Восхождение Примарха 6 (СИ)

— Я иду, чтобы обрести гармонию, — ответил я, полагая, что говорю чистую правду.
Но подросток отмахнулся.
— Все так говорят, — горячо сказал он, словно ему это каждый день говорили на этой самой лестнице. — Но на самом деле всех интересует только власть. И пути, ведущие к ней. Мне отец так говорил.
И тут мне пришло в голову, что вот примерно с этого и стоило начать разговор.
— Кстати, — сказал я, делая вид, что не вижу, как трясёт мальчонку. — А где твои родители? Они в курсе, что ты тут сейчас находишься?
— С ума сошёл? — парнишка даже остановился и воззрился на меня с негодованием. — Они бы меня убили, если бы узнали. Они не хотят, чтобы я стал великим!
Я остановился напротив подростка, прикидывая, что лучше ему отдать: джемпер или пиджак. Или и то, и другое, надеясь, что он сможет отогреться?
— Почему ты так думаешь? — спросил я, понимая, что нащупал нужную мне нить. — Они тебя не отпускали сюда?
— Не отпускали, — угрюмо кивнул он, вспоминая о том, как несправедливо с ним поступали. — Даже дома закрывали. Но я всё равно сбежал.
— А кто твои родители? — спросил я, хотя этот вопрос был не столь важным, я и так понимал почти всё. — Они — простые люди, да?
— Да, — буркнул подросток, рассматривая мой тёплый джемпер. — Папа на сельхоз работах задействован, а мама в домах убирается.
Ему явно было неприятно говорить о том, кем работают его родители. И в душе он надеялся, что никогда не будет заниматься подобным.
— И то есть свой поход к величию ты начинаешь с обмана самых близких людей? — задал я уточняющий вопрос, который загнал парнишку в ступор.
— Нет, почему же? — сказал он. — Я никого не обманывал, я просто ушёл.
— Ну вот смотри, — сказал я, живо представив обстановку в доме парнишки этой ночью. — Твоя мама, скорее всего, сидит у окна и рыдает, представляя, что с тобой могло случиться. Отец с друзьями выдвинулся на поиски, несмотря на ночь и на то, что завтра утром ему придётся идти на тяжёлую работу. Это ты понимаешь?
— Но… — он хотел мне что-то возразить, но, кажется, нарисованная мной картина полностью совпадала с тем, что он ожидал от реальности.
— То, что у тебя есть цель, и то, что ты к ней идёшь, это здорово. Без шуток, — я решил, что пришло время дать ему панорамное видение проблемы. — Но в данном случае ты пытаешься прыгнуть сразу слишком высоко. Вот давай проведём эксперимент и начнём прыгать сразу через ступеньку-две. Как ты думаешь, мы начнём быстрее продвигаться вверх?
— Думаю, что да, — ответил парнишка, который явно заинтересовался тем, что я ему говорил.
— А надолго хватит наших сил? — поинтересовался я. — Если хочешь, можем прямо сейчас попробовать.
— Не надо, — сказал он так тихо, что я его едва услышал, и уронил голову на грудь, превратившись в одну секунду из упёртого барана в уставшего и замученного ребёнка. — Я думаю, что мы очень быстро выдохнемся.
— Вот именно, — кивнул я ему. — Поэтому перепрыгивание через ступени никогда не приведёт тебя к желаемой цели. Ты выдохнешься и выгоришь гораздо раньше. Твоё «я» формируется последовательно и постепенно. Позаботься сначала о своих родителях. Уверься в том, что с ними всё в порядке. И после этого начинай своё восхождение.
— Но они никогда не отпустят меня, — со слезами на глазах ответил мне подросток.
— Ты ошибаешься, — проговорил я, полностью уверенный в своих словах. — Как только ты будешь готов, они увидят это и смогут тебя отпустить. Но ты увидишь на своём пути, что деньги, слава и сила сами по себе не дадут тебе ни счастья, ни чувства удовлетворения. Уйдя из своей семьи, ты всю жизнь будешь искать семью, где сможешь чувствовать себя, как дома. Вообще, здоровая и живая семья — это мечта очень многих людей, поверь.
— И что мне теперь делать? — я видел, что парнишка всё понял и внял моим словам.
Теперь надо было сделать так, чтобы он смог достичь своих целей чуть позже.
