Восхождение Примарха 6 (СИ)

Я видел, что она не верит ни единому слову из того, что я говорю. Периодически на её лице проскальзывала полубезумная улыбка, которая, тем не менее, говорила лишь о её неуверенности в себе и своей позиции.
— Ты можешь рассказывать эти байки своему дружку Марио, — сказала она и высокомерно отвернулась. — Или этой дуре Белле, у которой из магии только пузырьки в шампанском. А мне, взрослой тёте, не заливай. Даже, если ты нас перенесёшь куда-нибудь, мы постараемся там выжить, а потом обязательно вернёмся.
— Да ради богов, — сказал я на это и прямо возле Маргарет открыл портал на Морран. — Вот ваша будущая планета.
Портал я умышленно открыл поближе к горе, в которой гнездились аэрахи. Поэтому ближайшие девчонки в боевой трансформации стали вглядываться в открывшуюся в пространстве дыру. Но были спокойны, так как видели, что портал открыт Примархом.
— Милости прошу, — я показал ей рукой внутрь.
Суццо решила проверить, насколько сильно я её обманываю. Всё было видно по реакции и открытому от удивления рту. Её магии за порталом не было ни капли. Зато были неизвестные твари, которые могли растерзать её в любую секунду.
— Закрой! — прохрипела она. — Закрой это сейчас же!
Я послушался и захлопнул портал.
— У вас час на раздумья, — напомнил я, оставляя на столе колбу с паразитами.
Не глядя на Маргарет, я вышел из камеры и двинулся к лестнице, которая приведёт меня в подземелья к Кшиштофу. По пути я передал Марио приказ не посещать предательницу без моего личного на то разрешения.
Через пару часов Марио Сан-Донато сообщил мне, что Маргарет Суццо свела счёты с жизнью прямо в тюремной камере.
  
Глава 14
 
Когда Сан-Донато упомянул, что у Кшиштофа меня ждёт сюрприз, я даже и подумать не мог, что именно найду у чудаковатого учёного. Я предполагал миниатюрные разработки эфирных сердец или что-нибудь в этом духе.
Но сидящую на операционном столе, на том самом, кстати, на котором когда-то лежал я, девушку я встретить совершенно не ожидал.
Выглядела она, мягко говоря, ужасно. Фраза: краше в гроб кладут относилась к ней напрямую. Возможно, таких, как она, вообще в закрытых хоронят. Я точно не знал. Была она смертельно бледной, подавленной и полностью дезориентированной. На моё появление даже не отреагировала.
— Это кто? — спросил я у Кшиштофа, полагая, что, возможно, он достал кого-то из-под завалов и теперь пытается привести в чувство.
— Это, — он многозначительно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на девушку, потом опять на меня. — Эльжбета Батори, — ответил он тоном, которым можно было вполне представлять императора. — Дочь Стивена собственной персоной.
— Погоди, — я пытался совместить всё, что слышал об этом. — Мне казалось, что она умерла или, по крайней мере, должна была умереть. Почему она жива? Точнее, как?
Я путался в словах, потому что быстро переключаться с задачи на задачу ещё не получалось. Оказывается, этот навык мне пригодится гораздо сильнее всех видов магий вместе взятых.
— Честно говоря, я тоже всегда думал, что она уже умерла. А тут у меня, собственно, выбора не было, — развёл руками Кшиштоф, и улыбка его померкла. — Когда тут всё рухнуло, отрубилось питание. В том числе и тот генератор, что питал установку с девушкой. Вернувшись, я увидел, что она уже в процессе разморозки. И мне ничего не оставалось делать, как аккуратно завершить процесс. И попробовал присоединить ей экспериментальный образец эфирного сердца. Но что-то, видать, напортачил. Потому что она вообще никакая. Вроде живая, а вроде — труп.
Насчёт трупа я был с ним полностью согласен. Но надо было разобраться, в чём дело. Раз уж Кшиштоф, невзирая ни на что, пытался оживить человека, значит, оно того стоило.
Я посмотрел эфирным взглядом и сразу же понял, в чём заключается основная проблема, и почему Эльжбета так и не пошла на поправку.
— Кшиштоф, — сказал я, показывая рукой на девушку, — а как ты хотел, чтобы она жила? Ты же ей магические каналы к эфирному сердцу не подсоединил. Это выглядит так, словно ты движок в машину кинул и удивляешься, почему та не едет.
 
