Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)

— Что из того следует? — переспрашивает Серега. От такой большой суммы похмелье с него слетело.
— Руководящая и направляющая роль партии! — важно объясняет Славик. — Все это решается на уровне местных райкомов. Если им позвонят из обкома…
Славик молодец, думаю я. Рассчитал все верно. Но все равно ошибся. Все-таки вера в Советский Союз у советских людей неисчерпаема. Он кажется им вечным. Пусть, реформированным, пересобранным, но… Славик не может предположить, что через несколько месяцев Союза не станет. Не станет и райкомов с обкомами, а значение административного ресурса уменьшится почти до нуля.
  
— Забей, — говорю я Славику. — Ищи другое решение. Предлагай директорам колхозов оплату частично бабками, а частично водкой. Потянем мы такое количество водки? — поворачиваюсь я к Сереге.
— Потянем, — кивает он.
— Будем думать, — уклончиво говорит Славик. — Теперь, коллеги, прошу обратить внимание! При сохранении сегодняшних темпов производства чистая прибыль будет на уровне двух миллионов рублей. Но если мы выходим на плановую мощность…прибыль на уровне четырех миллионов.
— Четыре лимона со всего завода Туранчокса? — удивляется Серега. — Что-то маловато, нет?
— Друг мой любезный, — говорю я Сереге, — ты не забывай, что мы весь завод забрали за двухмесячную прибыль.
Я закрываю глаза. Меня мучает жажда.
— Короче, — говорю я Славику, — бери вагон водки, бери бабки и решайте вопрос с председателями колхозов. Что там еще?
— Много чего, — с достоинством говорит Славик, который окончательно вжился в роль директора и не собирается из нее выходить. — У нас тысяча двести человек формальных совладельцев-акционеров. Как будем бабки делить, господа?
— По итогам второго квартала подобьем прибыль, — говорю я. — Тогда и решим, чего сейчас решать? Бесплатная столовка работает?
— Работает, — подтверждает Славик.
— Жратва в заводском магазине продается?
— Имеется, — кивает Славик, — народ талоны отоваривает, да и так покупает. Но ропщут. Зарплаты маленькие. Они и правда маленькие, коллеги!
— По итогам второго квартала решим, — говорю я. — Возражения? Нет возражений! Миша! Что там по авторынку, расскажи, будь любезен!
— Двенадцать тачек «загнали», — улыбается Миша. — В первые две недели! В основном «Форды» и «Опели». Ваша доля — шесть тысяч баксов.
Из портфеля Миша достает пачку долларов и кладет на стол.
— Вот это я понимаю! — довольно улыбается Серега.
А я подсчитываю про себя, за двенадцать машин тысячу двести нужно отдать Николаю Николаевичу… За содействие. Остается четыре восемьсот. Неплохо.
— Никаких проблем не было? — спрашиваю я.
— Нормально, — улыбается Миша.
— Вот и хорошо! На этой оптимистической ноте, господа, собрание объявляю закрытым, — говорю я.
Все заулыбались, а Валерик задумчиво спросил о том, что волновало всех:
— Кто-нибудь помнит, что вчера было?
— Концовка куда-то потерялась, — сказал Миша. — А так… очень неплохо погуляли.
— А я проснулся утром, — сказал Валерик с грустью, — а рядом девица спит! Кто такая — хоть зарежьте, не помню! Я ее разбудил, спрашиваю: «Тебя как зовут?»… — Валерик замолчал.
— А она? — не выдержал Серега.
— По физиономии мне съездила, оделась и сбежала! — развел руками Валерик.
— Грубый ты, — сказал я. — Напугал девушку. Может она не привыкла к такому!
Валерик что-то хотел ответить, но в дверях появился охранник Боря с озабоченной физиономией.
— На минутку, — вполголоса сказал он, обращаясь к Сереге, который у нас отвечал за общую безопасность.
— Чего еще… — пробурчал Серега, но пошел на выход. Я последовал за ним.
— На улице какие-то движения непонятные, — объявил Боря.
— Что за движения? — спросил я.
— А пойдемте на третий этаж, сами посмотрите!
Мы пошли на третий этаж, откуда был максимальный обзор окрестностей.
— Сморите! — серьезно сказал Боря.
Я прилип к окну. Так. Кажется, у нас гости. Два микроавтобуса «Фольсваген», которые совсем недавно появились на советских просторах. Две «девятки» и три «жиги» попроще. И вишенка на торте — «БМВ»! Человек пятнадцать у входа толкутся и еще неизвестно сколько в резерве…
— «Чехи»… — выдохнул Серега.
— Они! — подтвердил Боря.
— Кто там у тебя на входе? — быстро спросил я.
— Володька и Юрка, — сообщил Боря. — Володька с ружьем, если что — применит. У Юрки — газовый.
— Чего хотят, говорили? — спросил Серега. — Нихрена себе, они всем аулом приехали!
— Говорили, — кивнул Боря. — Со старшими пообщаться хотят.
Похмелье будто снова вернулось. Во рту появился неприятный металлический привкус, а голову словно сжимали обручем.
— Пойдем, пообщаемся, — сказал я Сереге. — Люди приехали, стоят на улице, ждут. Неприлично с нашей стороны. Боря!
— Да! — отозвался Боря.
— Иди к нашим гостям из «Красного мака», обрисуй ситуацию. И Валерика позови. А мы пойдем потихоньку. Там Володька один… нашествие варваров сдерживает! Не дело!
— Ты чего, гонишь? — поинтересовался у меня Серега. — Звони ментам. Или Матвею. Куда ты идти собрался, сейчас в багажник положат и вывезут!
— Серега, — сказал я с тоской в голосе, — если еще у себя в офисе сидеть и боятся, то… нахрен тогда оно вообще все? Пусть они боятся, которые снаружи. Со мной идешь?
— Пошли, — ответил Серега. — Не в первый же раз, в самом деле…
Мы спускались на первый этаж, и уже были почти на месте, когда нас догнал Валерик.
— Без меня? — спросил он с упреком. — Вот это, называется, друзья! — И шепотом добавил: — Афганец отзвонился своим. Сейчас подъедут…
  
