Любовь – это путешествие

– Меня зовут Адди. И я не грубая. Я… прямолинейная. И в этом мое очарование. – Она говорит так, будто сама только осознала эту свою черту, а затем одаривает меня улыбкой, которая пронзает меня насквозь.
Крутившаяся в голове строчка стихотворения мгновенно улетучивается. Все мысли лишь об изгибе ее губ и о том, как платье облегает грудь. О да, она действительно нимфа; нимфа с характером, с зубами и коготками, сама нежность – но и сама неистовость. Маркусу она бы понравилась.
Непривычно здесь без Маркуса. Мы с ним путешествовали вместе все лето, но потом меня ждали три недели с семьей на вилле, а родственнички взяли и отменили поездку после типичного многолетнего спора семейства Эбботов под лозунгом «Вы все сплошное разочарование». И у этой классики неизменный конец: отец плюется слюной и оскорблениями, а мы с братом сорим деньгами, только бы его позлить. В этом году отец легко отделался, я всего лишь уехал в отпуск, лишив его возможность вернуть все предоплаты.
Мама до сих пор оставляет мне по три голосовых в день. Все одинаковые: «Дилан, сынок, папа очень сожалеет. Пожалуйста, перезвони нам!» Раз он так сожалеет, чего сам не позвонит?
Это он придумал отправить меня в Европу. Как типичный английский джентльмен, я должен предаться буйным излишествам на материке, прежде чем приступить к обязанностям взрослой жизни. Естественно, ничего такого я не делал, просто искал Грейс. Но Грейс непросто найти. А вот Адди, прекрасная маленькая фея из подземелья, прямо тут.
– Так кто, говоришь, видел твою подругу в Ла-Рок-Альрик? – спрашивает Адди, проезжая мимо виноградников. Мы одни на дороге, и даже сквозь шум ветра слышна причудливая мелодия кузнечиков в выжженной траве у шоссе.
– Знакомый знакомого. – Я неопределенно машу рукой.
На самом деле, я вычислил ее по лайкам в соцсети, но Адди об этом знать необязательно. Алкоголь слегка выветрился – свежий горный воздух помогает, – но с отрезвлением приходит и некоторое смущение. Адди очень остроумная и уверенная в себе, про шикарные ноги вообще молчу, а я даже не причесался с утра. Проклятье.
– Она пропала, да?
– Она девушка оригинальная. Хочет оставаться загадкой, – подумав, отвечаю я.
– Банально. – Адди пожимает плечами.
Хмурюсь.
– Нет, вообще-то, она замечательная.
– Как скажешь.
Грейс и Маркус встречались весь третий курс, хотя парой себя не называли. Когда мы отмечали конец летней сессии, Грейс бесстыдно со мной заигрывала, а Маркус только смеялся.
«Ну а что? – заявил он, когда Грейс села мне на колени, а я растерянно обернулся на друга. – У нас же с тобой все общее!»
И вот мы с Грейс начали… Короче, что-то начали, а потом она исчезла.
«Отправляюсь в путешествие, мальчики, – гласила ее записка. – Догоняйте! Г.»
Сперва было весело, и у скитаний по Европе появилась цель, однако Грейс мы до сих пор не нашли, а ее подсказки – неясные сообщения, голосовые послания по ночам и послания, переданные через владельцев хостелов, – стали все короче. Я начал подозревать, что она потеряла к нам интерес и ее уже не найти. Но это значило, что мне придется думать, как быть дальше, ответить на вопрос, какого черта я делаю со своей жизнью, – вопрос, которого я всячески избегаю.
Дорога вверх по холму ведет в темный лес, потом выходит на опаленные солнцем виноградные ряды. Не хочу жаловаться, но Адди водит слишком медленно. Даже по полосе для разгона она плетется как старушка на «шкоде»!
– Ты похож на человека, в семье которого есть водитель, но все равно комментарии так и лезут наружу, да? – вдруг спрашивает Адди.
– У отца и правда есть водитель, но я предпочитаю ездить сам.
– Вы гляньте! Обычный парень, как все, – смеется Адди.
Я сержусь сначала на нее, и сразу же на себя, потому что остроумный ответ никак не приходит в голову. Но тут я забываю обо всем – за поворотом открывается потрясающий вид на стоящую на скале деревню. Грубый камень усеян домами бледно-песочного оттенка, крыши кренятся в разные стороны меж кипарисов и олив. А на вершине стоит замок, и узкие башенные оконца глядят на нас, прищурившись…
 
– Прямо как в сказке! – восхищенно присвистываю я.
