Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)
Анна погрузилась в рабочий процесс, в обычный ритм понедельника. Но в два часа дня поймала себя на мысли, что ждет звонка. Доктор не звонил, зато кто-то набирал с незнакомого номера уже в третий раз.
– Слушаю.
– Добрый день, красавица. Это Михаил.
Медведь пробивался сквозь заросли отказа.
– Добрый день, – холодно ответила она.
– Что делаешь? Тебе не интересно, где я взял твой телефон?
Анна улыбнулась. Он ожидал услышать от нее возглас удивления и восхищения. Можно было бы подыграть, если бы она планировала общение с ним, но не в данном случае.
– Нет. Вы взяли его у администратора ресторана, – подчеркнуто вежливо, на вы, ответила Анна и подумала: «Сейчас начнется атака».
– Что делаешь сегодня вечером? – проглотив огорчение, поинтересовался ухажер.
– Лечу с любимым мужем на Мальдивы на месяц, – медленно, с расстановкой и ударением на слове «любимый» сказала она, надеясь, что до собеседника дойдет эта фраза.
– Я знаю, что ты не замужем.
Анна понимала: скорее всего, он уверенно говорит о своей догадке. В ресторане ему не могли дать такую информацию. Ей же не хотелось ни в чем его убеждать.
– Тогда в обед, – настаивал он. – Я приеду, куда скажешь. Можем покататься на яхте. Можно завтра. Просто дружеская беседа. Хочу увидеть тебя!
– Я больше не могу разговаривать, – она положила трубку.
«Что с тобой делать, Медведь? Откуда ты взялся? Впрочем, недели через две исчезнешь», – подумала она. И вздохнула.
Мужчины обращали на Анну внимание, но она отвечала взаимностью очень немногим. Ее давно перестали волновать их газовые трубы, мерседесы и яхты. Гораздо больше ее привлекали мужчины, способные задеть ее мозг, – она называла это именно так. Интересное общение и эмоции. Ментальный контакт. И отношение. Своим переходом на ты он показал свое отношение к женщинам в целом. Неуважение или невоспитанность – она не хотела в этом разбираться. Да и этот «проморолик»: мерседес, вилла, яхта. Зачем об этом говорить? «Как дети! Какой реакции они ожидают? При слове «мерседес» я должна начать строить глазки, а услышав о газовой трубе, признаться в любви?» Анна взглянула на часы: уже три. Ее начинало раздражать то, что доктор не звонит. Она ждала звонка все более нетерпеливо. Усилием воли Анна заставила себя переключиться на работу.
* * *Доктор позвонил почти в пять. Они поговорили об операции, о дате, о том, что нужно сделать биопсию. Анна спросила: «Где ее делают?» Он ответил: «В поликлинике по месту жительства». И, замолчав на несколько секунд, добавил: «Я сам вам сделаю. Приезжайте в клинику в среду. Я узнаю, сколько стоит этот анализ, и пришлю сообщение». Анна вслушивалась в его глубокий, бархатный, низкий голос. Этот голос проникал в ее душу. Этот голос завораживал. Неожиданно для себя Анна очень взволновалась во время разговора.
Матвей Анатольевич прислал сообщение минут через десять:
«Докладываю. Прием анализов – с 9:00 до 10:30. В какое время Вам удобно? У меня операции с 10:30. Пакет анализов – 400 грн.».
Анна опять удивилась цене. Это дешево. Биопсия стоила дороже.
«Опять персональное отношение ко мне или я придумываю?» И написала в ответ:
«Спасибо))) Тогда я буду в 9:30. Вам же еще нужно к операции подготовиться. Пересмотрела свое расписание. 30 июля – подходящая дата для операции.
О, еще забыла рассказать. Желание для Вас загадала))) Так что, если весь год проведете в самолете, знайте, кого благодарить)) Как говорится, бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство исполняться)))»
Ответ не заставил себя ждать:
«За загаданное желание спасибо. Вы замечательный и светлый человек!»
Анна перечитала сообщение доктора и как будто снова услышала голос, который так поразил ее сегодня. Она вспомнила свое первое впечатление. Странный высокий брюнет без маникюра – с завораживающим голосом. «Почему я не обратила внимания на его голос при первой встрече? Может, у него тогда было неудачное утро или бессонная ночь?»
