Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)

— Люся, а ты почему в нашей фирме работаешь? — с улыбкой спросил я секретаршу, которая принесла чай. — Только из-за денег?
Люся удивленно посмотрела на меня.
— Деньги — это, конечно, хорошо, — сказала она. — Но не только это. В прошлом году у меня сын заболел… и Сергей помог… в общем, сына положили в номенклатурную больницу. В хорошую! Но и зарплата, конечно. И коллектив у нас… У меня подруги в разных местах работают, такие гадости о работе рассказывают! У нас такого нет!
  
— Большая дружная семья, — кивнул я.
— Напрасно иронизируете, — строго сказала Люся. — Это большая редкость, чтобы хороший коллектив! Ну и деньги, конечно…
— Зарплаты хоть хватает? — спросил я. Если уж разыгрывать роль доброго босса, так разыгрывать до конца!
— Хватает, — улыбнулась Люся. — Вы посоветовали деньги на книжке не держать, спасибо! И с тем обменом, будь он не ладен! — помогли… А у людей столько пропало!
— Да ладно, — смутился я. — Пустяки какие. Спасибо за чай! А бабки наличные вообще не держи. Покупай, что есть возможность.
Люся лучезарно улыбнулась и покинула кабинет. А я вновь задумался. Я очень мало чем могу помочь своим сотрудникам. Той же Люсе. Что я могу ей посоветовать, как сохранить ее скудные капиталы? Купить доллары? Это все еще статья. Купить золото? Золото под ювелирной мафией. Да и не так велики ее сбережения… Все устроено так, что, не нарушая закон, наша Люся может только медленно нищать, честно сберечь свое она не имеет возможности.
Мы с Матвеем и Серегой сидели в недавно открывшемся баре под названием «Барсук». Бар открыл бывший ответственный работник, который по долгу службы часто бывал за границей, где и посещал подобные места, так что все было сделано цивильно, а ассортимент напитков и вовсе поражал воображение. Но и цены, конечно, соответствовали.
Матвей сосредоточенно пил «Кока-колу», а Серега рассказывал.
— Короче, появились они где-то полгода назад. Давид Абхазец их пригласил. Слышали про Давида?
— Не только слышал, но и дело имел, — сказал Матвей.
Лично про этого великого деятеля слышал впервые и вопросительно посмотрел на Матвея.
— Какой-то деловой из Абхазии, — сказал он. — В восемьдесят девятом оттуда уехал. Прикиньте, интуиция у человека⁈ Работал на автобазе вроде бы снабженцем. Через полгода — замдиректора! Еще через полгода — директор!
— Потрясающий карьерный рост, — согласился я. — А чеченцы каким боком к этому всему?
— Сейчас дойдем, — ответил Матвей. — В прошлом году они сделали кооператив и все имущество автобазы туда слили, в аренду типа. А там двадцать новеньких фур «Вольво», не считая остального!
— Нормально, — кивнул я. — Чувствуется масштаб!
— Сейчас это частное предприятие «Кавказ», перевозками занимается, — продолжил рассказывать Матвей, — но там не только перевозки, несколько магазинов у них в центре, еще вино разливают где-то на «Шанхае»… Из Грузии везут, а здесь разливают и торгуют. Только сейчас перевозки — это опасная тема. — Матвей усмехнулся. — По дорогам разбойников полно, фуры грабят, без охраны никак. Сначала этот Давид к нам обратился, чтобы пацаны грузы его охраняли. Месяца три, наверное, работали…
— Платил нормально? — спросил я.
— Нормально, — подтвердил Матвей. — Но потом от наших услуг отказался.
— Вот потому и отказался, — сказал Серега, — что чеченцев привлек! Они теперь его грузы охраняют и все остальное тоже.
— Понятно, — сказал я. — Только непонятно вот что — чеченцы с ведома этого Давида бурную деятельность развели? Или это их личная инициатива?
— Похрен, — сказал Матвей свирепо. — Если он их подтянул, то он и в ответе. Вот и пусть отвечает.
— Чего делать будем? — спросил я.
Матвей начал вполголоса рассказывать…
В тот же день у меня был тяжелый разговор с Николаем Николаевичем и прокурором Леней. Доблестным правоохранителям совершенно не нужен был шум.
— Бабки любят тишину, — внушал мне Николай Николаевич, опустошив полстакана коньяка. — А большие бабки, любят мертвую тишину, Алексей! Чтобы как на кладбище! Чтобы слышно, как лист на землю падает! А ты чего хочешь? Ты хочешь на весь город шороха навести? И так в городе постреливать часто стали! Не дело! Шум внимание привлекает, оно тебе надо⁈
— Что же делать, если разгул преступности? — улыбнулся я. — Славные наши органы не справляются, все пущено на самотек!
— Ты это брось, — посуровел Николай Николаевич. — Органы, чтоб ты знал, не просто работают, а пашут! На разрыв! До изнеможения!
— Буквально падают от изнеможения, — ехидно подтвердил прокурор.
— Ваши тоже хороши, — недовольно ответил ему Николай Николаевич. — Мои менты не виноваты, что народ озверел! Воровство повальное, изнасилования. Мокруху регистрировать не успеваем. А еще и ты мне тут межнациональный конфликт устроишь! Ты-то, Леня, чего молчишь?
— А я не молчу, — сказал прокурор пьяно, — я тебе скажу, Коля, парень правильно говорит! Оборзевших нужно на место ставить! А если его самого замочат завтра? Как этого вашего… урку… как его?
— Немца, — подсказал Николай Николаевич.
— Во-во, — кивнул прокурор. — Надо разбираться, одним словом. Чего там у него, автобаза? Гаражи с новыми фурами?
— Есть такое дело, — подтвердил я, с надеждой глядя на прокурора.
— Ну вот, — улыбнулся прокурор. — Зачем этому Давиду так много новых машин? Давай сделаем так. Пусть ваши там… пошухерят немного. Понимаешь?
Я кивнул.
— Вот и молодец, — снова улыбнулся прокурор. — Пусть пошухерят, а после шухера мы подключимся. Посмотрим, что там у фирмы «Кавказ» с хозяйственной деятельностью, как дела обстоят… Движение средств по счетам, злоупотребления всякие… А?
— Это имеет смысл, — согласился я. — Но как быть с чеченами?
— Решайте, — пожал плечами прокурор. — Мне вас учить?
— Они нарешают… — недовольно сказал Николай Николаевич. — Они нарешают, а мне опять выволочку по министерской линии?
— А и хрен с ней, с линией, — махнул рукой прокурор. — Или в генералы метишь?
— Короче! — Николай Николаевич рубанул рукой воздух. — Чеченов этих на ровном месте я закрыть не могу.
— Первый раз, что ли? — снова съехидничал прокурор, но Николай Николаевич не обратил внимания.
— Что они Немца замочили — вилами на воде писано. Будет конкретное дело, всегда пожалуйста. У нас тоже непросто сейчас, на мое место желающих столько, что… только и ждут, чтобы прихватить на чем-то!
— Дружный и сплоченный коллектив советской милиции, — издевательски сказал прокурор.
Николай Николаевич посмотрел на меня и от взгляда его повеяло холодом.
— Если сами этот вопрос захотите решить… что же, тут я ни запретить, ни разрешить не могу. Делайте, как посчитаете нужным. Только сразу ищите козла отпущения. Кто сидеть за чужие грехи пойдет. Понятно?
Мне было понятно.
— Да, Николай Николаевич, — сказал я грустно, — такой подставы, честно говоря, не ожидал. Думал, что у нас полное сотрудничество.
— Молод еще разговоры разговаривать, — сурово ответил он. — Вам дали возможность — работайте.
— А кстати… — оживился прокурор. — Что там с сахарным заводом вытанцовывается?
И я стал рассказывать о том, что там с сахарным заводом, но им было неинтересно…
Через несколько дней на крупнейшей городской автобазе случилось несчастье. Загорелся гараж, в котором находилось несколько грузовиков «Вольво». И гараж, и грузовики выгорели буквально дотла, но, к счастью, без человеческих жертв. Фирма «Кавказ» подсчитывала убытки, но этим убытки не ограничились. Через несколько дней после пожара на автобазе, заполыхало в другом месте. Загорелся принадлежащий все тому же «Кавказу» склад и тоже полностью выгорел.
После второго чрезвычайного происшествия на «Кавказ» нагрянула прокурорская проверка, которая, конечно же, нашла самые разные нарушения. Деятельность фирмы была блокирована.