Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)
— В порядке, спрашиваешь? Это как посмотреть… С какой, так сказать, точки зрения… Могу сказать, что твой вопрос в целом решился… одним словом, положительно.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я.
Действительно, как камень с души. Хотя, товарищ прокурор что-то недоговаривает и темнит. Впрочем, у него должность такая…
— Да ты погоди благодарить! — с досадой сказал прокурор. — Ты сперва дослушай, а потом спасибо или не спасибо…
Я кивнул в знак согласия.
— Одним словом, областному твоя идея понравилась. Ну, в принципе. Химкомбинат уже у всех в зубах навяз… Хищения, срыв плана, срыв государственного заказа… Материала на них — во! — Прокурор полоснул себя по горлу ребром ладони. — Но, сам понимаешь, областному тоже нужно будет… Ну, одним словом…
— Сколько? — спросил я.
— Деловой парень! — похвалил меня прокурор. — Сразу по сути дело рассматривает! Областному нужно пятьдесят тысяч. Зеленых, естественно.
— Скажете куда — завтра привезут, — кивнул я.
— Да не спеши ты, — скривился прокурор. — Успеешь. Есть еще один момент. Так сказать, просьба. Я ее до твоего сведения доведу, а ты сам думай… Мое дело — довести!
— Слушаю, — сказал я.
Прокурор положил портфель на раздолбанную парковую скамейку, раскрыл его, извлек листок с отпечатанным на машинке текстом и протянул мне.
— Фирма «Заря», — прочитал я. — Директор — Трубин Иван Николаевич. Адрес рабочий… Адрес домашний… А что это?
Прокурор усмехнулся, но как-то невесело.
— Написано же, — сказал он. — Есть фирма «Заря». Есть ее директор… как там? Трубин? Есть. А надо, чтобы не было. Понимаешь?
Я ошарашенно молчал.
— Это вообще не моя просьба, — сказал прокурор. — Не мои дела. Мне сказали — тебе передать. Вот, я передаю. Если сможешь решить вопрос, то… тогда и мы твой вопрос решим. А если нет… На нет, как говорится, и суда нет! И пятьдесят штук тогда давать не нужно. И тачку свою можешь забрать. Тогда сделка не состоится. Так же у вас говорят?
— У нас так говорят, — согласился я машинально. — А разве вы не можете с этим человеком… по своей линии решить?
— Получается, что нет, — пожал плечами он. — Получается, что нужно решить, так сказать, окончательно. Но я же тебе говорю — я вообще не в курсе. Меня попросили, чтобы я тебя попросил. Ты нам услугу — мы тебе. И не спеши, прямо сейчас отвечать не нужно. Денек подумай, а завтра вечером ответь — если да, то да. А на нет и суда нет…
Я молчал. Голова была пустая, мозги категорически отказывались работать.
Глава 19
С Мишей Афганцем мы пересеклись возле автомобильного рынка. Он приехал на подержанном «Форде Скорпио», и выглядел вполне довольным жизнью и расслабленным. Впрочем, за этой расслабленностью чувствовалось что-то очень хорошо скрываемое. За время нашего знакомства Миша сильно преобразился. Стал солиднее, как-то значительнее… Одевался исключительно по-деловому, в хорошие костюмы — никаких «адидасов» и зеленых штанов. Даже золотых побрякушек не носил, хотя мог себе позволить. В городских деловых и криминальных кругах он уже пользовался авторитетом — о нем говорили разное и относились с уважительной осторожностью.
— Хотел сказать спасибо, — улыбнулся мне Миша. — Территорию у вокзала мои парни забрали без проблем. Ну, почти…
— А что такое? — насторожился я.
— Да ерунда, — махнул рукой Миша. — Какие-то местные повозбухали немного. Мы им объяснили… Теперь все в порядке. Мне эта вся канитель, сам понимаешь, без надобности. Это пацанам на прокорм. Короче, благодарность от нас.
— Не стоит, — сказал я. — Я тебя чего звал… Есть новости по химкомбинату. Важные.
Миша с улыбкой кивнул.
— В общем, был разговор с влиятельными людьми, — сказал я. — Они обещал помочь… — Я замолчал, собираясь с мыслями.
— Че, дорого обошлось? — участливо спросил Миша. — Наверное, большие бабки зарядили?
— Дело не только в этом, — сказал я. — Дело еще в том, что они просят услугу. Дополнительную услугу. Конфиденциальную. Не деньги.
