Любовь – это путешествие
– Это жареная гусиная печень, – поправляет Дилан. – А ты филистимлянка!
– Второе – что-то из десертов? – шучу я.
– Надеюсь. – Дилан расплывается в игривой улыбке, предназначенной мне одной.
Пищит его телефон, и я хмурюсь: мы договорились не отвлекаться.
– Извини! Сейчас выключу. – Дилан достает мобильный из кармана и замирает, глядя на экран.
– Что такое?
– Я… – Дилан листает сообщение. – Похоже, у Маркуса проблемы.
Маркус. Конечно. Он прекрасно знает, что сегодня у нас годовщина, потому он просто был обязан вляпаться в какие-то неприятности!
– Что случилось? – с напускным спокойствием спрашиваю я.
– Выпил лишнего…
Ну это не новость. После переезда в дурацкий дом с джакузи на окраине города Маркус пошел по наклонной: больше наркотиков, больше алкоголя. Даже Шерри за него волнуется, а ведь она крайне невозмутима, когда дело доходит до личных кризисов. Ее и саму иногда приходится вытаскивать с буйных тусовок, но Маркуса в последнее время приходится вытаскивать из придорожных канав.
– Похоже, в этот раз он просто не смог остановиться.
Я ожидала, что Дилан даст мне прочитать сообщение. Но нет.
– И ты думаешь, он в беде?
– Не знаю… Странное сообщение… – хмурится Дилан.
Мой телефон тоже пищит, и я вздрагиваю. Выходит, тоже забыла отключить звук, но Дилан даже не замечает этого.
Явсе знаю подруга
От Маркуса. По спине пробегают мурашки.
– И как это понимать?
Я протягиваю телефон Дилану, и в этот момент приходить следующее сообщение, так что Дилан читает его первым. Я поворачиваю телефон экраном к себе, и чувствую при этом настороженный взгляд. В последнее время он частенько за мной наблюдает исподтишка. Будто считает, что я только притворяюсь настоящей Адди.
Я тебя видел сним. я ввсе раскажу Дилану
Что за?!
– Понятия не имею, о чем он, – поспешно говорю я, подняв глаза на Дилана. – Но ты прав, он явно пьян. И сообщение какое-то… жутковатое…
– Поеду за ним. – Дилан убирает с колен салфетку и кладет на стол.
– Серьезно? Прямо сейчас?
– Да, сейчас, – бросает Дилан, уже задвигая стул.
К нам разом поворачиваются все женщины в ресторане – чуют скандал.
– Но…
– Увидимся дома.
За ужин приходится расплачиваться кредиткой. Дилан заказал безумно дорогое вино, и счет перевалил за сотню фунтов, хотя мы даже не добрались до десерта. При виде этой цифры на глаза наворачиваются панические слезы. Доедаю пенную гадость с тарелки Дилана, чтобы еда не пропадала зря, и допиваю вино. Хотя все это совершенно унизительно.
Когда я добираюсь домой, Дилан уже сидит на диване. Взгляд у него нежный, плечи ссутулены. Но я все еще в ярости.
– Прости… – начинает он первым.
– За что именно? Что бросил одну, когда мы праздновали день нашей встречи, или что не соизволил заплатить за ужин? У меня не осталось ни цента.
– Черт! – ахает он. – Я и не думал…
– Ясное дело. Ведь твой обожаемый Маркус попал в беду!
Дилан пытается меня остановить, но я уворачиваюсь.
– Адди, подожди! Давай поговорим!
Он всегда готов поговорить, но я-то знаю лучший способ наказать его. Он ненавидит мое молчание.
– Я иду спать. Одна. Ты можешь лечь на диване. Или иди к Маркусу. Сам решай.
Когда я выхожу утром, его нет на диване. Нигде нет.
Он ушел. То ли из-за того, что послала его ночевать с Маркусом, то ли из-за того, что отказалась с ним говорить. А может, потому, что я из тех девушек, которые злятся, когда он идет помогать другу.
Хотя… Что насчет тех случаев, когда я молча все терпела? Когда на выходные мы ездили в Котсуолд, а он сбежал к Маркусу. Когда не явился на день рождения к Деб, потому что Маркус вырубился неизвестно где. Когда я хотела провести уютный вечер дома, а Дилан сказал: «Прости, Маркусу скучно одному».
