Восхождение Примарха 6 (СИ)
— Кое-чем пришлось пожертвовать, — кивнул я, отстраняясь и отходя к окну, чтобы освободить место для Марио. — Зато наш враг мёртв, хоть это было и тяжело. До встречи со мной он был бессмертным.
— Ничего себе! — дед был явно впечатлён, так как настолько удивлённым я его ещё не видел. — Со всеми всё в порядке? — спросил он напоследок.
— Почти, — ответил я, глядя на татуировку в виде тарантула. — Теперь, когда я точно знаю, что всё в порядке с тобой, мне нужно пойти и помочь своему другу. Набирайся сил.
— Спасибо, Никита, — кивнул мне дед, после чего откинулся на подушках. — Конечно, иди.
* * *Я поднялся к себе в комнату и понял, что смертельно устал. Единственное желание, которое у меня сейчас было, — лечь спать. Даже не так, единственное, что я мог сейчас сделать, — лечь спать. Горячка боя уже сошла на нет, рутина пожрала сияние борьбы.
Но у меня было ещё два дела, которые сделать надо было обязательно.
Я положил левую руку с татуировкой тарантула на стол.
«Как он, Архос? — спросил я, раздумывая над тем, стоит ли делать то, что задумал, сейчас или всё-таки подождать. — Есть надежда?»
«Как бы тебе сказать, — задумчиво отозвался мой ментальный учитель таким тоном, что я на секунду испугался самого страшного, но, поняв мои переживания, Архос поспешил добавить. — Жизни Штопора ничего не угрожает. Просто, пытаясь избавиться от физической раны, он очень сильно откатился в развитии, скажем так».
«Насколько сильно? — я не совсем понимал, о чём мне говорит учитель. — Он что теперь умственно отсталый? — со страхом спросил я. — Неполноценный?»
«Нет, — прервал мои мысли Архос. — Он — ребёнок».
Из татуировки вылез маленький паучок, который откровенно зевал. Увеличившись, как делал обычно, он, конечно, подрос, но всё равно был совсем крохой, умещающейся на моей ладони.
— Привет, — сказал я ему, улыбаясь во весь рот. — Ты как?
— Пи… Пи… Пивет, — наконец, отозвался мой фамильяр и зевнул.
Он явно хотел устроиться спать. Но до этого момента надо было кое-что сделать.
— Ты помнишь, как тебя зовут, малыш? — спросил я, надеясь, что память его сильно не пострадала.
— Што-то… — сказал он и задумался, затем поглядел на меня и снова сказал. — Што-то… — и снова задумался, а потом подбежал к локтевому сгибу и принялся об него тереться, ласкаясь. — Штопор, — сказал он совсем тихо и совершенно по-детски.
— Да, мой хороший, ты — Штопор, — подтвердил я и погладил по невероятно мягкому пушку, облепившему его со всех сторон. — Ты — молодец, Штопор. Ты — невероятный молодец! Ты помог победить очень плохого человека.
— Победю, — откликнулся Штопор, снова потёрся и добавил. — Всех.
— Да, малыш, всех, — согласился я и передал ему маленькую частичку магии аэрахов. — Это мой магический дар. Прими его.
— Ням-ням… — моментально расправившись с магией, сказал Штопор. — Вкуся. Ещё.
Я дал ещё и наблюдал за тем, как он ест. Тут-то я и заметил, что шейного платка на его лапке больше не было.
— Ну-ка держись, мой дорогой, — сказал я, встал из-за стола и подошёл к гардеробу.
Фамильяр тем временем цепкими лапками уцепился за моё предплечье, уткнувшись в плечо. Я открыл гардероб и подобрал шейный платок, который считал уместным данному случаю. Был он какой-то невероятно редкий, но главное, что он был тех цветов, которые больше всего нравились моему маленькому защитнику.
Когда мы вернулись за стол, я показал ему платок и спросил:
— Нравится тебе, малыш?
— Нраица, — ответил тот и осторожно потрогал лапкой ткань. — Очень.
И тут я столкнулся с некоторой проблемой. Полностью платок я повязать не мог, так как Штопор стал совсем маленьким, и ткань полностью закрыла бы его, мешая передвигаться. Подумав несколько секунд утомлённым сознанием, я нашёл выход: оторвал узкую полоску от платка и аккуратно повязал её на крохотную лапку Штопора.
Тот снова уткнулся в меня.
