Газлайтер. Том 26 (СИ)

Бис поворачивается к Дасу, шепчет:
— Мы же точно рептилоиды, да?
— Точно, — важно кивает Дас. — Меня как-то госпожа Лена так назвала. А ты мой родственник, значит, тоже.
— Вот и договорились, — киваю. — Вы двое отвечаете за то, чтобы в отряде Рюса все получили нормальные, подходящие по размеру доспехи. Это теперь ваша зона ответственности.
Про себя отмечаю: снежный ясень — настоящая находка. Информацию о нём я вытащил из головы Кургана, когда подменял в его памяти свой образ. Прочность у этой древесины почти как у металла, а вес — в разы меньше. Идеальный материал для тех, кто должен летать и при этом не погибать от первого же попадания.
  
Мои летучие рептилоиды — это не просто разведчики. Это ударный десант. Они физики, без стихийных доспехов, и потому уязвимы. Им мало просто взлететь — им нужно выживать в полёте, под огнём и магией. Я потому и берегу их: в пекло пока не кидаю. Но скоро всё изменится. Скоро мой крылатый отряд получит защиту — и при этом сохранит свою мобильность. Начало формы
Оборачиваюсь к Беру и Зеле — альвы стоят рядом.
— В общем, теперь по вопросам альвов работаете напрямую с Дедом Дасаром. Переселением займётесь вы. Что будет непонятно — сразу ко мне, не стесняйтесь, лучше спросить, чем накосячить.
— Да, милорд, — серьёзно кивает Зела. Бер поддакивает, ковыряясь в ухе пальцем. Ну, всё равно у меня вся надежда на умницу Зелу —,она справится и за себя, и за этого ушастого довеска.
Я отворачиваюсь, ищу взглядом Громалу:
— Ну что, выбрала себе носорога?
— Да вот, милород… — свирепая ракхаска немного мнётся, поправляя ремень на груди. — Взяла самку с розовым рогом. Такая выразительная.
О как. Киваю — кто я такой, чтобы судить? Главное, чтоб в бой шла, а не в маникюрный салон.
Что ж, пора по домам, Тавры уходят на Боевой материк, а мы — домой. Вместе с Настей, Ледзором, Красивой и Змейкой забираюся в «Буран». Вихрь портала — и нас уже уносит. Возвращаемся на гвардейскую базу под Невинском. Зубастик, конечно, прилетает с нами. Победитель снежных великанов подлетает к своей Мушке и детёнышам — и встаёт рядом, вытянув шею, грудь вперёд. Драконята тут же облепили отца, щебечут, тянут за крылья. Зубастик в два раза меньше своей могучей супруги, но это никак не мешает ему чувствовать себя альфа-самцом. И, судя по довольным мордочкам малышей — они в нём уверены до последней чешуйки.
Я улыбаюсь, глядя на боевого товарища.
Перевожу взгляд на Змейку. Она стоит чуть в стороне, но краем глаза явно следит за Красивой — точнее, за её хвостом, который медленно поднимается и опускается, будто нарочно дразнит. У Змейки в глазах уже просчитана траектория прыжка, а когти чуть подрагивают, словно ей не терпится сцапать хвост.
— Милая, что думаешь насчёт того Горгона? — спрашиваю невинно, но с интересом.
— Порвууу… — шипит хищница, зрачки сужаются.
— Хм, ну, а вдруг он тебе подошёл бы, ну, не знаю, в качестве Отца выводка?
Змейка поворачивает голову. Медленно. Очень медленно. И так на меня оскаливается, что даже ветер во дворе притих.
— Мазака-ара-ара!
— Понял, понял! — поднимаю руки. — Просто предположил теоретически. Забыли!
Змейка идёт на меня, угрожающе тяжело. Срочно сменить тему. Срочно, мои перепончатые пальцы!
— А может, кофе попьём?
Змейка замирает, разворачивается и мигом направляется к кофемашинке внутри «Бурана». Смотрю ей вслед, выдыхаю:
— Едва спасся, — бормочу себе под нос.
Сзади кто-то хихикает. Настя, конечно.
— Спасся, ага, — фыркает она. — И заодно отхватишь уже десятую кружку кофе за сегодня, Даня.
Кружка на самом деле предстояла уже одиннадцатая. Попив кофе, мы с Настей, Красивой и Змейкой загрузились в личный транспорт и направились в Невский замок. Впереди тёплое освещение башен, узнаваемый силуэт стен, предвкушение мягкой постели и любимого бардака.
Уже на подъезде к воротам раздаётся странный ритмичный звук:
— УХ-УХ-УХ!
