Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)

Давид помолчал немного, а потом сокрушенно начал.
— Мы же уже общались с вами недавно. Вроде бы все вопросы решили. Все недоразумения. Обо всем договорились, руки друг другу пожали. Ведь было?
— Было, — согласился я. — И что?
Давид грустно улыбнулся.
— Спрошу тебя, как мужчина мужчину. Прямо спрошу! И хочу такой же прямой ответ услышать. Ты мутишь воду на химкомбинате?
  
— Я, — согласился я. — Вернее, не совсем так, Давид. По комбинату есть совместное решение людей, которые имеют вес в городе. На твоем месте я бы просто мирно отступил.
— Ты вроде бы перевозками занимался, фуры у тебя, — вступил в полемику Серега. — Вот и занимайся перевозками. А про комбинат забудь.
Это, конечно, было грубо, но Абхаз, которому нужно отдать должное — отлично владел собой, только улыбнулся.
— Нехорошо, — сказал он мне укоризненно. — Плохо, дорогой. Я тему придумал. Я людей подобрал. Совместное предприятие сделали, со всеми договорились, тема работает, хорошие бабки приносит. И тут вы появляетесь — молодые и красивые, говорите мне — Давид, отдай тему, которую ты раскрутил! Не по-людски это!
— А поставь себя на наше место, — коварно предложил я. — Вот представь — мы приехали в Сухуми и Гагру, захватываем там гостиницы, рестораны, весь курортный бизнес, ставим везде своих людей. А на досуге по кабакам кадрим местных девчонок и всем рассказываем, что мы здесь главные. Как ваши отнесутся к такому, скажи свое мнение?
— Понял тебя, дорогой, — кивнул Абхаз. — Хорошо ответил, как мужчина ответил.
— Ты пойми, Давид, — снова вступил в разговор Матвей, — город наш. Здесь тебе только позволяют работать. В смысле, до сих пор позволяли, ситуация может поменяться. Потому что слишком много всего произошло в последнее время…
— Мне, дорогой, позволяют работать другие люди, — перебил Матвея Давид. — Так что, здесь ты глубоко ошибаешься. И по комбинату тоже. Я не сам работаю, у меня партнер есть.
Мои друзья заулыбались, а Серега громким шепотом произнес: «Начинается…»
— Нет, в натуре, Давид, — тоже улыбнулся Матвей, — если у тебя партнер, с которым нужно обсуждать эти вопросы, то чего же ты его не привел? С партнером бы и решили…
Давид вкрадчиво улыбнулся.
— Одну секунду подожди, дорогой!
Давид удалился к барной стойке, на которой стоял радиотелефон. Он снял трубку, набрал номер и что-то вполголоса сказал. Потом выслушал ответ и вместе с трубкой направился прямиком ко мне.
— Вот, дорогой, — сказал он, протягивая мне трубку, — мой московский партнер. Говорить с тобой хочет.
— Алло! — сказал я в трубку.
— С кем я говорю? — ответил мне неизвестный собеседник. Голос был раздраженный, с легким кавказским акцентом.
— Меня зовут Алексей Петров, — сказал я.
Мой собеседник представился. Назвал фамилию, имя и отчество. После чего спросил:
— Слышал про меня, Алексей Петров?
— Краем уха, — легкомысленно сказал я. — Кажется, была какая-то заметка… В «Труде», если мне не изменяет память.
Об этом человеке действительно начали писать в конце восьмидесятых годов. За очень короткое время он стал в каком-то смысле легендарной личностью в околокриминальном и коммерческом мире. Тренер по греко-римской борьбе. Успешный предприниматель со связями в самых разных областях — от московских чиновников до эстрадных звезд. Сейчас он контролирует московские гостиницы, рестораны и еще много чего. Через несколько лет он начнет делать то, что мы делаем у себя в провинции уже сейчас — политическую структуру и благотворительный фонд. В первой половине девяностых его убьют «сильвестровские» и на этом стремительный взлет закончится. Замах на рубль, удар на копейку. Скорее «решала», чем настоящий гангстер. Но сегодня его имя гремит — по Москве и не только…
— В общем, слушай меня, — сказал он с нарастающим раздражением. — Мне Давид рассказал за ваши дела! Давид — мой партнер. Сделать ему убыток это все равно, что мне сделать убыток. Понял, нет?
— Мне очень жаль, — сказал я, — но с комбинатом вопрос решенный. Заднюю давать не будем.
