Газлайтер. Том 26 (СИ)
У меня за спиной разворачивается парашют Тьмы — с мягким хлопком открывается чёрная оболочка, мгновенно наполняясь воздушным потоком, который легионер-воздушник. Сила напора — как от промышленного вентилятора, достаточно, чтобы удерживать меня в стабильном парении.
Разумеется, я мог бы просто поручить держать меня паре крупных ворон из стаи Чернобуса, но не стану тратить бойцов на транспортировку — пусть сражаются.
Сбоку появляется он — скелет дракона, и вид у него впечатляющий. Крылья уцелели полностью, размахом не уступают живым, когти длинные и изогнутые, а челюсти напоминают пресс, предназначенный только для одного — крушить. Высокоуровневая нежить. Создание такого монстра требует колоссальных усилий и знаний. Паскевич, видно, сильно выложился.
— Р-р-р-а!!! — умертвие гремит, летя ко мне.
Я замираю в воздухе, сердце бьётся ровно, как барабан. Я хочу его себе.
— Р-р-а-а-а!
— Иди сюда, мой хороший!
Глава 3
Воздушный коридор «Невинск–Москва»
Самолёт «Ладога», принадлежащий роду Вещих-Филиновых, шёл на крейсерской высоте. В кабине царила не паника, но уже что-то её напоминающее. Пилоты искренне сомневались, не переусердствовали ли с переработками… Или, что куда хуже, у них началось кислородное голодание. Может, система отбора воздуха накрылась? Ну а как иначе объяснить происходящее снаружи?
Сначала прямо по курсу всплыла стая мёртвых птиц во главе со скелетом дракона. Затем — стая ворон размером с шарпеев, которые извергали ледяные струи прямом из задниц. Да, именно оттуда. И именно лёд.
Две стаи сцепились не на жизнь, а на смерть, и довольно быстро стало понятно: вороны оказались куда крепче на клюв.
Сомнения в собственной адекватности укрепились. Капитан судна уже был готов всерьёз списать всё на галлюцинации. Как раз этот момент в небе появился сам граф Данила Вещий-Филинов, парящий с каким-то чёрным парашютом, трепещущим на искусственном ветру. Парашют, казалось, игнорировал элементарную аэродинамику и подчинялся исключительно графской воле. Граф кружил вокруг скелета дракона, атакуя того каменными техниками.
Капитан мрачно констатировал:
— Пора на пенсию.
Самолёт чуть качнуло, второй пилот оглянулся, глаза его были квадратными:
— Капитан! Это ведь граф Вещий-Филинов, правда?
Капитан облегченно выдохнул:
— Если ты тоже его видишь — значит, я пока не в бреду.
— Смотри! — взвизгнул второй.
Данила как раз в этот момент лишился парашюта — тот разлетелся на клочки от удара костяной пасти. Граф не упал. Он просто начал бликовать в воздухе, телепортируясь то над драконом, то под ним, то вдруг — вон он уже на спине у костяного чудовища, будто катается.
Пилоты в изумлении вертели головами, тщетно пытаясь уследить за происходящим.
— Да ёп твою… — прошептал второй пилот. — Я думал, это будет спокойный двухчасовой рейс. А теперь сижу, смотрю, как вороны морозят задницами, а наш шеф, он же граф, он же глава рода — седлает, мать его, скелета дракона!
* * *Не знаю, где Паскевич откопал этого костяного красавца, но поработал он с ним знатно. Настоящая высокоуровневая нежить. Размером — да, не особо впечатляет. Больше, чем Зубастик и Мушка, но до Золотого ему как до Луны на метле. Зато кости усилены, местами обтянуты бронёй, и, что самое прикольное — оно летает! Огнём, правда, не дышит, ну и ладно. Хочу себе такого. Вот прям сейчас. Взял бы, да приручил. Проблема в том, что он явно против.
Костяной дракон вцепился в мой теневой парашют почти сразу, как я оказался рядом. Прорвал Тьму, будто та была мокрой туалетной бумагой. Парашют улетел в клочья, а я — остался в воздухе без опоры. Не страшно. У меня есть легионер-портальщик. Просто начинаю «бликовать»: то над правым крылом умертвия, то под брюхом, то сбоку. Главное — не висеть на месте и быть быстрее его реакции. Хотя и висеть бы не получилось — я бы просто рухнул камнем. Летать-то не умею. Вот и приходится перемещаться туда-сюда.
Пока ящерный скелетон пытается понять, почему у него чешется позвоночник, я уже разлегся у него на спине. Виды отсюда замечательные. Драконолич тут же выворачивает шею на сто восемьдесят, чтоб глянуть, кто там такой смелый. По глазам вижу — охренел. Ну, у черепа, конечно, мимики нет, но взгляд охреневший. Начинает переворачиваться в воздухе, чтобы сбросить, брюхом вверх. А я уже на рёбрах. Он лупит лапами себя по груди — я уже возник у него на черепе, ноги свесив. Ещё замах — я на лапе. Потом снова в воздух, потом обратно.
Крыльями махать ему с каждым разом всё неудобнее — у него явно начинается когнитивный кризис. Немного отвлекаюсь, чтобы бросить по мыслеречи Чернобусу:
— Ни одна нежить не должна улететь.
— Понял, лорд, каррр, — коротко отвечает Чернобус, как всегда лаконично.
Просто Паскевич не должен узнать, что я умею так бликовать в пространстве. Родовой секрет, как-никак.
Но одержимый Паскевич ведь ещё и телепат. Мгновенно сканирую окрестности — чётко, по всем спектрам. Есть ли поблизости живые? Птицы? Разведчики? Пусто. Только нежить. Ну и пилоты, конечно, но они свои родовые. И с ними я еще побеседую.
Продолжаю мелькать вокруг этой костяной махины, снова обрушивая Каменные атаки. Ничего другого по бронированной умертвии просто не работает — нежить-то крепкая. Подчинить его я не могу — действует «закон поводка»: кто первым поднял, тот и хозяин. А хозяин в данном случае — Паскевич. Зато убить, а потом поднять уже под своей волей? Легко.
Снова телепортируюсь мертвому ящеру на спину. Атакую по шейным позвонкам Каменным диском. Хруст. Щелчок. Череп срывается и летит в пустоту, как пробка из-под шампанского. Ну и драконолич умер. Сила нежити, как и следовало ожидать, была сосредоточена именно в черепушке. Без неё вся конструкция тут же умирает. Тело теряет координацию и падает камнем, кувыркаясь в воздухе, как комета из рёбер и когтей. Я вцепляюсь ему в спину, удерживаясь за ребра.
Одновременно активирую легионера-некроманта, подхватываю контроль и вонзаю свою волю в опустевшую оболочку. И — вуаля. Скелет замирает в падении, раскрыв крылья, потом резко дёргается вверх — теперь он подчиняется мне. Ну и что, что без головы? А зачем она ему?
И какой же он шикарный. Паскевич реально постарался: укреплённый остов, заточенные ребра, шипастые лопатки с защитными пластинам, когти как сверла. Кости отполированы, будто только с витрины — просто прелесть… Блин, я уже думаю, как некромант. Всё, хватит с этой мертвечиной возиться. Моё — это Астрал.
Верхом на безголовом драконе несусь вверх, пробивая облака.
Пару минут просто зависаю в небе и наблюдаю, как стая Чернобуса методично добивает остатки нежити. Заледеневшие туши падают сосульками вниз.
Так, а что же свидетели? Разворачиваюсь и подлетаю к самолёту. Надо заняться пилотами — бедолаги, скорее всего, уже готовы молиться на всё, что движется. «Ладога», кстати, уже успела отлететь прилично. Всё-таки самолёт — не вертушка, в воздухе на одном месте не повиснешь.
Подключаюсь к памяти пилотов. Щиты у них — стандартные, ставились нашими родовыми телепатами. А у меня, как у главы рода, к таким щитам универсальный ключ. Подключение — дело пары секунд. И вот я уже внутри. Быстро и аккуратно стираю лишнее. Всё, что они не должны были видеть: мои скачки по пространству — «блики», стаю Чернобуса. Им же самим спокойнее будет, если они это забудут. И родовая тайна останется тайной. Весьма гуманная ментальная зачистка, я бы сказал.
Закончив, мысленно посылаю короткую команду:
— Опасность устранена. Возвращайтесь к маршруту.
Капитан отзывается мгновенно, с облегчением в голосе:
— Спасибо, господин! Мы доставим самолёт в целости и сохранности. Продолжаем полёт.
Он берёт штурвал. «Ладога» послушно выходит на курс.
Вот интересно, что с чего ради Паскевич психанул и так открыто выставил нежить. Мстил за голубей с взрывчаткой? Скорее всего.