Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)
— Ну и как успехи? — с интересом смотрит на меня Серега. — Понял?
— Кое-что понял. Есть и такое, что лучше бы не понимал.
— Есть такое, — повторяет Серега. — А все потому, что большие бабки раскрывают человека. Все наружу вылезает — и хорошее, и плохое.
— Ладно, — говорю я. — Это все лирика. Ты сейчас куда?
— К нам поеду, в офис. Дел — выше крыши. А ты?
Я усмехаюсь.
— Поеду кандидата в директора комбината смотреть. Человек Ленцова нас представит друг другу.
— Ну давай! Увидимся еще сегодня! — говорит Серега, поднимаясь из-за стола. А у меня снова возникает странное чувство — какая-то иголочка в основании позвоночника.
— Серега, — говорю я очень серьезно. — Ты что, фильмы ужасов не смотришь?
— А че такое? — мгновенно настораживается он.
— Когда в фильме ужасов кто-то говорит — «увидимся сегодня» или «я вернусь», то все! Вилы! Максимум через пять минут замочат!
— Да ладно тебе, — расслабленно говорит Серега. — Эту тачку мою никто не знает, до офиса проскочу, ниче не случится. Не драматизируй, короче! Сам-то куда едешь?
— В облисполком, — гордо изрекаю я. — Там точно не грохнут! Все же, официальное место. Мент на входе дежурит.
В машине меня ждал Боря, который почему-то читал книгу. Это само по себе было немного смешно, так что я не смог сдержать улыбку.
— Борис! — сказал я изумленно. — Что же вы читаете, позвольте поинтересоваться? «Робинзона Крузо»?
— Не… — Боря отбросил книжку и махнул рукой. — Детектив какой-то импортный. Я спросить хотел, Алексей Владимирович…
— Ну?.. — я выжидательно уставился на Борю.
— С утра, пока вас ждал, чебуреков поел. В чебуречной, возле офиса. — Боря жалобно посмотрел на меня.
— Ясно, — кивнул я. — Сколько раз говорил — не тяни в рот всякую гадость! Как дети, ей-богу! Ведь свой буфет в офисе есть! Че, хреново?
— Знобит и тошнота — жалобно выдохнул Боря. — И живот еще. Я пока креплюсь, но… не могу гарантировать…
— То-то я вижу, ты зеленый какой-то, — посочувствовал я. — В нашей чебуречной сегодня акция! Купи три чебурека и получи направление к гастроэнтерологу бесплатно!
Боря с подозрением посмотрел на меня.
— Я как раз три и съел.
— Так что? — спросил я. — В больницу тебя закинуть?
Боря скромно потупил глаза.
— Так отлежусь. Тут через два дома моя подруга живет. У нее и отлежусь, пусть лечит!
— Ну смотри, дело твое, — пожал я плечами. — Лечись. Если совсем поплохеет, звони, пристроим тебя в обкомовскую больницу. Закинуть тебя к подруге?
Боря вновь скромно потупился.
— Вы не беспокойтесь, Алексей Владимирович. Тут в двух шагах, я пройдусь, свежего воздуха глотну…
— Давай. — Я сочувственно посмотрел на Борю. Видок у него был действительно так себе. — Выздоравливай, Боря! Завтра дома сиди, лечись.
— Спасибо, Алексей Владимирович! — Боря посмотрел на меня, как будто хотел что-то добавить, но вместо слов издал жалобный стон и заковылял вверх по улице.
А я устроился за рулем «Ауди». Нужно было ехать на встречу, но… Ехать не хотелось. Категорически. Вообще никак. Эта самая иголочка в основании позвоночника, она не давала покоя.
— Хрень какая-то! — сказал я с отчаянием. — Хрень полная, что же за хрень⁈
Взгляд мой случайно упал на книгу, которую читал Боря. Она лежала рядом на пассажирском сиденье. «Эдгар Уоллес», — прочел я. «Классика зарубежного детектива». Ох, Боря, Боря… А потом вдруг меня продрал мороз по коже, потому что я прочел название книги. Она называлась «Трефовый валет».