Глава 11
 
— Мандраж? — улыбнулся Валерик, когда мы шли по коридору первого этажа.
Я отрицательно покачал головой. И сам удивился — ни страха, ни адреналинового возбуждения… Ничего. Какое-то спокойствие на грани безразличия. Слишком много всего адреналинового происходило за последние годы. Организм привык и адаптировался. Да и вообще… если захотят убить, испугаться я просто не успею. А сейчас не похоже на то, чтобы хотели убить. На мокруху такой толпой не ездят. Толпой ездят «качать». И ждут меня сейчас грозные взгляды, гневные пламенные речи и прочие пошлости…
Охранник Володя, вооруженный охотничьим ружьем, тоже был спокоен.
— Рассказывай, — сказал ему Серега.
— Вот… — Володя кивнул в сторону входной металлической двери. — Приехали, хотели зайти. Мы с Юркой не пустили. Они на улице, уходить не хотят.
— Говорят чего? — спросил я.
— Начальство зовут, — улыбнулся Володя.
— Понятно? — спросил я Серегу и Валерика. — А раз, господа, мы здесь начальство, нужно идти. Нас зовут, получается.
На улице шла обычная жизнь. Грохотали трамваи, грело весеннее солнце, народ стоял за свежими газетами в «Союзпечать» на углу. А у нас перед офисом два десятка чеченских гангстеров. В основном молодежь в спортивных костюмах и дешевых китайских куртках из кожзаментиеля — парни наших лет. Но есть и несколько мужчин в возрасте.
— Э! Я не понял! — выкрикнул один из них. — Я просил старших позвать! Вы чего вышли, где старшие?
— Мы старшие, — сказал Серега серьезно. — А ты, уважаемый, не кричи так. Не в горах.
— Других старших у нас для вас нет, — добавил я философски.
Кавказцы в возрасте переглянулись. Один из них, в длинном пальто и белом шарфике, махнул нам рукой:
— Если вы мужчины — подходите на разговор!
— Разговор к вам есть серьезный, по существу! — важно кивнул второй, одетый в потертую кожанку.
Мы подошли к «БМВ». На крыльце замаячила фигура охранника Володи с ружьем. Уже хорошо. Еще появились Боря и Миша Афганец.
— Чего ж это вы, мужчины, такой бандой приехали? — с усмешкой спросил Серега. — Тридцать человек — троих не испугались? Нормально, че!
— А ты, дорогой, когда наших парней вместе с толпой избивал, тоже не испугался? — вкрадчиво спросил чеченец в пальто.