Восхождение Примарха 6 (СИ)

— Не подбирай слова, — проговорил я, когда она замолкла, с некоторой беспомощностью глядя на меня. — Ты не обидишь меня своими предположениями.
— Просто вот эта паучья личность… — она снова замялась. — Такие штуки, которые Никита никогда не умел, да и не сумел бы. Да и стать твоя совсем иная. Ты сильный… духом.
Она, кажется, совсем растерялась. Столь сложная тема не далась ей с налёта. И тогда я решил ей помочь.
— Помнишь, ты проверяла меня «нашей» песенкой про тунца, которую я не знал? И ещё паролем-отзывом? — спросил я её, снова переживая своё первое появление в этом доме сразу после тюрьмы.
— Конечно, помню, — она улыбнулась и наконец-то расслабилась. — Мне тогда сразу показалось, что ты — чужой человек, вот я и решила проверить.
— Что ж, — я развёл руками, — в тот момент ты была совершенно права. Я не твой брат, а иная личность, волею судеб заброшенная в это тело. В своё оправдание могу сказать, что тело я не выбирал и, когда оказался внутри, твоего брата внутри уже не было.
Моё откровение не стало шокирующим для Карины. Я это прекрасно видел. Скорее, она вздохнула с облегчением.
— Значит, я не сумасшедшая, — ответила она, улыбаясь ещё шире. — Я сразу почувствовала, да. Но ты мне понравился. С нашего первого разговора. Я даже загадывала желания, чтобы мой брат стал крутым и сильным, когда была маленькой. И вот однажды это сбылось. Как говорится, опасайтесь своих желаний.
— Я могу сказать, что ни разу не пожалел, что ты — моя сестра, — я развернулся к ней максимально, чтобы Карина видела, что я говорю совершенно искренне, по сути, открывая сейчас перед ней душу. — Там, — я махнул рукой в неопределённую сторону, — у меня были сёстры, но я с ними никогда особо не общался. А ты стала тем самым, что называют семьёй. Дед, отец, даже Николай, но ты — в особенности. Никогда и ни с кем у мне не было столь близких отношений.
— Я рада это слышать, — и в её глазах появились слезинки. — По-настоящему рада. И хочу тебе помочь в том, что ты делаешь. Хочу разделить с тобой все тяготы твоей жизни.
И тут я понял, что конкретно Карину я ни в какую экспедицию не возьму. Это просто нельзя делать, потому что… Потому что нельзя и всё. Она должна остаться тут.
— Послушай, — сказал я и ощутил себя на её месте несколько минут назад, так как мне пришлось подбирать слова. — Сейчас целым двум мирам угрожает опасность. И всё это из-за меня. Я должен это исправить, но впутывать тебя просто не имею права, — Карина опустила глаза и слегка надулась, видимо, надеялась на приключения. — Но я тебя попрошу от лица рода Державиных оказывать всяческую помощь Варе. Она сейчас организовывает эвакуацию людей из моего прошлого мира, так что любая поддержка для неё будет просто неоценимой.
— Помогать принцессе? — сестра улыбнулась. — Что ж, надо привыкать крутиться при дворе, всё так, — хохотнула она.
— Вот и чудненько, — я встал, намереваясь заниматься подготовкой к экспедиции, но Карина, оказывается, ещё не закончила.
— Знаешь, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Да, я сразу обо всём догадалась. Но… Никита был мне братом по крови и братом по несчастью. У обоих из нас магические способности не заладились. У обоих был изъян по части магии. А ты… ты стал мне настоящим братом по духу. Боролся за меня в любых ситуациях, отстаивал мои права. В том числе и на обучение, которое мне невероятно много дало. Ты помог обрести мне уверенность в себе, защитил от фон Боде и даже от отца, вывезя к Белле. Ты стал именно тем братом, о котором я мечтала. Сильным, способным постоять не только за себя, но и за меня. Благодаря тебе у меня появились друзья, да и вообще… — слёзы уже не скрываясь, текли по её щекам, и это были слёзы счастья. — Ты воплотил в жизнь большинство моих детских мечтаний. Ты стал творцом моего нового мира, в котором я счастлива. Спасибо тебе огромное! И да, я всегда буду рядом и всегда помогу, чем смогу.
После такой проникновенной речи все слова были излишни. Поэтому я просто шагнул к сестре и обнял её, чувствуя у себя на груди тёплую влагу.
 