— Защитю! — проговорил он восторженно.
— Да-да, конечно, — ответил я и снова погладил его по мягкому пушку. — Ты самый сильный. Ты всех сможешь защитить.
— Тебя, — проговорил он мне. — Защитю.
А через несколько секунд он уже крепко спал, напитавшись магией. Я положил его рядышком с собой, чтобы не беспокоить, и достал телефон.
* * *— Привет, Никит! Ты как⁈ Мне писали разное! Там папа вообще в шоке от сообщений! Расскажи, что с тобой! Ну почему ты молчишь⁈
Варвара выдала всё это за первые несколько секунд после того, как я набрал её номер и она мне ответила.
— Да пока ещё некуда было вставить ни звука, — усмехнулся я, надеясь на хорошее расположение духа принцессы. — И вообще я рад тебя слышать.
— Что там с тобой⁈ — она словно и не слышала меня. — Говорят, тебя там сильно изувечило! Это правда⁈
— Да не то чтобы, — я пожал плечами и отошёл от стола, боясь, что вопли из трубки разбудят Штопора. — Так, выгорел немного.
— Сильно потерял в магии, да? — участливо поинтересовалась Варвара. — Представляю, что ты сейчас чувствуешь! Хотя, нет, не представляю! А меня до сих пор держат под домашним арестом. Я бы примчалась, обняла тебя, прижала бы к себе! Мы вместе нашли бы способ поднять тебе уровень обратно! Да и Магнус помог бы.
— Да нечего поднимать, в том-то и дело, — ответил я. — Источника у меня больше нет, я его уничтожил.
— Ужас! — я прям видел, как она всплеснула руками, чуть не выронив телефон, но быстро взяла себя в руки, всё-таки она была очень сильным человеком. — Тебе так больно, наверное, да? Я даже не знаю… Ну, ничего, у тебя же там и так не особо с магией было, да? Основная же в эфирном сердце? Там много всего…
— Нет больше эфирного сердца, — ответил я и услышал, как с той стороны наступила гробовая тишина.
— То есть как нет? — через долгую минуту спросила принцесса. — Вообще?
— Вообще, — подтвердил я. — Самоуничтожилось в процессе боя, к сожалению.
— То есть ты больше… — она не смогла договорить и всхлипнула в трубку.
— Я больше не эфирник, — закончил я за неё, хотя не был уверен, что она хотела сказать именно это.
— Это ничего! — вдруг горячо заговорила она в трубку. — Это не страшно! Ну и что, бывает! Зато ты всех спас! А у меня… у меня хватит магии на нас двоих, вот увидишь!
— Ты, главное, не волнуйся, — попросил я, прекрасно понимая, в каком состоянии сейчас находится принцесса. — Всё нормально. Я не нервничаю и тебе советую перестать. Всё это не самые важные вещи на свете, так? Не переживай, моя хорошая, всё образуется.
Общие слова, но в такие моменты другие и не нужны.
— Я попробую отпроситься у отца, — сказала на это Варвара, и по её голосу понял, что она уже практически смирилась с потерей. — Сейчас он разберётся с вашей поездкой, и я с ним поговорю.
— Хорошо, — ответил я, понимая, что начинаю засыпать прямо на ходу. — Мы обязательно с тобой увидимся и всё обсудим. И действительно странно, мы-то уже вернулись, почему он держит тебя взаперти?
Мы ещё немного поговорили, но принцесса, почувствовав, что я смертельно устал, отправила меня спать.
Поставив телефон на зарядку, я аккуратно, почти не дыша, взял со стола спящего Штопора и положил рядом с собой на подушку. Тот, не просыпаясь, подполз ближе ко мне, уткнулся в щёку и тихонечко засопел во сне.
* * *Императору физически было плохо. У него болела голова. И всё из-за того, что он ничего не понимал.
Как только Тарковский отчитался, что миссия выполнена, монарх вызвал его к себе для полного отчёта.
Прослушал.
Попросил повторить.
Прослушал ещё раз.
Вызвал Блока, чтобы тот проверил Тарковского на предмет ментального здоровья.
— Всё в порядке, — сказал менталист, проверив абсолюта. — Он абсолютно здоров и говорит, судя по всему, только правду. А что случилось?
— А ты послушай, — ответил император и обратился к Тарковскому. — Дорогой мой, расскажи о вашей м… миссии ещё раз пожалуйста.