В какой-то момент я даже думала, что Маркус влюблен в Дилана. Но он всегда проявлял интерес только к женщинам, и в том, как он смотрит на Дилана, нет ничего сексуального. Просто они… связаны, и природу этой связи я понять не могу.
Дверь со щелчком открывается.
– Дилан?
– Привет, – тихо отзывается он, бросает ключи в прихожей и снимает обувь. Звуки настолько знакомые, что я могу точно сказать, что происходит в коридоре, даже сидя на диване.
– Где ты был?
– У Маркуса.
– Ясно. – Я закусываю губу.
– Ты же была не против.
– Ты не обязан просить разрешения, Дилан.
– Порой мне кажется иначе…
Он заходит в комнату. На нем один из джемперов Маркуса: винтажный, с узором из оливково-зеленых ромбов. Под глазами мешки, волосы всклокочены.
– Извини. – Обнимаю себя руками. – Мне самой не нравится, когда так происходит. Не хочу тобой командовать, только… Ему ведь постоянно от тебя что-то надо.
«И в самое неподходящее время. Когда мы заняты чем-то важным». Вслух я этого, конечно, не говорю
– Перестань, Адди. Друзья на то и нужны. А если бы это была Шерри? Или Деб?
Только Шерри и Деб так себя не вели. И никогда не ждали, что я брошу все ради них. А уж если бы они послали моему парню подобное сообщение, я бы им устроила!
– Маркусу явно не нравится, что мы вместе.
Встаю с дивана и иду навстречу Дилану, хотя даже для этого мне требуется усилие. Первая реакция – убежать подальше.
– Иногда мне кажется, что он хочет нас поссорить.
Дилан нетерпеливо качает головой.
– Он предупреждал, что ты это скажешь. Сказал, что нездорóво не разрешать мне видеться с лучшим другом.
– Такого никогда не было. Я же всегда тебя отпускаю! Вспомни хоть раз, когда было иначе.
– Чего ты от меня хочешь, Адди? – вздыхает Дилан с потерянным видом. – Чтобы я сказал, что не буду больше с ним дружить?
– Нет, нет! – Хотя, вообще-то, я бы не возражала. – Но ты мог бы признать, что это Маркус настроен против меня. Вспомни наши ссоры – почти все они из-за Маркуса!
– И это его вина?
– Хочешь сказать, моя?
Вздохнув, Дилан поднимает глаза к потолку.
– Не знаю. Я запутался. Я люблю вас обоих, но вы твердите мне противоположные вещи.
Он так искренне расстроен, что я успокаиваюсь и обнимаю Дилана, не обращая внимания, что сам он не вынимает руки из карманов.
– Я попытаюсь еще, – обещаю я. – Постараюсь найти с ним общий язык. Ради тебя.
Сейчас
Дилан– Среди нас предатель! – объявляет Маркус, украдкой выглядывая в окно, будто мы в шпионском романе ле Карре.
– Так что, Родни не опасен? – уточняю я. Похоже, кроме меня никто не относится к этому серьезно: Маркус обожает интриги, сестры Гилберт такие новости воспринимают подозрительно спокойно, а вот мне интересно, намеревается ли преследователь Шерри кого-нибудь убить.
– Нет, – отвечает Деб. Она наконец-то приняла душ и выглядит куда лучше. – Ты чего, это же Родни!
Раздается стук в дверь, и мы переглядываемся.
– А если это он? – шепчет Адди.
– Ну и отлично! У него наша машина, – напоминает Деб.
– Эй? – зовет голос из-за двери
Снова обмениваемся взглядами. Никто не хочет действовать первым.
– Он это или нет? – громко спрашивает Маркус.
– Тсс! – шипим мы. Если честно, я и сам не уверен, что там Родни. По одному восклицанию трудно определить.
– Ребята, вы здесь? Это я, Родни!
Деб решительно открывает дверь. Когда Родни входит, каждый из нас старается выглядеть максимально непринужденным, но, судя по озадаченному выражению лица Родни, получается плохо.
– Все нормально? – удивляется он. Под мышкой у него спальный мешок, а в другой руке ключи от машины.
– Конечно, – отвечает Адди с завидным самообладанием. – Передай мне ключи, Родни.
Бросок у него настолько неловкий, что Адди приходится лезть на кровать, и она морщится от боли – шевельнула растянутым запястьем. Маркус фыркает от смеха, но умолкает, припомнив, что Родни – потенциально опасная личность и вообще не так прост, как кажется.