– Моей сестре здесь не нравится. Она терпеть не может высоту.
– А ты пессимистка, – замечаю я, когда мы поднимаемся к деревне.
За оливковыми рощами следуют колючие живые изгороди и каменные стены, вырубленные в склонах, сквозь трещины которых упрямо пробивается выцветшая трава.
– Я?! – удивляется Адди.
– Сказочный замок слишком высоко, моя загадочная подруга – скучная, пение жильцов тебе тоже не по душе…
Задумавшись, она поджимает губы, и родинка чуть сдвигается. И я снова ускользаю в фантазии, представляя, как приближаются ее губы, как целую ее. Она смотрит на меня, и, кажется, ее взгляд тоже затуманен. В горле пересыхает.
Адди прижимается к обочине, пропуская фуру, громыхающую вниз по холму.
– Не пессимистка, скорее – практичная.
Вино еще не окончательно выветрилось, и я закатываю глаза. Она замечает это и смеется:
– Чего?
– Ничего, просто слово такое. Сразу представляешь эдакую дородную тетушку, штопающую носки.
– Ну спасибо! – сухо отвечает Адди, опуская очки на глаза: низкое солнце нещадно палит над извилистой дорогой.
– Сама сказала, что «практичная». Я бы назвал тебя… вздорной.
– Пешком пройтись захотел?
– Не согласна? – Я нарочно ее поддразниваю. – Упрямая? Дерзкая?
Она улыбается уголком рта.
– Дразнишься, да?
Значит, ей нравятся подначки. Учту.
– Демонстрирую отсутствие предрассудков, после того как неудачно назвал тебя маленькой.
– И осуждал, как я вожу.
– Виноват.
Кажется, Адди немного оттаяла.
Наконец, мы доезжаем до деревни. Какая красота! Меж домов виднеются оливковые деревья и виноградники, а за ними туманно-голубые пики гор. В воздухе предчувствие чего-то необыкновенного… Словно это не реальное место, а декорации. Вновь ощущаю величие момента и полной грудью вдыхаю пряный аромат.
Адди паркуется у маленького кафе. За уличными столиками сидят несколько французов, с легким интересом наблюдая за нами. Я спрашиваю продавщицу, видела ли она высокую девушку с длинными розовыми волосами, с пирсингом в носу и татуировкой розы на плече. Нет, не видела. Ладно, а с фиолетовыми волосами? Или синими? Грейс перебирает цвета, как Маркус – хорошеньких первокурсниц, еще не знакомых с его репутацией.
Оказывается, девушка с синими волосами заходила на прошлой неделе. Обедала с каким-то пожилым мужчиной с большим животом, а еще у него были карманные часы. Точнее, сидела у него на коленях и кормила сыром. И на словах ничего не передавала.
Хм-м. Хочется сказать, что на Грейс это совсем не похоже. С другой стороны, а что на нее похоже? Она непредсказуема. Думаю, потому она и нравится Маркусу.
– А у тебя неплохой французский, – подмечает Адди по дороге к столикам на веранде.
– Сносный. А твой как?
Интересно, сколько она поняла из всего разговора?
– Вообще фиговый. Но, похоже, твоя подруга была не одна? – с любопытством спрашивает Адди. За столиком она вытягивает ноги, и заинтересованные французы косятся в ее сторону. – Переживаешь?
– Да не особенно. – Приглаживаю непричесанные волосы и стараюсь не пялиться на ее ноги.
Она вскидывает бровь и снова слегка ухмыляется.
– Очень уж ты стараешься ради женщины, которая даже открытки тебе не прислала.
– Ты просто не знаешь Грейс. – Надеюсь, она не решит, что я сталкер и преследую девушку против ее воли.
– Так почему твоя семья не приехала? – склонив голову набок, меняет тему Адди.
Интересно, она тоже волнуется? Если да, то хорошо это скрывает! Сложно прочесть эмоции на ее нежном, точеном, словно эльфийском, лице – оно безмятежно, как озерная вода.
– Семейная ссора, ничего особенного.
– И где же твои родственники? Неужели предпочли остаться дома, а не провести три недели на вилле «Сёриз»? Странно. Это же потрясающее место!