Мурашка (СИ)

 – Извини, Мурашка, просто появились неотложные дела. Я, если честно, не ожидал такого поворота... И с родителями помирился, и на работу снова взяли, и любимый человек появился... – последнее он сказал тихо-тихо, глядя прямо в мои глаза.
 – Я тебя тоже люблю! – пропищал я сначала, а потом понял что именно.
  
 Том удивленно расширил глаза и даже рот приоткрыл... Вот же олух. Я. Или Он. Да, мы оба. Но я больший олух, зачем я это сказал? Он ведь мог и не обо мне говорить. Кто его знает, какого любимого человека он там встретил?!
 – Боже мой, прости... – пошел на попятную я. – Я не это имел в виду... – сажусь, тут же поднимаясь с кровати и направляясь к музыкальному центру.
 – А про что ты тогда? – как-то невесело усмехнулся Том за моей спиной. Я хотел бы видеть его лицо сейчас, но смелости оглянуться не хватило. Надо же быть таким трусом... Да еще и идиотом на оба полушария.
 – Том, я ведь... – тут я понял, что стою перед ним голым, – Блин, отвернись! Я же голый!
 – Чего я там не видел? – продолжает игнорировать мою просьбу, а сам, скотина, одевается!
 – Тебе сложно, что ли? – прошу, наконец-таки выключив музыку.
 – Сначала объясни, о чем ты думал, когда признался мне в любви, а после быстренько порешил свои признания?
 – В общем, ты снова меня бесишь, Том! – я отхожу от центра и сразу же к своей одежде.
 – Так вот, что я делал? Бесил тебя, да?
 – Именно! – натягиваю штаны, – Только и можешь, что бесить да бесить!
 – Ой, да, что ты! Хоть кто-то привносит в твою жизнь чего-то яркого! А то живешь скучно, домашний мальчик! И знаешь, что Билл?! Мне честно плевать, что я тебя как-то там бешу или еще чего-то, но то, что ты вдруг признался в любви и забрал свои слова назад... – только сейчас я полностью повернулся к нему и увидел в его глазах непонятные мне эмоции. Почему он так быстро разозлился? – В общем-то, – делает вывод он, – я зря пришел! – которым только сильнее провоцирует меня на агрессию!
 – Да, ладно! Соизволил придти! Нашел себе шлюшку, да? Понятно зачем ты приходил, а я идиот влюбился в тебя! Ждал тебя! Знаешь, да плевать я на тебя хотел, понял? И где эта чертова майка?! – ору, потому что больше нет сил терпеть что-либо! Потому что надоело! Я столько его ждал! А он пришел и...
 Мы встретились взглядами. А спустя мгновения он обнимал меня. Крепко прижимая к себе. Теплая ладонь тут же вплелась в мои волосы, массируя кожу головы, путаясь в не расчесанных прядях. Я тихо заскулил от бессилия. Мы спорим на пустом месте. Или не на пустом? Что со мной произошло? Неужели я так отреагировал просто потому, что он не прекратил смотреть на меня, когда я его об этом попросил? Или все намного серьезнее...
 – Я люблю тебя, слышишь? – произносит он, еще сильнее прижимая к себе.
 Все дело в любви. Я засомневался в том, что он влюбился именно в меня...
 – Я тоже...
 – Тоже любишь себя, вредный?! – его губы около моего уха, шепчут, ласкают, успокаивают.
 – Тебя, конечно! – возмущаюсь его глупости, но льнуть к его телу не перестаю...
 Эпилог 
 – Хватит, Том! – он наконец-то отпустил меня, позволяя встать ногами на землю. Кружил так долго, прижимая к себе, что у меня голова закружилась. То ли от быстрой смены картинки, то ли от аромата любимого тела.
 Это не передать словами, все то чувство, которое я испытываю к Тому. Наверно я не могу дать ему названия, потому что обозвать его любовью – банально; сказать, что это что-то больше – а разве есть что-то больше любви? Люди всему стремятся дать название, только я не собираюсь как-то клеймить то, что теперь является самым дорогим в моей жизни.
 – Мороженого хочешь, Мурашка?! – обнимает, продолжаем идти по мостовой.
 Я прислоняюсь губами к его ушку и тихо шепчу:
 – Хочу провести мороженным по твоему члену, а затем, вылизать! – отстраняюсь и иду дальше, будто это не я пошлости говорю. Том тормозит на несколько секунд, а затем догоняет, хватая за руку, разворачивает к себе.
 – Тогда возьмем по рожку... – прижимается грудью к моей спине, шепча свои слова мне в щеку, – и знаешь, куда я тебе этот рожок...
 Не успеваю я похихикать, как откуда-то о стороны начинает ворчать недовольная старушенция про то, что нам следует вести себя прилично. Том только мило улыбается ей, а я показываю фак, целуя любимого в подбородок... Старая виселица раскудахталась так, будто я ей в сумку навалил, ну, в самом деле...
 Наши отношения длятся уже несколько месяцев и мне хорошо с ним так же, как и в первый день... Да-да, каждый день, как тот – первый... Так же он меня бесит, так же я его местами не понимаю, и так же трахаемся: постоянно и где попало. Это стало нормой для нас. А еще, он больше не неудачник, а со мной неудачи стали происходить не только в день рождения. И это тоже стало нормальным...
 – Отец ждет тебя в гости... – сообщаю я, когда мы подходим к моему дому, – Так что завтра ты приглашен на ужин...
 – Хорошо, – он подходит вплотную, целует, проводя пальцами по моему подбородку. Несколько мгновений и поцелуй заканчивается. А Том прощается со мной и уходит, оставляя меня одного у крыльца своего дома.
 Я сажусь на ступеньку, и глупо улыбаясь. Любовь делает людей такими болванами, честное слово! Нет ничего глупее этого чувства, но так же, ничего приятнее его тоже нет. Мир строится не на войнах и деньгах, а на любви и верности, я думаю. И таких вот идиотских мыслей в моей голове предостаточно.
 День рождения в один день с кем-то? Я всегда считал это глупым и неинтересным, но в моей жизни именно это глупое и неинтересное, подарило мне самое нужное и родное.
 *Конец*