Я даже не сразу понял, откуда мне известно это название. Где-то с полминуты я сидел и тупо смотрел на обложку. Трефовый валет. Именно эту карту я вытащил во сне. Из колоды, которую принес покойный Немец. Что это может значить? На секунду я задумался о том, что это может значить, но сознание как-то застыло, словно парализованное. Было ясно одно — ехать на встречу нельзя. И здесь оставаться, скорее всего, тоже нельзя. Потому что… Нет, об этом позже! Огромным усилием воли я запустил замершее сознание. Сейчас нужно спокойно взять портфель, в котором кое-какие бумаги и — главное! — записная книжка. Найти работающий телефон-автомат. Здесь рядом почта, у почты почти всегда есть работающий телефон. Позвонить помощнику Ленцова, принести извинения, сказать, что сегодня никак невозможно. А потом…
«Может быть это просто совпадение и ничего не значит», — сказал я, вылезая из «Ауди». Проходящая мимо женщина посмотрела на меня с подозрением. А сзади как-то очень потихоньку подъезжал дребезжащий пыльный «Москвич»… Я очень медленно и даже расслабленно направился в сторону почты. «Москвич» мирно проехал мимо. Это хорошо. Вроде бы можно расслабиться, вроде бы все в порядке, но не получается расслабиться, не получается… От машины я успел отойти метров на двадцать, поравнялся с часовой мастерской и… Сзади что-то оглушительно грохнуло, и почти сразу после этого толкнуло в спину — не сильно, но ощутимо. И мелкие осколки, тоже ощутимо. Я инстинктивно обернулся — возле кафе «Мороженное» весело горела моя «Ауди», вокруг которой уже начал собираться возбужденный народ. В кафе высадило витрину, но, кажется, никто не пострадал. Счастливая случайность.
— Не толпитесь, мля! — командовал собравшимся народом какой-то мужичок. — Не толпись, говорю! Сейчас бензобак рванет — мало не покажется!
— Что делается, люди⁈ — в голосе дородной дамы средних лет слышались истерические нотки. — Средь бела дня!
— Средь бела дня! — сокрушенно подхватила пенсионерка с авоськой. — Докатились!
— В милицию нужно!
— Уже побежали! Там внутри никого не было? Людей не было?
— Такой умный? Ну слазь, посмотри!
— Опять разборки! Как же так можно-то?
А и хрен с ним, подумал я. Не буду сейчас звонить помощнику товарища Ленцова. Перетопчется. Мне слегка не до этого, меня, видите ли, взорвали слегка!
Мой внутренний монолог был прерван еще одним взрывом — в «Ауди», как и предсказывал мужичок, рванул бензобак.
Народ с почтительного расстояния наблюдал за происходящим и издавал различные звуки — испуганные и ликующие. А на автобусной остановке притормозил желтый «Икарус», в который я и запрыгнул.
— Ты смотри… Миша Афганец был удивлен. — Сколько вариантов перебрали… Всех твоих близких. А на этого даже не подумали.
— Есть такие люди, — ответил я. — Невидимые. Читал когда-то детектив, английский, вроде бы. Убийство. Но соседи клянутся, что к убитому никто не входил. Вообще. Оказалось, что убийца — почтальон. Никто не замечает почтальона. Он как бы часть окружающего пейзажа. А ведь почтальон тоже человек! Его тоже обуревают страсти! И водитель тоже человек!
— Ладно тебе, — сказал Миша. — Вообще, повод у него был?
Я задумался.
— Как посмотреть… С одной стороны — бабок завались, одна тачка, вторая тачка… Но с другой — он же у нас начальником охраны был. А теперь вместо него твой Василий Иванович, а он — снова водителем. Может и обиделся…
— Ладно, — сказал Миша решительно. — Разберемся. Ты пока здесь сиди, об этом месте никто не знает. А с ним мы разберемся.
— Нет, Миша, — сказал я устало. — Это наш человек и проблема наша. Сами разберемся.
— А кстати, — вяло спросил Афганец, — не помнишь, кто его привел? Он же из боксеров, вроде бы?
— Серега… — сказал я задумчиво.
Афганец кивнул.
— Сергей. Ну, ясно.
— Ничего не ясно! Серега к этому отношения не имеет, потому что не может иметь! — ожесточенно ответил я. — И вообще, ты в это не лезь. Это мы сами.
— Сами значит сами. Но, если что…
— Я знаю, — сказал я. — Миша, сейчас твоя задача — Давид.
Он самодовольно усмехнулся.
— Нашли. Да он не сильно-то и прятался. Грузины все между собой родственники и трепачи.
— Он абхаз вообще-то, — поправил я.
— А какая разница? — удивился Миша. — Местонахождение его известно, люди заряжены. Как только нос высунет…