Те, кого ты предал (СИ)

Поэтому подобный поступок был более, чем логичен и предсказуем. И все равно мне стало обидно до кома в горле от того, что меня словно бы вычеркивали, не признавали, всячески указывали мне на то, что я – лишняя. Посторонняя. Чужая.
- Настюш…
Руки Саши легли мне на плечи, ласково погладили.
- Слушай, ты же знаешь, что мама считает, будто у нас с тобой это все… просто баловство. И что мы можем скоро разбежаться, как многие молодые пары, поэтому она хочет меня как-то обезопасить…
- Баловство? – переспросила я с горечью. – Саш, я же на пятом месяце! Куда уже серьёзнее?
- Да я все понимаю, Настюш…
Я невольно всхлипнула, сама удивленная тем, что ситуация так меня ранила. Нет, мне не нужно было чужого – я за этим не гналась, просто хотелось чуть лучшего отношения от той, чьего внука или внучку я носила под сердцем. А не этого открытого пренебрежения ко мне, как ко временному явлению в жизни её прекрасного сына.
- А ты… - заговорила сдавленно, - ты тоже считаешь, что мы с тобой можем вскоре разбежаться?
В ожидании его ответа я даже забыла, как дышать. Плевать на будущую свекровь, вообще на всех плевать, если только я ему действительно нужна. Если он меня… любит. Мне так хотелось сейчас слышать эти слова – больше всего на свете!
Но он их не сказал.
- Насть, ну ты чего…
Саша привлёк меня ближе, бережно обнял. Горячо заговорил на ухо…
- Слушай, своя квартира, на кого бы она ни была записана, это ведь в любом случае лучше, чем жить с твоими родителями! Поэтому почему бы не согласиться с условием мамы? Зато когда поженимся, сразу в собственный дом въедем, разве не круто? И можно будет гостей попросить надарить чего-нибудь полезного…
Он говорил вполне логичные вещи. Конечно, тесниться вчетвером, а в скором будущем и вовсе впятером, в двухкомнатной хрущевке было совсем неудобно. И отдельная жилплощадь в таких условиях была просто манной небесной…
Но я ведь хотела слышать совсем не это.
- Ты прав… это круто, - пробормотала глухо, не отнимая лица от его груди.
- Ну вот и прекрасно, - снова оживился он. – Позвоню тогда маме, скажу…
Саша отстранился, собираясь выйти из кухни, но я успела схватить его за рукав.
- Пообещай мне кое-что, - попросила торопливо.
- Что такое? – нахмурился он.
- Пообещай, что когда родится наш ребёнок, ты тоже его обезопасишь, как твоя мама – тебя. И что не оставишь его без доли…
- Ну конечно, милая…
Его улыбка снова стала открытой и безмятежной и тяжесть, повисшая у меня на сердце, под её воздействием стала стремительно таять…
***
Мы вернулись к этому разговору через несколько лет после рождения Антона.
Саша не возражал. Практически сразу взялся за сбор необходимых документов и я собственными глазами видела квитанцию об оплате госпошлины, а позже он даже присылал мне фото заполненного заявления на передачу доли в квартире – сыну…
По факту же выходило, что он так ничего и не сделал. Лишь создал видимость, чтобы я от него отстала с этим вопросом…
Не думала, что могу испытывать к мужу отвращение ещё более сильное, но в этот момент – испытывала.
Ладно я, так и не ставшая своей для его родни. Но сын? Выходит, и он для Саши был не слишком-то важен, если он пошёл на подобный обман…
На подобную подлость!
Похоже, никто из нас не был ему действительно дорог. Ни я, родившая в муках двоих детей и делавшая все для его счастья и комфорта, ни сами дети, которых он, как говорил, просто обожал…
Увы, только на словах.
Всё ещё держа в руках бумаги, я присела, обессиленная, на постель. Мысленно проклинала свою доверчивость, свою слепую любовь, свою жертвенность…
И куда это в итоге меня привело?..
А главное – что мне теперь было делать?..
Кидать документы в лицо мужу явно был не выход. Как и вообще давать понять, что на самом деле обо всем знаю. Инициировать развод в нынешней ситуации, когда мы с детьми окажемся ни с чем – тоже не самый умный поступок…
Опустив голову на руки, я лихорадочно думала о том, как мне теперь со всем этим жить…
И как не проиграть в войне, которая ещё только начиналась…
   
Глава 9
 
Из состояния мучительных размышлений меня вывел телефонный звонок.
Звонил Саша.
Конечно, первым порывом было сбросить звонок, дав понять, что обижена. Но подобное поведение принесло бы лишь краткое чувство удовлетворения и никакой пользы.
- Алло, - ответила прохладным тоном.
На том конце трубки облегчённо выдохнули.
- Привет. Думал уже, что не возьмёшь…
Его голос звучал сейчас так непривычно: неуверенно, едва ли не робко – редкий случай. Я и припомнить не могла, когда мой муж по прозвищу «я-всегда-прав» последний раз говорил таким тоном.
А значит – наверняка чувствовал сейчас свою вину.
- Что ты хотел? – спросила сухо.
- Хотел узнать, как вы добрались с дачи…
- Нормально.
Он шумно выдохнул, будто не знал, что ещё сказать, но и не говорить – не мог.
- Слушай… а кто-нибудь там, на даче, убрал… ну, после вчерашнего?
В суете сборов и на фоне всех потрясений последнее, о чем я подумала – так это о погроме в саду. Впрочем, даже если бы и вспомнила об этом – ничего убирать все равно не стала.
Вся эта грязь и осколки разбитой посуды – отличная демонстрация того, во что превратилась моя семейная жизнь.
- Я – точно не убирала. И если только какой-нибудь добрый и по совместительству сумасшедший самаритянин тайно к нам не проник и не убрал весь свинарник – то все так и осталось.
- Ладно… я вызову туда клининг.
Я удивлённо вздернула вверх брови. А что, так можно было? Обычно Саша считал подобные траты диким расточительством.
Но вслух я произнесла лишь одно:
- Прекрасно.
И снова – неловкое молчание. Молчание, в котором было столько всего невысказанного, что оно уже начинало давить – физически и морально.
Я не знала, о чем думал он. Но в собственной голове постоянно, на каждом слове, задавалась вопросом, как себя вести. Что делать…
- Как дети? – снова ворвался в голову голос мужа.
- Поговори с ними сам – и узнаешь, - парировала язвительно.
Но его эти слова не задели и не смутили. Наоборот, он словно бы только и ждал хоть какого-то намёка на то, что он может вернуться домой…
- Я сегодня пораньше приеду, - поговорил он торопливо, будто я могла передумать и сказать, что не пущу его на порог. – До встречи… милая.
Он отключился раньше, чем я открыла рот, чтобы ответить.
Но совершенно ясно ощутила одну вещь: муж был напуган.
Напуган и полон чувства вины.
И этим нужно было пользоваться.
***
Готовя ужин, я тщательно обдумывала свое дальнейшее поведение.
Всё, что я выяснила за последние сутки, ничуть не добавляло мне желания видеть того, кто, вероятно, меня предал и, что уже являлось абсолютным фактом – обманул.
Уйти сейчас – значило уйти в никуда и ни с чем. Значило легко и просто освободить место для подруги, которая только этого и ждала…
Может, они с Сашей вообще все это спланировали уже давно? Именно поэтому он так и не переписал на сына ни единого квадратного метра в квартире – потому что ни меня, ни детей в его планах на жизнь попросту не было?
Но зачем тогда все эти годы? Почему было не признаться во всем раньше, не уйти – больно, зато честно?..
Ответов у меня не было. А от всех многочисленных вопросов шла кругом голова, мучительно ныло в области сердца…
Хотелось забыть обо всем, забрать детей и уехать куда-нибудь подальше…
Но это была слишком большая роскошь и позволить себе подобное я не могла. Со всей ситуацией, в которую оказалась замешана, разбираться нужно было здесь и сейчас. Вести партию, а не быть пешкой…
Как бы сильно ни болело. Как бы трудно ни было.
Я попыталась мысленно разложить в голове то, что следовало сделать.