Миша кивнул. А ведь он все понял, подумал я. Сообразительный парень. Даже слишком.
— Нужна помощь? — спросил он.
Я молча подал ему полученный от прокурора лист бумаги. Миша небрежно пробежал его взглядом и полез в карман, из которого вытащил зажигалку. Язычок пламени, горящий бумажный лист, немного золы на земле…
— Прах и пепел, — сказал Миша, с некоторой задумчивостью наступая на золу. — Из него вышли и в него придем. Все будет в порядке. Надо, значит надо.
Вот так просто, безразлично подумал я. Так просто приговорили к смерти человека, которого я никогда в жизни не видел, не знаю и ничего плохого он мне не сделал. Нет, нет, отозвался мой «внутренний адвокат». Просто так ничего не бывает! Этот человек имел дела с сильными мира сего и, судя по всему, запачкался по уши. До такой степени, что сильные мира сего решили его устранить. Ведь не сантехника из ЖЭКа им убить нужно, не работягу с механического завода, не учительницу начальных классов… Какого-то делягу. Зарвавшегося и ставшего опасным для них. А значит, в каком-то смысле и для меня, коль скоро я с прокурором теперь партнерствую. Ловко ты отмазываться научился, похвалил я про себя «внутреннего адвоката». Все очень логично!
— А кстати, — оживился Миша, — сегодня ближе к вечеру бабки за сахар подвезем. И еще это, Леш… Опять «видики» пришли по бартеру. Мы их снова в «Родину» запихнем?
— Привозите в «Родину», — сказал я. Наш первый в городе магазин по продаже электроники, открытый в самом большом универмаге, работал вполне успешно,
— Договорились, — довольно сказал Миша. — А по этому делу… — от потрогал носком лакированного узконосого ботинка пепел от сожженной бумаги. — Не беспокойся, короче. Дня три-четыре. Неделя максимум. Пару дней за ним походят и отработают. Есть спецы…
Я согласно кивнул. И снова ощущение внутренней пустоты и безразличия.
А вечером мы с Борисом Борисовичем поехали в сакральное место, именуемое «обкомовские дачи». Место было действительно ничего себе, я уже бывал на этих дачах еще в выпускном классе — лес, речка, воздух, тишина… И скромное обаяние номенклатуры — двухэтажный коттедж с большой верандой и лужайкой перед входом.
— Только осторожно, — внушал мне Борис Борисович. — Сергей Иванович мужик хоть и компанейский, но… Старой закалки, понимаете? С ним всегда нужно ухо востро держать. И соблюдать субординацию. Сколько бы ни выпил… — В этом месте Борис Борисович почему-то вздохнул, и какая-то смутная тень пробежала по его лицу. — А так — мировой мужик!
— По машине вижу — скромный… — Я с улыбкой кивнул на припаркованную у коттеджа «Волгу».
— А ему выпендриваться ни к чему! — строго сказал Борис Борисович.
Сергей Иванович Ленцов был действительно нужным человеком. Председатель облисполкома, фактический губернатор, который станет реальным через несколько месяцев, когда обкомы с остатками своего влияния закончатся. Мне нужно от Сергея Ивановича чтобы он не лез в нашу операцию с химкомбинатом. Чтобы не лез — задача-минимум. А в идеале — чтобы содействовал. Лично я пока что знаком с Сергеем Ивановичем не был, но вот, настала пора…
Хозяин коттеджа был крупным высоким мужчиной, сильно за пятьдесят — горбатый нос и мясистые щеки делали его немного похожим на римского патриция. Одет он был вполне по-домашнему — в линялые джинсы и потертый вельветовый пиджак.
— Рад, рад! — объявил он зычным голосом, пожимая нам с Борисом Борисовичем руки. — Молодцы, что приехали! Представляй меня, Борис, молодежи!
Борис Борисович, не жалея красок, представил меня. Товарищ Ленцов благосклонно кивнул.
— Как же! Владимира Ивановича родной сын! Уж Владимира-то Ивановича я сколько лет… как он на пенсии? Духом не падает? Все такой же боевой⁈
— Не падает, — заверил я. — Строит потихоньку дачу. Даже поправился!
— Вот это хорошо, — одобрил Ленцов. — Видно настоящего партийца! И на пенсии строит! Ну и что, что себе? Разве мало мы для народа построили⁈ А, Борис? Скажи!