Газлайтер. Том 26 (СИ)

Мы выходим во двор — к стелам. Улыбающееся солнце, лёгкий ветерок, на скамейке замечаю Гумалина. Сидит, отдыхает, рядом — его жена.
Пухленькая, низенькая, вся в круглых линиях и с ямочками на щеках. Вопреки расхожим домыслам о прекрасной половине казидов, никакой бороды у неё, разумеется, нет. Ни даже намёка. Просто женщины этой расы редко выбираются на поверхность, вот о них и сложили разные небылицы.
  
— Ой, милорд! — оживлённо вскрикивает казидка, заметив меня первой. Она вскакивает и ловко выписывает реверанс.
— Шеф, как жизнь? — Гумалин поднимает голову, морщится от солнца и прикрывает глаза ладонью.
— Идём в Шпиль Теней, — говорю, замедлив шаг. — Кстати, хотел тебе поручить одну мелочь… Придумай что-нибудь для Костика.
— Доспех, шеф? — неожиданно предлагает Трезвенник.
— Ну, и доспех тоже можно. — Драконолич в доспехе, почему бы и не да? — Но я про временную голову. Бронзовую, например. Просто, чтобы, ну, поприличнее выглядел. А то народ фоткается, а у него там пусто.
Указываю вверх. Костик как раз делает плавный круг над стенами, величественно скрипя суставами. Звезда балтийского неба.
— Ага! Придумаем! — Гумалин хлопает по коленям, воодушевляется. — Обязательно, шеф! Бронзовую сферу в виде драконьей башки, может! Или морду льва. Или еще лучше — альва! — ржет он, кивнув на фыркнувшего Бера.
Казид вдруг осекается, как будто в голове у него щёлкнул переключатель. Махает рукой.
— Подожди, шеф… Ты ж сказал — в Шпиль Теней направляешься?
— Ну да, — удивленно смотрю на него. — А что?
Гумалин ёрзает, мнётся, почесывает бочок, потом решается:
— В общем, помнишь, как мы тебе золото добывали, в горах за Заиписом? Там, где снежные великаны водятся. Так вот. У них часть племени тогда отделилась вроде как грабить долинных. Ну… и пошла за горы в сторону Шпиля и Заиписа. Я хотел сказать ещё тогда, но ты меня как раз ошарашил, что я теперь в ковке мидасия работаю — и я от счастья забыл всё на свете. Прости, шеф.
— Эх, дорогой-дорогой… — сочувственно вздыхает его жена, качая головой, будто подтверждая: да, это он, всё как всегда.
Я смотрю на Гумалина молча.
— То есть банда снежные великанов уже две недели как в пути?
— Ну да, — Гумалин почесал затылок, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Скоро должны дойти. Думаю, уже где-то в предгорьях Шпиля.
— Блин, Гумалин, — бросаю по мыслеречи, чтоб жена не слышала. — Пить ты, конечно, бросил — молодец. Но соображать иногда всё-таки надо, а?
Он сразу съёживается:
— Прости, шеф… И спасибо, что не при супруге.
Машу рукой:
— Ладно, уже поздно что-то менять. Всё, забыли. Работай.
Короткое: «Бер, Зела, за мной» — и я вхожу в портал, не оглядываясь. Пространство смыкается мягко, без шума — и вот мы уже в Шпиле Теней, прямо в портальном зале. Воздух тут сырой и прохладный как в погребе. Каменные арки, вбитые руны, тусклый янтарный свет.
Нас тут же встречает Громала Клыковздох. Всё та же ракхаска: мощная, зелёная, клыкастая и полунагая — вся в перетянутых кожаных ремнях вместо одежды. На спине болтаются две толстые косички.
— Милорд, пррриветствую, — рычит она хрипло, с поклоном.
— Привет, Громала. Это мои вассалы — Бер и Зела.
— Пррриветствую, — повторяет она, смерив альвов тяжёлым взглядом. Её глаза мерцают, как два зелёных угля.
Бер замирает, явно впечатлён. Ну да — не каждый день перед тобой стоит полуголая стокилограммовая фанатка разрушения.
Громала почти полностью обнажена — если не считать кожаных ремней, обтягивающих грудь и бёдра. Зрелище, скажем так, запоминающееся.
Зела смотрит исподлобья, напряжённо. Бер наклоняется к ней и шепчет:
— Кажется, мы нашли твою близняшку.
— Заткнись, — бросает она, не отрывая взгляда от ракхаски.
И ведь правда — Громала выглядит как более массивная, варварская и накачанная версия самой стройной Зелы. Даже ремни у них будто с одного комплекта.
Тем временем Громала, не обращая внимания на их шепотки, докладывает:
