Любовь – это путешествие

– И я с тобой, – шепчу я в ответ.
Просыпаюсь от вибрации телефона в кармане пижамы. Дилан крепко спит, продолжая меня обнимать. Улыбаюсь – и в то же время корю себя: о чем я думала, вот так запросто забравшись к нему в кровать? Но силой воли заставляю себя не загоняться.
Сообщение оказывается от Деб.
 
Все хорошо?
 
 
Да, супер. Я в кровати Дилана.
 
Она ахает с другого конца комнаты, и я со смехом зарываюсь в подушку.
И что это значит?
 
Понятия не имею. Но… ☺
 
 
Тааак, смайлик. Значит, вы?..
 
 
Нет, просто обнимашки.
 
 
Отвратительно.
 
Деб терпеть не может слово «обнимашки». Раньше и я его не любила, а потом некому стало меня обнимать, и я поняла: ненависть к этому слову – роскошь для тех, у кого они есть в реальности.
– С Деб переписываешься? – шепчет Дилан.
Вот он, решающий миг. В воздухе висит еще не принятое решение. Теперь, когда он проснулся, должен ли он отпустить меня?
Он отодвигается, словно хочет отстраниться, однако я снова переплетаю наши пальцы, как ночью. Он улыбается и снова прижимается к моей спине.
– Я написала «обнимашки». А она говорит, что это «отвратительно».
Дилан тихонько смеется. От счастья мне становится немного страшно, и я крепче сжимаю его руку.
– Все нормально?
– Прекрасно, – отвечаю я.
– Я рад, что мы поговорили. Я, конечно, не так это себе воображал, но…
– Не в сортире?
– Скорее, не при свидетелях. Но я уже давно хотел тебе все сказать…
Улыбаюсь. Честно говоря, понятия не имею, что все это значит. Это просто объятия, и когда мы покинем кровать, бог знает, как все сложится дальше. У нас и без Маркуса и Этьена было полно проблем. Да есть сотня причин, почему…
– Стоп, – тихо велит Дилан. – Успокойся.
Расслабляю плечи. Я и не заметила, как превратилась в живой комок напряжения.
– Давай насладимся последними минутками в этой постели, – предлагает он. – А когда встанем, тогда и будем разбираться с происходящим вокруг.
– Дилан Эббот, ты что, предлагаешь мне жить лишь одним мгновением?
Дилан
Утро просто суматошное. Мы собирались выехать в семь, но Деб слишком долго болтает с мамой и Райли; в душ не попасть, потому что Маркус заперся в ванной и уснул; а Адди никак не может найти очки. Одна радость – мельком видеть ее улыбку в бестолковой суете. Слова для нового стихотворения так и текут одно за другим: «Весна возвратилась, деревья цветут//Несмелой надеждой на счастье».
Наконец, все в машине. Мы с Адди и Родни устраиваемся на заднем сиденье, Маркусу достается переднее. Он все игнорирует, отвернув побитое лицо к окну. Если вчера я чувствовал прикосновение кожи Адди к моей, то сегодня оно обжигает меня. Вчера я вздрагивал каждый раз, ощущая близость Адди, а сегодня просто горю от ее прикосновений. Адди тянется и берет меня за руку, и, кажется, я вот-вот расплачусь от счастья.
– Как же это прекрасно! – сияет Родни, глядя на нас.
Адди смеется и еще крепче сжимает мою ладонь.
Не стоит забегать вперед. Нам еще о многом нужно поговорить. И все же «несмелая надежда на счастье» – лучшее, что со мной случалось за эти полтора года. Как на сухой почве, на сердце у меня осталась глубокая трещина, однако она исчезает при первой капле дождя.
* * *
Как ни странно, поездка проходит без происшествий, словно дороги услышали новости – Адди взяла меня за руку! – и решили, что теперь все в мире должно быть правильно. Только когда мы тормозим у крошечной заправки – Деб разрешила останавливаться, только если «мочевой вот-вот лопнет», – я вспоминаю про еще одну нашу проблему.
– Пойдите кто-нибудь с Родни! – шипит Деб нам с Маркусом. – Глаз с него не сводите!
Ах да, Родни-преследователь. Я и забыл.
– Даже в туалете? – удивляется Маркус.
– Особенно в туалете! Вдруг он вылезет через окно?
 