— Я что-то такое предполагал, — кивнул мне учёный, но не понимал принципа.
— А ты не эфирник? — удивился я и глянул на него магическим взглядом впервые.
После чего просто остолбенел.
— Я вообще не маг, — ответил он, и это было чистой правдой. — Просто я вижу эти потоки. Чувствую их на бессознательном уровне.
«Вот это да, — подумалось мне, — человек, который творит невероятные магические артефакты сам по себе вообще ни разу не маг». Может такое быть? Как оказалось, вполне.
— Слушай, — проговорил я, понимая, что мне Кшиштоф нужен со свободной головой, не занятой другими задачами. — Давай с тобой заключим сделку.
— Мы можем обойтись и без этого, — ответил мне плюгавенький мужичонка и попытался улыбнуться. — Вы могли убить меня, но не сделали этого, так что я вроде как вам обязан жизнью.
— Это всё мелочи, — отмахнулся я от него. — Если вдруг накосячишь по-крупному, я тебя обязательно прибью. Но я преклоняюсь перед твоими умениями. Смотри, я сейчас по-быстрому пришью Батори магические каналы к эфирному сердцу, а от тебя мне потребуется совсем другая работа. Идёт?
— Пока штопаете, объясните? — попросил он, уже практически расфокусированным взглядом.
Я заметил, что такое у него происходит, когда он задумывается над чем-то.
Что ж, наверное, именно так и стоит поступить.
Ко всему безразличную девушку я уложил на операционный стол и взглянул на неё ещё более тщательно. Когда-то внутри неё действительно жил хищник. Монстр, который сжирал само её существо. Вот только структура того магического сердца, что у неё была, не выдержала пятивековую заморозку.
Её эфирное сердце почернело и практически разложилось. Не в материальном смысле, конечно, а исключительно в магическом. Но на магических каналах до сих пор остались дыры, которые проделывал в них негодный эфир. Почему так случилось? Думаю, я смог бы разобраться в этом вопросе, но сейчас у меня совсем не было времени.
Я принялся штопать, пришивая магические каналы к реальному эфирному сердцу, имеющему физическое проявление. Это был довольно странный опыт, совершенно необычный, который мне не сразу позволил начать объяснять Кшиштофу, что я от него хочу.
— Сначала скажи, сколько потребуется времени, чтобы восстановить вон тот разрушенный артефакт? — я мотнул головой в сторону пятидесятиметровой махины, которую отсюда было отлично видно.
— Понятия не имею, — пожал плечами учёный. — Если один, то можно ремонтировать годами. Я даже не знаю, что там сломалось. Если дадите мне подручных, тогда, может быть, год-полтора. Потому что это же производство нужно. У Стивена был специальный завод, но…
— Хорошо, — оборвал я его, потому что почувствовал, что он начал уходить рассуждениями в сторону. — А сможет эта штука стать генератором эфира?
— То есть? — не понял меня учёный, и мне пришлось подбирать слова. — Сможем ли мы с помощью этой штуки закрыть эфиром планету, на которой его отродясь не было?
— Ну-у… — задумчиво протянул Кшиштоф, жамкая губами, словно что-то вспоминал. — Без пруда не вытащишь и рыбку из него. Условно говоря, если там нет эфира, то откуда мы возьмём то, что будем распылять?
— Логично, — ответил я, и теперь уже учёный заставил меня крепко задуматься. — Но, если найдём «что», вы сможете сделать «как»? — уточнил я на всякий случай.
— Не смейте беспокоиться, — ответил он мне. — Нагенерируем такого, что у нас эфирные туманы будут, — мне понравилась эта картина, нарисованная воображением. — Вы только мне опытный образец дайте, — спустил меня с небес на землю учёный. — Чтобы я понимал, как и что должно работать, — но, увидев моё лицо, он стал говорить гораздо тише. — Ну или чертежи на худой конец.
— Кшиштоф, — сказал я ему, пришивая очередной канал к эфирному сердцу. — Скажу тебе прямо, пока у меня нет ни того, ни другого. У меня есть нечто гораздо лучшее.