— Милорд, крестьянские старосты скоро прибудут на аудиенцию. Желаете ли сперва вы отдохнуть, перекусить, освежиться в кадке?
— А как же старосты?
— Крестьяне могут и подождать своего милорда пару-тройку часов, — отмахивается ракхаска.
— Нет, — качаю головой. — Сразу в зал. Пообщаемся с гостями там.
Мы направляемся в тронный зал — тот самый, где раньше восседал покойный лорд Бесчлин. Люблю заводить врагов чуть ли не больше, чем друзей. Друзья любят просить в долг. Враги же приходят и уходят — не без моей помощи, — а после них остается столько всякого ценного добра.
Бер идёт рядом, вертит головой по сторонам:
— И это наш дворец?
— Это дворец милорда, — строго поправляет его Зела. — Не говори глупостей. Мы лишь будем отсюда руководить альвами от его имени.
— Ой да ладно тебе, — отмахивается кузен. — Раз мы будем здесь жить, то можно употреблять слово «наш».
В зале усаживаюсь на трон, устраиваюсь поудобнее.
— Дайте мне минуту. Хочу немного побыть с собой. А вы пока — осмотритесь, познакомьтесь с замком.
— С радостью! — отзывается Бер, и, судя по блеску в глазах, ему уже не терпится всё облазить.
Я достаю артефакт телепатической связи. Вообще, подарок Жанны Валерьевны оказался на редкость полезным — незаменимая вещь. И ведь каждый раз думаю: надо бы наделать себе кучу запасных. Но нет, не делаю. Почему? Да потому что, как всегда, у меня ни черта нет свободного времени.
Активирую побрякушку, запускаю удалённое ментальное сканирование. Сознание уходит ввысь, как тонкий шлейф дыма, а затем расползается щупами— цепкими, колючими, цепляющимися за всё подряд. Пронзаю пространство на сотни километров вперёд, в сторону гор.
Нащупываю первый попавшийся звериный разум — и вижу глазами какой-то белки, устроившейся на скале. И вот они — караван.
Снежные великаны. Огромные, покрытые густым мехом, с плечами, шире дверных проёмов. Потомки йети Норомоса, не иначе. Волосатые, как мамонты. Идут цепочкой, размеренно, не торопясь. Рядом — броненосные носороги, впряжённые в тяжёлые повозки, окованные металлом и шипами.
Всё ясно. Снежные гости в пути. И скоро будут здесь. Очень скоро.
Отключаюсь, возвращаюсь в реальность.
— Старросты прррибыли, милорд, — громыхает Громала.
— Впускай, — киваю. Не совсем понимаю, почему она лично решила докладывать о прибытии гостей — в Шпиле, вообще-то, есть и стража, и прислуга. Но, может, считает это знаком особой преданности.
Бер и Зела встают рядом с троном. Старосты заходят в зал. Один в поношенном полушубке, залатанном на локте. Другой в меховой жилетке поверх клетчатой рубахи. И, конечно, нашёлся один в новеньком кителе с вышитым гербом филина на груди — старикашка явно решил подлизнуть как следует. Умеет.
Первый староста мнётся, кашляет в кулак:
— Спасибо тебе, господин, за тракторы и комбайны. И за искусственный свет. На улицах теперь как днём даже ночью.
— Кх-кх! Да! И спасибо за семена! — поддакивает другой. — С них злак — чудо какой неприхотливый! Раз — и пророс! Урожай прям сказочный! Бабы в шоке!
Я улыбаюсь краем губ.
— За семена благодарите мою главную жену. Это её заслуга. Я передам. А вот всё остальное — электрификация, техника, дороги — это уже забота управленцев моего рода.
Вообще, за внедрение технологий на Той Стороне отвечают Дед Дасар и команда Киры Пауковой. Так что Кира не зря всё время жалуется на перегруз — у неё действительно работы выше крыши. И, что самое печальное, будет ещё больше.
Здесь наша цель — полная электрификация крестьянских хозяйств под Шпилем. Доступ к медицине, транспорту, свету, теплу, связи — ко всем благам цивилизации. Отдельная программа, серьёзная. Под неё выделен внушительный бюджет.
  
И именно поэтому запуск Международного портала нужно ускорять. Продавать мясо крупными партиями, выводить продукцию на экспорт — чтобы расходы отбивались с лихвой. Весь этот социальный фронт, который сейчас тащит на себе род Вещих-Филиновых, должен стать песчинкой в море доходов.