* * *
Император лежал на семейном ложе, чувствуя себя полностью счастливым. И признавался себе в том, что такого давно не было. От всего на свете он вдруг начал получать удовольствие. А уж от того, что происходило на этом самом ложе только что — и подавно.
Вызывающе качая бёдрами, в коротеньком халатике на нагое тело подошла супруга. В руках она держала небольшую хрустальную пиалу, в которой лежала спелая, манящая цветом клубника.
Обмакнув ягоду в сливки, она подала её мужу, чтобы он откусил.
Ярослав Иванович ощутил на языке насыщенный ягодный вкус, разбавленный сливочным оттенком, и закрыл глаза, растворяясь в неге удовольствия.
А когда открыл глаза, то увидел, что супруга подаёт ему бокал с самым вкусным шампанским, которое только хранилось в их погребах. Что-то из Ореанды, от Беллы.
Отпив из высокого бокала пенистый напиток, император приник к супруге. Ему хотелось мурлыкать, словно довольному коту. Хотелось петь от переполнявшего его счастья, и лишь лень, окутавшая его после любовных утех, мешала это сделать.
— Как хорошо, — произнёс он полушёпотом, идеально вписывающимся в обстановку. — Насколько же давно у нас не было ничего подобного, а? Такое чувство, будто я в молодость вернулся… — и тут он встрепенулся, потому что до него кое-что дошло. — Так, стоп! — сказал он. — Вот именно такое у нас вообще один раз в жизни было. И после этого я на тебе женился!
Императрица с абсолютно невинным видом пожала плечами, словно вообще не понимала, о чём он говорит.
— Лизонька, душа моя, — продолжал тем временем император, подозрительно прищурившись. — Это чего такого ты хочешь от меня получить, что совершенно усыпила мою бдительность, а? Я же… я задницей чую, что размах проблемы просто грандиозен. Это так?
— Да нет, что ты, — игриво улыбнулась Елизавета Фёдоровна и легла рядом с мужем, положив ему ладонь на грудь. — Ничего ужасного на самом деле. Просто… надо помочь Никите и принять у нас некоторое количество хороших людей. Это ненадолго, лишь до того момента, как Державин одержит окончательную победу над их этим… правителем.
— Принять людей? Где? — Ярослав Иванович не совсем понял, что требуется конкретно от него.
— У нас, в Сибири, — пожала плечами императрица. — Ты не переживай, они не опасные. В основном, это дети, старики, женщины, многие из которых беременны.
— А некоторое количество, это сколько? — поинтересовался монарх и отпил шампанского из бокала.
Оно было столь ароматным, что он решил покатать его во рту.
А зря.
— Ну… около миллиарда, — ответила императрица.
— Сколько⁈ — шампанское изо рта Ярослава Ивановича оросило всё императорское ложе.
  
Глава 16
 
— Дружище, привет! Если ты зазнался и собираешься править вселенной без нас, у тебя ничего не выйдет, — раздался из трубки весёлый голос Кропоткина, переросший в дружный хохот на заднем плане. — Мы — твои друзья, и всё равно замучаем тебя советами.
Я как раз думал, что мне может понадобиться в экспедиции, когда позвонил Фёдор и с первой же фразы дал понять, что я в последнее время мало внимания уделяю друзьям. Всё так, он безоговорочно прав, но вал событий, накрывший меня с головой в последнее время, не позволял ни думать, ни даже мечтать об отдыхе.
— Нет, ничего такого, — ответил я, тщательно сдерживая улыбку в голосе, чтобы выглядеть невозмутимым. — Я только хотел отправиться в интересную и опасную экспедицию. Естественно, без вас.
— О! — Кропоткин точно перенял мой тон. — Это же всё меняет в корне. Это ещё хуже, чем мы подозревали! Ты вообще получается нехороший человек.
— С другой стороны, мне же надо будет задабривать древних кровожадных богов по пути, — рассуждал я вслух, всё ещё выдерживая самый серьёзный тон. — Так что несколько друзей мне в любом случае пригодится.
— Ах, ты!.. — Фёдор не выдержал и рассмеялся, как и все, кто был с ним. — Ладно, что за экспедиция?