Зазвонил телефон.
– Я уже подъехал. Спускайся!
– Выхожу, – ответила она.
«Подумаю об этом завтра. А сегодня меня ждет приятный вечер», – Анна брызнула на себя духами и вышла из квартиры.
* * *Она снова ехала на прием в клинику. Солнечное июльское утро. Машины пробирались по загруженным улицам мегаполиса. Кто-то вел автомобиль раздраженно – видно, опаздывая. Кто-то – спокойно, никуда не спеша. Каждый в своем ритме. В ритме своей жизни. Анна же волновалась: то ли из-за биопсии, то ли из-за доктора. Воображение рисовало ей, как длинная игла проникает в тело.
Припарковавшись возле клиники, она быстрым шагом направилась к входу, ловя на себе взгляды прохожих. Узкая белая юбка до колена, поверх белой футболки такой же белый кружевной пиджак. Ярко-коралловая сумка перекликалась с того же цвета ногтями и нижним бельем. Летний загар дополнял образ яркой брюнетки.
Все в том же взволнованном состоянии она резко открыла дверь, поприветствовала девушку на ресепшене и села в кресло. Достала планшет и погрузилась в чтение книги. Она уже приготовилась к тому, что доктор опоздает минут на двадцать. Вскоре Анна почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но не стала отрываться от экрана. Секунд через тридцать она услышала знакомый голос.
– Доброе утро. – Анна повернула голову. – А! Это планшет! А я было подумал: какой большой телефон у такой миниатюрной девушки.
– Доброе утро.
– Пойдемте! – пригласил Матвей Анатольевич.
Он рад ее видеть. Это читается во всем: в том, как он выглядит, улыбается, идет – слегка подпрыгивая. Он выбрит и надушен. В его карих глазах горит огонь. Огонь есть и в ее глазах. Волнение, вызванное симпатией. Они зашли в кабинет. Сегодня помещение показалось другим – таким же белым, но без слепящего света.
– Больно будет?
Он посмотрел в глаза.
– Нет. Обещаю, – сказал доктор мягко, но уверенно. Анна разделась и легла на кушетку.
– Вы смотрели вчера футбол? – спросил он.
– Нет, я не смотрю футбол. Я вообще не смотрю телевизор, – призналась она. – А вы смотрите?
– Нет, я тоже не смотрю футбол. Просто хочу заговорить вам зубы. Но для девушки с вашим интеллектом это не та тема. С вами лучше говорить о Гете или Ницше, – сказал он, подходя к ней.
– Дам вам совет. Когда не знаете, о чем говорить с человеком, спросите его о нем самом: люди любят говорить о себе.
– Что вы любите?
– Я не люблю ни Гете, ни Ницше. Я люблю наблюдать за людьми. За поведением, за причинами поступков. Я собираю истории. Это мое хобби.
– Значит, вам нравится изучать людей. Ну я же говорил, что с вашим талантом прозаика нужно писать книжки, – напомнил он фразу из своего сообщения.
– Может быть, когда-нибудь одна из подмеченных мною историй и выльется в книгу, – Анна улыбнулась: ей было приятно, что он оценил ее талант.
– У меня тоже есть книга, точнее брошюра, – научная работа по психологии.
– Интересно было бы почитать.
– Все готово, – почти шепотом сказал доктор.
Анна не ощутила ничего. Полная безболезненность. «И стоило так себя из-за этого накручивать?» – подумала она. А вслух произнесла:
– Я могу поставить еще одну галочку в списке причин доверять вам, Матвей Анатольевич.
Доктор улыбнулся в ответ. Она одевалась. В атмосфере кабинета витала эмоция. Анна пока не могла дать ей определение, но обозначила ее правильно. Словно под воздействием эмоции, он все рассказывал и рассказывал о себе.
– Я же недавно в Киеве. Всего три месяца. Как говорят, еще не развращен столицей. – Он подошел к столу.
– Столица развращает только тех, кто это позволяет, – уверенно ответила Анна. И тут же спросила: – Откуда приехали?
– Из Днепропетровска. Но родом из глубинки. А почему вы так уверены, что я не позволю себя развратить? – слегка смущаясь, проговорил он. – Присаживайтесь.