Настя дёргается, настороженно оглядывается:
— Это что ещё такое?..
— Это Костик, — отвечаю спокойно. — У него новый апгрейд.
Выходим во двор. Костик парит над стеной в своём стандартном маршруте. Но теперь у него на шее болтается бронзовая голова филина. Огромная рыжая болванка, с выразительными бровями и хищным клювом, которая еще и ухает в такт полёту.
Очевидно, звуковая руна на голове активирована в «публичном» режиме.
Тут же появляется сам автор веселья — сияющий, гордый собой Гумалин.
— Правда, круть, шеф?
Из дома как раз выходит Лена — как всегда прекрасная, с лёгким макияжем, но усталая. Сначала смотрит на летающее недоразумение, потом на меня.
— Круть-то круть, — устало говорит она, — но можно, пожалуйста, хотя бы чуть-чуть потише?
— Сделай, Трезвенник, — улыбаюсь. Подхожу к жене, обнимаю, притягиваю к себе. — Как ты?
Она вздыхает, уткнувшись в моё плечо. А потом уже мягко, с теплом:
— Лучше. Теперь, когда ты вернулся.
Тем временем Гумалин мрачнеет, задумчиво смотрит вверх:
— Шеф… а как мы теперь его снимем? — мрачно спрашивает Гумалин. — Мы еле голову прикрутили — поймали его, когда он пролетал мимо сторожевой башни. Сейчас точно без тебя не справимся. Нужна помощь.
— Попроси рептилоидов, — лениво отмахиваюсь. — Костик их не тронет. Он их ещё помнит зелёными и мирными… — добавляю с ухмылкой. Хотя шучу, конечно.
На деле умертвие строго запрограммирован не вредить своим. Да и вообще весь его дневной патруль — больше для красоты. Слишком уж много вокруг туристов, чтобы настраивать Костика на охрану.
Пока казид ворчит, Лена прижимается ко мне. Но лицо у неё всё равно тревожное, и я уже по одному дыханию понимаю: сейчас будет о деле.
— Что-то случилось?
— Всё по-прежнему, — вздыхает она. — Кира всё жалуется на финансы. Реабилитация альвов, восстановление Междуречья, зачистка от гулей — всё это ложится тяжёлым грузом на кошелек. Особенно Междуречье… оно вообще обойдётся в круглую сумму. И это при том, что сама война почти ничего нам не стоила — боеприпасы были Воробьёва, оружие тоже. Но восстановление, налоги, дотации, компенсации… Всё это — уже наши заботы. И убытки мы начали нести задолго до победы.
Она поднимает взгляд, серьёзный, сосредоточенный:
— Нам бы поскорее запустить Международный портал. Чтобы покрыть расходы уже в этом году.
Эх… столько зарабатываю. Столько предприятий на мне висит. Мстиславские отдали кучу активов, римские премиальные виноградники приносят стабильный доход, мясо с Боевого материка уходит тоннами. А всё равно — как в песок. Едва удаётся держать род на плаву. И если бы не эти самые предприятия… давно бы уже пошли ко дну.
Хмыкаю, погладив жену по спине:
— Да, сделаю. Но сначала надо взять Южную обитель. Пока она стоит — ни о каком спокойствии и стабильной логистике речи не идёт.
Подходит Рюса Зеленый Коготь, тащит мешок в руках — тяжёлый, судя по виду, но несёт будто ничего не весит. Физик же.
— Скоро тебе доспехи сделают, — говорю с усмешкой. — А то что это за разведка у нас — голая летучка?
— Доспехи, Посланник Птицы?.. — он останавливается, почесывает чешуйчатый затылок, мешок перехватывает на другую руку. — А как же манёвренность?
Настя отзывается сразу, с лёгкой гордостью в голосе:
— Даня это предусмотрел. У вас будут лёгкие доспехи. Даже гигантские копья из того дерева — и те почти невесомые. А уж панцири — подавно.
— Снежный ясень, — киваю. — Он тебя не утянет, не бойся. Разведка у нас будет и манёвренной, и бронированной.
— А когда? — загорается рептилоид.
— Как только Пень сделает, — перекидываю проблему на плечи друида. Теперь его Рюса достанет, ну и ладно. Пень и так ничем сильно не занят. Учить Лакомку друидизму уже почти не требуется, она сама кого хочет научит.
  
Поворачиваюсь к Рюсе:
— А что с нежитью, кстати?
Он ухмыляется, ставит мешок на землю, развязывает тугую горловину и, аккуратно — как трофей, как знамя, — достаёт оттуда массивный драконий череп