Я снял с себя пиджак, джемпер и надел их на подростка. Конечно, висели они на нём мешком, но ему сразу же стало теплее. Подумав, я достал из кармана термос с тёплым чаем, и отдал его парнишке.
 
— Ступенях в восьмистах ниже есть площадка для туристов, — сказал я, вспоминая женщину и старика, которым помог. — Там у правого борта стоит лавка со всяким барахлом. Постучись, скажи, что от меня, и тебя отогреют. А затем иди домой. И помни, что не стоит сбегать к великим делам. К ним надо идти осознанно, подготовившись.
Он ушёл, а я стоял на продуваемом ледяным ветром пятачке, чувствуя, как сквозь меня проходит стихия.
— Честно говоря, я бы не сказал лучше, — проговорил Архос, который снова вышел наружу.
На этот раз его примеру последовал и Штопор. Он хотел играть и есть.
* * *
И вот тут перед тем, как я сам замёрз и застучал зубами, я что-то почувствовал. Мне показалось, что внутри шевельнулось кажущееся забытым чувство.
Магия. Но не магия аэрахов, которая всё-таки больше затрагивает агрессивную часть человека. А магия воздуха. Та самая, которую мне показывал дед Державин. Интересно, как это вообще возможно без источника?
С другой стороны, а разве источник — это не искусственное ограничение магии?
Штопор сидел у меня на плече и, кажется, восторгался окружающему нас виду. Хотя я, если честно, ничего не видел, так темно было вокруг.
И холодно.
Причём, настолько холодно, что даже внутренний обогрев не спасал. Кожа снаружи пошла мурашками и на ощупь была просто ледяная.
Я покормил Штопора магией, и он по привычке начал резвиться на моём плече. Фамильяр, конечно, подрос за последние пару дней, но всё равно, до былого уровня ещё недотягивал.
Вдруг он прикоснулся к моей шее и прямо отдёрнул лапку.
— Холодно! — запищал он. — Холодно! Холодно!
В его исполнении это звучало, как: «Холяля!»
— Ну заползай внутрь, если холодно, — сказал я, подставляя руку.
Он прикоснулся к руке и снова запрыгал с криками: «Холяля!». А затем снова забрался на плечо.
— Я греть! — и после этого быстро-быстро заработал лапками.
— Что ты делаешь? — спросил я его.
Но ответ малыша был неизменен:
— Греть!
— Что он делает? — спросил я у Архоса, так как не видел, что происходит у меня на плече. Правда, шее становилось теплее, а затем и верху спины, после чего тепло распространялось всё ниже и ниже.
— Тёплую накидку тебе вяжет, — улыбнувшись ответил Архос, — чтобы сохранить твоё тепло.
— Спасибо тебе, маленький, — сказал я и услышал довольное урчание.
Мне стало тепло, я отогрелся и практически забыл, что всё это время поднимаюсь по ступеням к храму на горе.
Я прошёл уже больше трёх с половиной тысяч ступеней, когда внезапно впереди вновь нарисовался силуэт. Но небо уже тронули первые лучи солнца, поэтому фигура вычерчивалась довольно чётко. Знакомая, надо сказать, фигура.
* * *
Принцесса бежала мне навстречу очень бодро. Понятное дело, у неё-то не было несколько часов восхождения по лестнице, вырубленной в скале.
Хотя постойте-ка, а как она тут оказалась?
«Архос, мне кажется, это всё очень странно, — сказал я, сам на автомате раскрывая объятия, чтобы принять Варвару в них. — Как она тут оказалась?»
— Отец отменил своё решение! — прокричала принцесса прежде, чем обнять меня за шею, после чего она сразу же отскочила на пару шагов назад, чего я от неё, честно говоря, не ожидал. Впрочем, может быть, сыграли роль плещущие во все стороны чувства. — Он всё осознал и понял, что ошибался!
Я стоял и оторопело смотрел на Варвару, ища подвох. А она буквально бурлила от чувств, поэтому, видя, что я не реагирую должным образом, продолжила:
— Меня Магнус перекинул через портал. Он прибыл во дворец, поговорил с отцом, и тот передумал, а Магнус открыл портал, и вот я уже у ворот храма. А ты ещё не дошёл. Ну я и побежала вниз. И вот ты!
— Я — это действительно я, — ничего другого мне в голову в ответ не пришло, так как я был полностью занят внутренними переживаниями и остатками эмпатии, которые твердили мне, что Варвары передо мной быть не может. — И я рад тебя видеть.