Тест на человечность (СИ)
- Нет, - кратко отвечаю. Выхожу на балкон и ставлю чашку на подоконник. Вытаскиваю предпоследнюю сигарету из пачки, дую в фильтр и прикуриваю.
- “Эх. Хорошо,”. - подумал, вдыхая такой вредный, но чертовски приятный дым первой сигареты.
- Что нет? Ты можешь нормально ответить? - явно выведенный из себя Вадим, чуть ли не орал в трубку. Его характер мне хорошо известен. Общайся мы лицом к лицу, то он бы полез уже в драку. Но это его проблемы. Я ему не однократно напоминал, что об этом существе мне не приятно разговаривать. Так что пусть бесится. В следующий раз умнее будет.
- Просто логика. От чего он мог еще сдохнуть? От передоза, в драке или как-то на авто. Может есть еще варианты, но о них у меня нет никакого желания думать. При первом варианте, его папаша всех очень быстро заткнул бы, и ни один журналист пикнуть не посмеет. Драку исключаю, так как с ним регулярно мордовороты из охраны. Такой ответ тебя больше устраивает?
- Ты вообще слушал, что я тебе говорил? Какая, к чёрту драка? Какие наркотики? Хватит придуриваться. Можешь нормально ответить, почему ты решил, что он утонул? - раздражение из голоса шурина никуда не пропало, но злость немного поутихла.
- Вот пристал. Отвечу, если тебе так неймётся. Во-первых, мне известно, где он живет, а также его любовь к быстрой езде. Если ты не забыл, на той дороге быстрая езда многих сгубила, - делаю очередной глоток кофе и с удовольствием затягиваюсь. К сожалению, на этой затяжке сигарета закончилась. Выкидываю бычок в пепельницу, а точнее в банку из-под майонеза, наполненную на четверть водой.
Сигарета с чашечкой кофе придали мне хорошего настроения. Хоть и не получилось провести ежедневный утренний ритуал в тишине и спокойствии. Но я все равно был доволен. Вадиму так и не удалось испортить настроение. Вернувшись с балкона на кухню, решил сделать ещё одну чашечку прекрасного средства от сонливости. Заодно будет с чем доесть тосты.
- А во-вторых? - продолжил надоедать Вадим, прерывая мои приятные размышления.
Очень хотелось его послать. Но не стал этого делать.
- Я думаю, достаточно первого пункта. Технологии, они всё ещё такие не совершенные. А он так любил быструю езду. Насколько мне известно, его охрана всегда сильно от него отставала. В особенности на той пьяной дороге. Ладно, Вадим. У меня еще много дел. Созвонимся.
Не давая ему ничего ответить, нажимаю кнопку сброса звонка и с минуту задумчиво смотрю на телефон. Зажимаю на нём кнопку выключения. Сегодня воскресенье. Меня ни для кого нет.
- Кто же такие вопросы по телефону задаёт? - кладя телефон на стол, задумчиво произношу.
Поглощая тосты, решил прикинуть планы на день. Выстраивая в голове идеальный выходной, сочетающий приятное с полезным, я постоянно сбивался из-за незнакомой музыки. Самое странное было в том, что никак не получалось понять, откуда она играет. Проверил телефон. Выключен. Сходил к компьютеру. Музыка на паузе. Вышел в коридор. Тоже тихо. Точнее, не совсем тихо. В жилом многоквартирном доме абсолютной тишины не бывает, даже ночью. Но куда бы не пошёл, музыка везде звучала с одинаковой громкостью. Начало казаться, словно она звучит прямо в голове.
Плотно зажимаю уши. Ощущаю, как по моему телу забегали мурашки. Она не пропала. И даже не стала тише. Всё также звучала, с той же громкостью. Музыка была прекрасна и ужасна одновременно. Слушая её, испытывал много разнообразных противоречивых чувств и эмоций. Восхищение от филигранной игры неизвестного симфонического оркестра. Он пробирал до глубины души, красотой исполнения. Оркестр играл, а в душе появлялись чувства, которые, разум умудрялся интерпретировать. Затем мог почувствовать горе от разыгрывающейся трагедии. Страх за родных, друзей и весь мир. Безнадёжность от невозможности что-либо изменить. И решимость.
