Те, кого ты предал (СИ)
- Захотелось немного побыть принцессой. Правда, похожа?
Рассмеявшись низким, хрипловатым смехом, она покружилась на месте, позволяя длинной юбке платья эффектно взлетать и опадать, точно невидимый партнёр вёл её в вальсе.
А я смотрела на неё и все больше убеждалась – в подруге произошла какая-то важная перемена.
- Слушай, а ты… может, встретила кого? – спросила мягко.
Она сверкнула в ответ лукавой улыбкой:
- Может…
- Ого! И молчишь?!
- Я все расскажу, - пообещала она, и улыбка её вдруг изменилась, став из мечтательной какой-то острой, жалящей, почти неприятной. – Очень скоро… Настюш.
В этот миг я и себе самой не могла бы объяснить: почему вдруг мне стало не по себе?..
***
Тосты в честь именинника шли одним за другим, я уже успела подать первое и второе и скоро собиралась принести праздничный торт, который тоже выпекла самолично, зная, что Саша буквально обожает мою стряпню.
Уже стемнело. Где-то неподалёку звонко пели сверчки, добавляя вечеру очарования, а гирлянды и фонарики, которыми я украсила дом и сад, создавали особенную атмосферу тепла и уюта…
Я смотрела на мужа, раскрасневшегося и явно наслаждавшегося всем, что его окружало, и думала о том, что его счастливая улыбка стоила всего.
Даже того, чтобы терпеть не самые приятные вещи, которые сопровождали этот ужин.
Например, многочисленные тосты…
Первой, чтобы сказать, поднялась, конечно же, свекровь.
- Дорогой мой сыночек! – начала она таким тоном, будто собиралась того и гляди расплакаться. – Тебе уже тридцать пять лет, а мне все кажется, будто я вот только вчера тебя впервые взяла на руки…
Она подчёркнуто смахнула со щеки слезу – не факт, что действительно имевшую место быть - и продолжила:
- Хочу поднять этот бокал за тебя – самого красивого, талантливого и успешного мальчика. Даже не знаю, чем твоя жена заслужила такое сокровище… Но ты, Настя, Сашеньку моего хорошенько береги! Другого такого у тебя не будет!
Я только молча улыбнулась ей в ответ, хотя её слова неприятно царапнули по душе. Но в целом я уже привыкла к её шпилькам – как и многие другие матери, Елена Анатольевна считала, что отдала мне самое дорогое, что у неё было, а я этого совершенно не стоила.
Следующим с места встал мой отец.
- А я вот хочу Леночку поддержать! – прогромыхал его бас на весь, должно быть, дачный посёлок. – Настьке нашей с мужем очень повезло! Даже не представляю – и где бы она без него была? Так что ты, дочь, за такого мужика крепко держись! Ну, давайте, за Сашу!
Он отсалютовал бокалом, начиная чокаться с остальными, а я так и сидела с улыбкой, буквально приклеившейся к лицу.
Какого черта? Придётся напомнить отцу, кто тут его дочь. И что я, вообще-то, не какое-то там бесплатное приложение к мужу, а вполне самостоятельная личность.
На душе было нехорошо, но я старалась не подавать и виду, чтобы не омрачать праздник мужа ни единым моментом.
Однако дальше моё терпение снова подверглось испытанию, когда со своего стула, чтобы сказать тост, вскочила Сашина секретарша – ещё довольно молодая девушка лет так двадцати двух, которую он, из природной доброты, взял на работу безо всякого опыта.
- Вы знаете, а ведь Саша действительно замечательный человек! – заявила она восторженно, и от бурных эмоций, которыми она буквально фонтанировала, казалось, сейчас даже шампанское забурлит в бокалах всех присутствующих. – Он меня на работу взял, когда никто брать не хотел! Потому что Саша – очень добрый и хороший! У нас на работе все женщины от него просто без ума! Настя, тебе стоит быть аккуратнее, а то такого красавчика многие хотят увести!
Она послала мне сияющую улыбку, но я с трудом смогла натянуть на лицо ответную. Покосившись на мужа, обнаружила, что тот абсолютно доволен всем происходящим…
И потому стерпела в очередной раз. Хотя никак не могла понять – почему, хваля Сашу, всем так обязательно было при этом принизить меня?
Но худшее, как оказалось, было ещё впереди…
- Настька, ты давай уже торт неси! – бодро окликнула меня Катя. – Моя очередь тост говорить!
Я послушно встала со своего места, сделав знак детям идти за мной. Все втроём мы вынесли в сад огромный торт под традиционное пение «с днем рожденья тебяяя!», к которому присоединились все гости.
- Итак! – объявила моя подруга, поднимаясь с места и привлекая к себе всеобщее внимание. - Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит…
От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся в немом протесте рот. Но сказать я ничего не успела, да и не смогла бы – до того неожиданным было подобное нападение со стороны столь близкого для меня человека…
А она, тем временем, продолжала. И с каждым её словом внутри меня что-то стремительно рушилось…
- Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения.
Она прикоснулась к своему животу и только теперь, со стремительно нарастающим ужасом, я заметила, что тот едва заметно, но все же округлился…
Глава 3
Перед глазами все дрожало и плясало, сливаясь в разноцветный калейдоскоп пятен, где было не различить ни единой детали.
Тишина. Глухая тишина вокруг и во мне самой. Такая абсолютная, что стук сердца, отдающийся в ушах, буквально оглушал.
Несколько секунд ожидания в наивной, глупой надежде, что сейчас кто-то из них – Катя или Саша – засмеется, скажет, что все происходящее – не более, чем глупая шутка…
Но они молчали.
Сама не зная, каким чудом, я все же сделала последний шаг до стола и с шумом опустила на него торт. Так сильно, резко, что верхушка, на изготовление которой я потратила несколько часов, опасно накренилась, грозясь обвалиться.
Но какое это имело значение, когда грозилась рухнуть вся моя жизнь? Такой, какой я её знала… до этого момента.
- Мамочка… мне страшно…
Лиза потянула меня за ткань платья и её огромные, напуганные, ничего не понимающие глаза в один миг привели меня в чувство.
Я окинула взглядом стол, во главе которого стояла. Все смотрели на меня с жадным интересом, выжидая, что я стану делать, как буду реагировать…
Кто-то даже снимал на телефон.
Мелькнула горькая, ироничная мысль: совсем недавно я полагала, что собираю на праздник друзей, а оказалась, похоже, среди самого настоящего террариума.
Впрочем, это не имело сейчас никакого значения. Ничто не имело значения - кроме моих детей.
- Мама! – прозвенел в стоящей вокруг тишине мой голос. – Уведи, пожалуйста, Лизу и Антона в дом.
Мама испуганно подскочила с места и я заметила, как дрожат её ноги, как сотрясается в нервной лихорадке все тело, но все же она шла… шла мне на помощь.
Провожая взглядом маму и детей, краем глаза я увидела лицо стоявшей неподалёку Кати. Довольное. Нет, не так. Торжествующее. Как у человека, который давно ждал этого момента.
И одно только то, как она на меня смотрела, уже делало очевидным все. И все же я повернулась к мужу, побелевшему до состояния свежевыпавшего снега, и пугающе спокойным голосом поинтересовалась:
- Это правда?
Он смотрел на меня испуганно. Так, словно от ужаса его парализовало и он был неспособен произнести даже слово. Зато Катя не упустила возможности снова высказаться.
- Ну конечно правда, Настюш! Кто же шутит такими вещами?
- Я не с тобой разговариваю!
Я произнесла эту фразу громко и отчётливо и в каждом звуке при этом звенела сталь.
- Саша, это правда? – повторила свой вопрос.
Он нервно, судорожно вобрал в лёгкие воздуха и выдохнул в ответ лишь какой-то жалкий лепет…
- Я не знаю…
Мне захотелось расхохотаться – громко, истерически, но вместо этого я только язвительно парировала:
- А кто знает? Дед Мороз? Ну давай ему напишем! Господи, Саша, ответь на простой вопрос – ты с ней спал?!