В ответ я услышал высокомерное:
— Ты, парень, не горячись! У меня в каждом районе таких как ты хватает! Если понадобится, замену быстро найдем!
— Тоже очень рад был пообщаться, — улыбнулся я.
Трубка ответила короткими гудками. Я оглянулся по сторонам — мои партнеры смотрели на меня вопросительно, а Давид — с нескрываемым изумлением. Кажется, он был поражен тем, что я не пошел навстречу его партнеру.
— Партнер у тебя нервный, Давид, — сказал я. — Нормально разговаривать не умеет. Ты ему посоветуй, пусть со «звездами» меньше общается, а то звездную болезнь поймал, походу.
— Скажу, дорогой, скажу… — автоматически повторил Абхаз. Он явно не ожидал того, как повернется дело. Я, впрочем, тоже не ожидал.
— А мой тебе совет — уезжай из города, — продолжил я. — Чем быстрее, тем лучше. Сам понимаешь, после сегодняшнего разговора нам всем, здесь присутствующим, с тобой общаться не о чем. В общем, пару дней тебе на сборы, Давид.
— Ты все понял? — выразительно посмотрел на Абхаза Матвей. — Кенты твои московские далеко, а мы — вот они.
Несчастный Давид вытер пот, который обильно выступил у него на лбу. Он, кажется, даже немного похудел за последние несколько минут.
— Все понятно, — ответил он. — Но вы, ребята, зря… не нужно было…
— Да забей большой и толстый! — оптимистично сказал Серега. — Ведь все нормально же! Бабок ты у нас нарубил — до конца жизни хватит…
— Это смотря когда конец, — саркастически вставил Валерик.
— Ты не гони, — с наигранной суровостью сказал Серега. — Давид же горец! А они там по сто лет живут! Вот и будет жить. Купит дом на берегу моря, будет сидеть вечером, вино пить, на звезды смотреть! Что еще человеку для счастья нужно, а, Давид⁈ Комбинаты все эти, кому оно нужно? На тот свет не заберешь! Что, скажешь, не правда?
— Правда, правда, дорогой, — сказал Давид, который, кажется, начал приходить в себя. — Что сказать, я даже рад, что мы вот так поговорили, все выяснили, друг другу в глаза глядя. Полное понимание теперь.
— Вот и хорошо, — подытожил я.
Мы вышли из кафе, переполненные странной эйфорией.
— Поехали в кабак, жрать охота! — вновь завел Валерик свою пластинку. — А кстати… — обратился он ко мне. — Кто звонил-то?
— Угадай! — улыбнулся я.
— Не понял! — опешил Валерик. — Я чего, знаю этого партнера?
— Думаю, слышал, — подтвердил я.
Мои партнеры остановились, не дойдя до машин.
— Ты это, Леха… — сказал Серега строго, — завязывай интриговать. Кто там партнер у этого чебурека? Какая-нибудь кавказская мафия?
— Угадал! — торжественно сказал я и назвал кличку, под которой был известен мой телефонный собеседник.
У товарищей глаза на лоб полезли.
— В натуре? — спросил Матвей. — Не прикалываешься?
— Да какие приколы? — удивился я. — Человек четко представился. Говорил нервно, но почти не угрожал. Приличный человек, чего там.
— Мда-а… — протянул Валерик, у которого, кажется, пропал аппетит. — Это мы влипли в историю. Че делать думаешь, Леха?
— А че делать? — не понял я. — Мы уже все сделали. У Давида два дня на сборы. Уже чуть меньше, кстати. Время-то идет. Или что? — я осмотрел притихших товарищей. — Может кто-то хочет заднюю включить? Хрен с ним, с комбинатом? Да и со всем остальным тоже?
— Ну, нет, — сказал Матвей. — Заднюю никто врубать не собирается. Мы у себя дома, в конце концов.
— Ну и все, — сказал я решительно. — А теперь поехали в кабак! Гулять так гулять…
В «Театральном» — разгул. Люди с шальными деньгами просаживают заработанное. Собирают толпы продажных девиц, оставляют непомерные чаевые, как будто свалившиеся деньги не дают им покоя — нужно срочно все потратить, разбросать, урвать от жизни максимум — хотя бы этого убогого ресторанного веселья, раз уж другого нет.
Мы пьем — понемногу, но как-то быстро пьянеем, вино быстро ударяет в голову. Звучит новый хит: