Газлайтер. Том 26 (СИ)
Я отвечаю честно:
— В Южной Обители.
— Тогда мы направляемся туда, — обрывает Ангел, уже почти поднимаясь с места.
Я спокойно смотрю на него:
— Куда — туда? Это моя операция.
Нет, ну серьёзно. Я только что выцарапал эту крепость у «Неудержимого», не дал царскому линкору сравнять её с землёй. А теперь туда полезут Организаторы?
И что, думаете, ограничатся одним Паскевичем? Конечно. Заодно прихватят мои трофеи, раз уж зашли.
— Мне без разницы, — произносит Ангел с холодной надменностью.
Но в этот момент Феанор резко поднимается с места.
— Только попробуй сунуться в нашу вендетту с монахами — и я тебя прикончу, — бросает Воитель, глядя Ангелу прямо в лицо.
Оба замирают. Два Грандмастера, стоящие друг против друга, скрещиваются взглядами. Хм. Интересно было бы узнать, кто из них двоих уложил бы другого первым, но сейчас не время для гладиаторских шоу.
— Леди Масаса, мы достанем вам Тёмного Попутчика сегодня ночью, — я обращаюсь к негритянке, как к самой адекватной из присутствующих. — Но в Обитель вы не идете. Повторю: это наша операция.
Масаса смотрит на меня с лёгким удивлением, затем кивает:
— Хорошо, конунг Данила.
Я ставлю чашку на стол. Что ж, пора заглянуть в гости к монахам.
* * *Кремль, Москва
Княжна Ольга Валерьевна сидела в царском кабинете — прямая, спокойная, собранная. Царь молча перелистывал бумаги; шуршание страниц было единственным звуком в комнате. Он отложил один из листов, на мгновение задержал взгляд — и наконец заговорил:
— Оля, я, конечно, понимаю, что ты благосклонна к Даниле Степановичу, но репортаж с «Неудержимым» не стоило выпускать в эфир.
Ольга спокойно возразила:
— Дядя, я исходила не из личных симпатий. Только из заботы об Отечестве.
Царь приподнял брови, и на его губах появилась едва заметная усмешка.
— Заботы, говоришь? Интересно… и в чём же она, эта твоя забота, выражалась?
Ольга выпрямилась, огладила юбку на коленях и ответила чётко:
— В том, что все увидели: Данила Степанович защищал «Неудержимый». И когда вы наградите его достойно — все поймут: за Отечество стоит сражаться. Потому что награда будет не только духовной, но и вполне материальной. А честь «Неудержимого» не пострадала. Наоборот — стоит вам только отдать приказ, и в эфир пойдёт следующий репортаж, где он сжигает врагов Царства. Всех, кто осмелился поднять руку на гордость флота.
Она сделала короткую паузу, затем добавила:
— Тогда всем станет ясно: трон ничего не забывает. И что к царским кораблям лучше вовсе не приближаться — потому что ответ будет. И стократный.
Царь задумался.
— Хммм… надо подумать. Можешь идти, Оля.
Княжна кивнула с безупречным достоинством, встала, повернулась, вышла. Царь остался один. Несколько секунд смотрел ей вслед, потом потер переносицу.
— Хитра же племянница, — пробормотал он себе под нос. — Хотя, чёрт побери, идея с «ответом» дельная-то. Только вот теперь опять Данилу надо вознаграждать…
Глава 11
Невский замок, Невинск
Гул кузни стоял плотной стеной — спертый воздух дрожал от жара горна, угольной пыли и звона металла. Гумалин Трезвенник трудился, не разгибая спины: борода полыхала в отблесках пламени, а ударный молоточек тин-тин-тин отбивал ровный ритм по алой раскалённой полосе стали.
В этот момент, между горном и наковальней, на полке звякнул артефакт связи.
— Пошли сегодня в баньку, друг Гумалин, а? — вежливый голос лорда Зара расплескался по кузне. Почти сразу за ним подтянулся гортанный женский смех — две девушки хохотнули в унисон. Похоже, лорд-дроу весело проводил вечер.
Казид не поднял глаз. Поменял хват, буркнул грустно:
— Не могу, лорд Зар. Срочный заказ от шефа. Дел-то всего на пять минут — но вдруг снова что-нибудь понадобится. Так что дежурю.
— Эх, жалко‑то как! — простонал Зар, но в переговорный шарик снова влез жизнерадостный смех, более звонкий, чем в первый раз.
Гумалин щурится:
— Кто это там заливисто хихикает?
— Да так… — лорд отмахивается. — Подумал, что парилка вкуснее, когда компания ароматная.
Артефакт погас. Казид вздохнул, вернул шар на полку и вернулся к работе.
В этот момент скрипнула дубовая дверь, и в кузню, вперевалку, зашёл Портакл.
— Конунг Данила отправил меня к стеле, — зевнул он, лениво почесывая затылок костяшками пальцев. — Велел караулить три часа и, как только свистнет, переместить его с помощью портального камня… Опять от сериалов оторвали. Финал сезона не досмотрел.
— Ну так чего ты здесь топчешься, если тебе у стелы стоять велено? — буркнул Гумалин, не отвлекаясь от работы.
— Конунг сказал, что отсчёт времени пойдёт только когда ты доделаешь вот эту странную штуку, — Портакл ткнул пальцем в полуготовую поделку. — Так когда?
— Шёл бы ты, портальщик, и не мешал, — отозвался казид, отбивая по металлу новые линии с точностью метронома.
Портакл вскинул подбородок:
— Ты чего грубишь? Я, между прочим, Высший Грандмастер пространственной школы!
— А я и не грублю, — спокойно парировал казид, не глядя. — Ты просто отвлекаешь. А эта штука шефу нужна сейчас. Так что не отсвечивай.
Портакл вскинул брови:
— Карлик, тебе напомнить мой ранг?
Гумалин, не спеша, поднял голову от наковальни.
— А зачем? Сейчас ты — работник Филиновых. Как и я. И прямо сейчас ты мне мешаешь.
Портальщик надулся, расправил плечи, будто собрался возразить… но в этот момент в кузню вошла графиня Лена. В деловом костюме, строгая и уверенная, как налоговая проверка.
— Портакл! — прищурилась она. — Ты чего тут болтаешься? Гумалина отвлекаешь? Совсем уже? Тебе же ясно сказали — дежурить у стелы!
— Но я… я… — замялся Высший Грандмастер.
— Пошли быстро! — Лена упёрла руки в бока. — У стелы будешь рассказывать, кто ты и где ты!
Под хихиканье казида Портаклу ничего не оставалось, кроме как ретироваться, покидая кузню с остатками достоинства.
* * *Передислоцировав Ангела и Масасу в соседний сруб, где их по плану должны были встретить ужином и целым тазиком яблок — специально для магини — я мысленно хмыкнул. Масаса на яблочки падка, как кошка на свежего карпа. Я рассчитывал, что она надолго залипнет, пока не выест всё до последней косточки. А у нас тут дела, требующие отсутствия лишних свидетелей.
Сам я обосновался в главном срубе и пригласил троих командиров гвардии рода Паскевича. Предстояла проверка на вшивость — в самом буквальном смысле. Кто знает, сколько ментальных закладок успел вживить им одержимый княжич. А ещё — мне нужна их армия. Без неё штурмовать Южную Обитель будет куда сложнее.
В углу молча устроился экспедитор Тандорин. Представитель силовой службы Царства, он здесь как гарант легитимности. Без него смена командования будет выглядеть как банальный самозахват.
Настя тоже осталась. В белой майке и коротких шортах, босиком на тёплом деревянном полу — выглядела непринуждённо. Почти как будто случайно зашла. Но роль у неё была — и весьма конкретная. Пока что — наблюдатель. А потом, если понадобится и не только.
Когда командиры заходят в сруб, все еще поглядывают на улицу. Там, снаружи, у стены, стоит Мерзлотник — старый Грандмастер, укутанный в пуховик, с трубкой в зубах и скрещёнными на груди руками. Со стороны может показаться, что он просто часовой, но это не совсем так.
Командиры входят. Тяжёлые сапоги гулко отдаются по дощатому полу. Все трое — старшие гвардейцы Паскевича.
Я говорю спокойно, указываю на стулья:
— Садитесь. Поговорим, господа.
Они молча занимают места. Никто не опускает глаз. Первым срывается здоровяк — ранг Мастер, главный гвардеец дислоцированных здесь войск Паскевича:
— Где княжич⁈ — гремит он, в голосе — явное недоумение.
Второй поддерживает, чуть сдержаннее: