Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)
Теплый вечер. На ней длинное розовое платье с желтыми воланами вместо рукавов и открытой спиной. Яркое сочетание розового и желтого. Она любила длинные платья, но никогда не носила их с обувью на каблуках. Считала, что это моветон. Длинное платье с каблуками позволительно носить в одном случае: если оно вечернее.
Женя ждал у входа. Он всегда встречал ее, даже если уже сидел за столиком. Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино. Высок, одет со вкусом: светло-лимонная рубашка с узким воротом и светло-серые, зауженные книзу брюки – стиль «современная классика». Он и сам был «современный классик» – положительный герой из красивых романов. Женя приобнял ее и поцеловал в щеку.
– Запах твоих духов – я скучаю по нему. – Потом отошел на шаг и оценивающе посмотрел на нее. – Ты шикарна, Аня. Впрочем, как всегда. Голодна? – Она кивнула. – Пойдем, буду кормить мою шикарную голодную девочку, – открывая дверь ресторана, сказал он.
Столик в углу – с лучшим видом, а главное – тихий. Женя обсуждал с партнером по телефону важный проект. Официант принес напитки, и в образовавшейся паузе Анна жила жизнь. Она наблюдала, как бежит за окном река, напоминая о течении жизни и о том, что все изменится. Хорошо тебе или плохо – все изменится. Женя пристально смотрел на нее, пытаясь что-то уловить и понять.
– Ты сегодня какая-то другая. Что-то в тебе изменилось, – медленно проговорил он. И, как настоящий мужчина, ринулся в бой, пытаясь выяснить причину перемены. – Как прошел день?
– Все изменится. Плохо или хорошо – все изменится, – озвучила она свою мысль, отвечая ему. Он улыбнулся в ответ.
Они обсудили, как прошел ее день. Потом – его. Он говорил о работе: делился планами, спрашивал о ее мнении, а Анна комментировала, стараясь поддержать его. Для нее это тоже важный показатель. Мужчина рассказывает женщине о делах, когда видит с ней совместное будущее. Кроме того, Женя искренне интересовался ее жизнью. Он всегда спрашивал, что она чувствует, о чем думает. Анна взглянула на картину на стене – это был «Портрет Венеции». Именно портрет: гондолы между домами, мостики над каналами. Насыщенные, яркие краски передавали неповторимость этого города. Она очень любила Венецию – одно из немногих мест на земле, куда она хотела бы вернуться, и не раз. Женя поймал ее взгляд.
– Тебе нравится картина? – Она кивнула в ответ и поделилась чувствами, которые вызывал у нее этот город. Собеседник слушал ее с легкой улыбкой на губах, в его взгляде читалась искренняя забота. – Хочешь, я куплю ее для тебя?
Анна посмотрела на него. «Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино», – в очередной раз подумала она, а вслух произнесла:
– Она мне очень нравится, и я благодарна тебе за внимание и желание порадовать меня, но мне некуда ее повесить: она слишком большая.
У него зазвонил телефон, прерывая их беседу. Анна опять посмотрела на холст и осознала смысл сказанного. Один вопрос и один ответ, ясно характеризующие их отношения. ««Хочешь, я подарю тебе?» Он хочет подарить, но ему нужно мое согласие», – подумала она. А собственный ответ удивил ее еще больше: ««Ты идеален, и я благодарна тебе, но мне некуда». Может, пока некуда? А чуть позже место найдется? Как хорошо, что он не вник так глубоко в смысл нашего разговора».
Женя положил трубку.
– Тогда мне придется подарить тебе поездку в Венецию. Когда я вернусь, слетаем туда на пару дней. В твоей душе обязательно найдется место для воспоминаний о наших романтических выходных, – улыбаясь, завершил он тему.
– Ты уезжаешь?
– Да, меня не будет долго, – он сделал акцент на слове «долго» и наблюдал за ее реакцией. – Сегодня вечером я улетаю в Харьков на три дня, вернусь в воскресенье. А в понедельник полечу в Швейцарию на пять дней – нужно подготовить документы для перевода денег. А потом в Сингапур – заключать контракты, о которых мы сегодня говорили. Постараюсь управиться там за неделю. Так что меня не будет минимум две недели, – закончил он.
Анна опять отметила для себя, что он ничего не скрывает. Всегда рассказывает, что делает и где. Она точно знала, что именно он хочет услышать от нее:
– Я буду скучать по тебе. Но твой проект на первом месте. Мне будет очень не хватать твоего внимания и общения, – она увидела, что на его лице промелькнула радость. Ей хотелось сказать ему что-то приятное.
– Я буду звонить и напоминать о себе. Обещай, что не натворишь глупостей, пока меня не будет!
Она не знала, что ответить. Ей не хотелось давать обещание, которое она, возможно, нарушит. Она старалась не обещать того, что не сможет выполнить.
– Ты же знаешь, что я помню о тебе. Но проект сейчас самое важное.
Думай о нем.
Они ехали по ночному городу. Ей нравился спокойный и уверенный стиль его вождения, без рывков и нервов. Как и сам Женя – уверенный в себе и потому спокойный, сильный внутри. Она знала, что есть сила внутренняя и внешняя. Тот, кто силен внутри, не нуждается в демонстрации своей силы. Образец идеального мужчины.
Анна смотрела на него, и ее захлестнула волна благодарности за время, подаренное ей жизнью. «Может, отсутствия Жени хватит для того, чтобы в моей жизни появилось место для его предложения?»
Они стояли на светофоре. Женя взял ее за руку. Его рука теплая и нежная. Ему понадобилось пять свиданий, чтобы решиться на эту близость – всего лишь взять за руку. Пять свиданий! Он поднес ее руку к губам и стал покрывать долгими поцелуями, задумчиво глядя вдаль. И неожиданно спросил:
– Может, прилетишь ко мне в Сингапур? Мой помощник оформит все документы, пока я буду в Швейцарии.
Светофор переключился на зеленый. Женя с сожалением убрал ее руку от своих губ.
– Не хочу отвлекать тебя от проекта. И потом тридцатого у меня ответственное мероприятие.
Анна специально умолчала об операции. Рядом с ней были друзья, способные ее поддержать. А проект Жени мог завершить только он. Меньше всего ей хотелось стать причиной его неудачи на финишной прямой. Она не собиралась мешать ему жить жизнь. Эмоциональное состояние важно для достижения результата. Потом, когда он вернется победителем, она расскажет.
И еще не сказала ничего потому, что чувствовала: он способен прилететь раньше, чтобы вот так держать ее за руку после операции. Она знала, что если бы доктор увидел его, то никогда бы ни на что не решился.
Они подъехали к дому Анны. Женя нажал на кнопку, и консьерж поднял шлагбаум. Припарковав машину, Женя вышел и открыл пассажирскую дверь. Подавая руку, он вдруг привлек Анну к себе, обнял и нежно поцеловал в глаза. Потом еще раз крепко обнял. Они стояли так минут пять. Он просто запоминал свои ощущения. Она же запоминала эти сильные объятия, чтобы найти для него место в своей жизни.
* * *Входя в квартиру, Анна думала: «Как хорошо, что Женя летит сегодня в Харьков. А то неизвестно, чем бы закончился вечер». Она открыла ноутбук. Доктор прислал сообщение – еще в девять вечера:
«Только что из операционной. Напишите мне заключение цитлогии».
Почему-то в этот момент ей стало очень жаль и идеального мужчину, и доктора, и себя. Женю – потому что он искренне надеется, а у нее пока нет для него места. Доктора – потому что он оперирует, а она ужинает с Женей. Себя – потому что у доктора, возможно, тоже нет для нее места. Влюбленность на несколько секунд затмили уколы совести.
Анна написала:
«Представить не могу, как Вы устали (грустно как-то мне стало). Берегите себя.
Читала цитологию 10 минут. Почерк как всегда))) Цитограмма может соответствовать клиническому диагнозу «фиброаденома с признаками пролиферации клеточных элементов». Это хорошо или плохо? Хорошего вечера!»
Ответ пришел быстро:
«Все по плану! Теперь Вы член тайного общества (еще таинственнее масонов) – людей, умеющих читать врачебный почерк. Хорошего вечера!»