Да, именно решимость. В голове предстала сцена из фильма про Великую Отечественную войну. Когда красноармейцы, находясь на наспех подготовленных позициях, готовятся сдерживать превосходящего их по численности противника. Они знают, что на них пойдут танки с пехотой. А у них всего три сорокапятки с небольшим количеством снарядов и ящик гранат. Своей авиации давно не было видно, в отличие от вражеской. И вот сидят они, в наспех выкопанном окопе. Смеются, курят, вспоминают родных. Осознающие, что противника им не сдержать. А надо. И дело не в приказе. За ними, в ближнем тылу, идёт эвакуация госпиталя и села. Подкрепления не будет. Их задача, своими жизнями задержать врага, на как можно большее время. Решимость, сейчас у меня ассоциировалась именно с теми разновозрастными бойцами. Уверен, им было страшно. И они его притупляли излишней бравадой. И даже когда все пушки были разбиты. Гранат практически не осталось. В глазах израненных, но живых бойцов, продолжала светиться решимость биться до конца. До своего конца.
Встряхиваю головой. Тем самым прогоняю представшую картину. Ещё раз попытался определить, откуда играет эта музыка. Прихожу к выводу, что нервное напряжение последних дней на мне все же сказалось. Решаю пойти прилечь на часок. Но стоило закрыть глаза, как музыка с новой силой обрушилась на меня. Она стала громче. Готовый уже вскочить с кровати, чтобы сходить за снотворным в аптеку, замечаю, что темнота, перед закрытыми глазами, начала рассеиваться. Стало страшно. Похоже, мне надо не в аптеку, а в больницу. Темнота рассеялась окончательно, и перед глазами предстала картина из сна. Всё те же неизвестные города, люди и сцены невероятной трагедии. Кошмарные картины зомбоапокалипсиса сменяли друг друга.
- Что чёрт возьми происходит?! - вскочив с кровати и часто дыша, громко выкрикиваю.
Стою. Тру лицо и пытаюсь успокоиться. Взбесившееся сердце колотится с сумасшедшей скоростью. В голове полный раздрай. Не понимаю, что со мной. Музыка продолжает играть, но с открытыми глазами намного тише. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
- “Так, надо успокоиться. Слышал, будто психи не осознают, что они больны. Я же, вроде, осознаю ненормальность происходящего,” - успокаивая себя, направляюсь вновь на балкон.
Достаю последнюю сигарету. Нервно прикуриваю. В голове бесконечное множество мыслей. Но основная из них: «А что, если?» Стряхиваю пепел. Обращаю внимание на то, как подрагивает рука.
- Ну что же. Проверяю свой глюк еще раз и записываюсь на прием к врачу, - принимаю окончательное решение. Выкидываю бычок с балкона и выхожу с балкона.
Все мы надеемся, что болезнь может внезапно пройти. Вернувшись в спальню, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Не раздеваясь, ложусь на кровать и закрываю глаза. Музыка вновь накрывает меня своими печальными тонами. Не обращаю внимания на развернувшийся экран. Сосредотачиваюсь на полосе загрузки. Пока заполнялась, она горела красным цветом. Сейчас же горела светло-зелёным. Вижу справа от неё кнопку. Подумав в очередной раз: «А что, если?», жму на кнопку с надписью: «Начать».
- “Похоже, моя крыша,” - с горечью и лёгкой улыбкой подумал я. Но все мысли резко пропали. Внезапно пришла боль. Жуткая боль сначала выстрелила в голову. Затем начала распространяться по всему телу. Мне хотелось заорать, но не мог. Не получалось даже замычать. Тело абсолютно не слушалось. Перед глазами вместо сцен зомбоапокалипсиса начал вновь появляться какой-то текст. Но из-за сильной боли никак не получалось сосредоточиться и прочитать написанное. Не знаю, сколько это продолжалось. Спасительная тьма беспамятства отгородила от всех чувств.
- Ох. Да чтоб вас всех черти драли. Что это было? - с трудом придя в себя, еле ворочая языком, произношу я.
В голове была полная муть. С трудом открываю слезящиеся глаза. Пытаюсь проморгаться. Шевелиться оказалось очень тяжело. Не сразу, но мне постепенно удалось пошевелить пальцами на руках, а потом и ногах. Тело словно не мое. Но чем дольше лежал, тем лучше становилось.
Пока приходил в себя. Внимание привлёк громкий стук. Практически одновременно заиграла мелодия дверного звонка.
- Лёша! С тобой всё нормально? - раздался громкий женский голос. Судя по нему, женщина была в возрасте. - Лёша! Может, тебе скорую вызвать?