Интересно, и что нам делать в таком случае?
– Босс, в сортире не особо пошпионишь, – устало протягивает Маркус.
– А писсуары вам на что?
Мы с Маркусом удивленно переглядываемся.
– Да идите же! Вперед! – Деб подпихивает нас к туалету.
– Я ей действительно не интересен, да? – Маркус смотрит, как Деб догоняет Адди у полки с чипсами.
– Она скорее еще раз переспит с Кевином-дальнобойщиком, чем с тобой. Да и ты за ней увиваешься просто по привычке.
Маркус пинает камень носком кроссовка.
– Хм. Мне больше нравилось, когда ты во всем меня поддерживал. До того, как ты решил быть сильной независимой женщиной и бросить меня, как велел твой психотерапевт.
– Неправда, не нравилось тебе. Дружба наша была… – я запинаюсь на половине фразы.
– Знаю, – кивает Маркус, не поднимая на меня глаз. – Нездоровая. Даже до Адди.
Недоверчиво кошусь на него.
– Точно.
– Не удивляйся так. Не один ты в терапии.
– Извини. И кстати, я тебя не «бросил»…
– Да? – Маркус удивленно поднимает бровь.
Я невольно смеюсь.
– Ну что тут скажешь? Я верю, что люди могут исправиться. И потом, кто-то же должен напоминать тебе, как быть нормальным, когда ты включаешь засранца. И тебе повезло, что нашелся такой идиот, как я.
В туалете мы застаем Родни у писсуара. Глаза у него огромные, перепуганные, будто мы застали его за чем-то неприличным.
– Э, привет, ребята, – говорит он, поднимая одну руку в знак приветствия.
– Полагаю, окунуть его головой в унитаз не разрешается? – спрашивает Маркус.
– Угадал, молодец.
– Как же утомительно быть хорошим! Может, лучше я останусь аморальным скотом?
Украдкой рассматриваю Маркуса: впалые щеки, ссутуленные плечи, затравленный взгляд.
– Нет. Думаю, нельзя, – улыбаюсь я уголками губ.
Адди
– Говорила же, что нам нужен коварный план!
Деб снова откачивает молоко, двое подростков поглядывают на нее, как на зверя в зоопарке.
– Нельзя попросту уехать без него? Или высадить где-нибудь? – предлагаю я.
– Сбросим в озеро?
– Что? Нет! Вот никогда не могу понять, шутишь ты или говоришь серьезно!
– Мой секрет – невозмутимый тон, – поясняет Деб.
– Может, мы где-нибудь его «забудем»? Предварительно прихватив его телефон…
Маркус и Дилан отвлекают Родни, пока мы с Деб продумываем тактику. Маркус весьма фигово притворяется, что ему интересно, о чем говорит Родни.
– Или просто поговорим с ним? Постараемся убедить…
Деб разглядывает Родни, склонив голову набок.
– Ну, с виду он безобидный…
– Точно! Шерри переполошилась перед свадьбой, вот и все. Уверена, Родни сам откажется ехать, если его попросить.
Кажется, нашелся рациональный выход. Вчера вечером мы просто все были слегка не в себе…
– Разумный разговор, – киваю я. – Да, Родни немного со странностями, но он не кажется опасным.
Деб призывно машет рукой в сторону ребят.
– Что, прямо сейчас? – шиплю я.
– Все равно делать нечего, пока у розетки стоишь. – Деб показывает на провод молокоотсоса. – А так хоть время сэкономим. Привет, мальчики. Слушай, Родни, а какие у тебя планы насчет свадьбы Шерри?
Родни застывает на месте, выпучив глаза. Переводит безумный взгляд с меня на Дилана, на Деб, на Маркуса, и обратно. А потом неожиданно накидывается на Деб!.. Она вскрикивает и отшатывается.
– Стой! – вопит Дилан и пытается остановить Родни, однако тот ловко уворачивается, хватает с колен Деб наши ключи и бросается на улицу.
Родни не догнать. Маркус только успевает схватить его за край футболки, роняя заодно полку с печеньем.
Не успев подумать, несусь за Родни под разносящиеся ругательства Деб. Прекрасно ее понимаю – досадно пропускать погоню из-за того, что занята молокоотсосом.
– Лови его, лови! – подначивает Деб, как футбольный болельщик.