заплясали у меня перед глазами, и я прислонилась головой к прохладной стене, оседлав волну, дрожа всем телом.
Александр поднес пальцы к губам и облизал их.
— Мне нравится твой вкус, — прошептал он, прежде чем поправить мою юбку и отодвинуться от меня, мои глаза были прикованы к его выпуклости. Я бы с удовольствием притянула его к себе и взяла глубоко в рот, но я все еще затаила на него обиду, даже несмотря на то, что он заставил меня кончить посреди библиотеки так сильно, что у меня закружилась голова.
Нет, этот спор еще не закончился, и я бы с удовольствием стерла эту самодовольную ухмылку с его лица.
Успокой свои эмоции, прошептал разумный голос в моей голове, и я закатила глаза. Да, и ты пошел нахуй.
— Насчет Нового Орлеана, я должен… — Прежде чем он успел закончить предложение, за его спиной появилось знакомое лицо, и он сделал шаг назад.
— Эйвери, с тобой все в порядке? Ты вся растрепанная и раскрасневшаяся, — сказала Николетт, оглядывая меня с ног до головы. Ее взгляд остановился на Александре, и она нахмурилась, должно быть, решив, что он каким-то образом спровоцировал или обидел меня. — Здесь все в порядке?
Она переводила взгляд с одного на другого, ее глаза сузились.
Я кивнула.
— Я бы предпочла оказаться лицом к лицу с огненными ямами ада, чем провести еще хоть мгновение в твоей презренной компании, — прошипела я Александру, и его ухмылка стала шире.