Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)
Традиция с гордым названием «щавелевый борщ» давала чувство стабильности. Неизменность происходящего. Туся со своим борщом олицетворяла точку опоры, в которой Анна иногда так нуждалась.
Дело совсем не в том, что Анна не могла приготовить такой борщ сама: за долгие годы наблюдений она изучила рецепт до мелочей. Ей нравилось следить за каждым движением Туси и раз за разом видеть определенную последовательность ее действий, которая, как Анна давно заметила, никогда не менялась. Ей нравилась забота, с которой Туся варила этот борщ для нее. Борщ из родных рук – символ того, что рядом с тобой есть люди, способные тебя любить и поддерживать. Просто так, только потому, что ты есть.
Анна вообще ценила традиции, дававшие точку опоры. Ходить по воскресеньям в церковь, заезжать на рынок, где тебя все уже знают и ждут. Возвращаться домой и готовить обед любимому и детям. Это идеальная картина жизни. Ее мечта.
Анна лежала на диване в гостиной и наблюдала за тем, как Туся творит свой обряд, в ожидании разговора по душам. Такие разговоры тоже были частью традиции.
– Что ты решила с операцией? – нарезая зелень, спросила подруга.
– Еще не знаю. Пока я выздоравливаю и жду борща, – с улыбкой ответила Анна. – А что думаешь об этом ты?
– О чем? О том, почему ты заболела, или об операции? – уточнила Туся.
– Обо всем говори, – смиренно ответила Анна, готовясь к наставлению.
Ей нравилось, когда Туся учила ее жизни. Подруга прекрасно знала, что Анна все равно поступит по-своему, но не оставляла попыток предупредить и научить. Анна же любила Тусю за то, что никогда не слышала от нее слов: «Я же тебе говорила…».
– Ну ты же знаешь, что тело всегда подсказывает нам, что мы делаем не так. – По образованию Туся – медик, хотя давно уже не работала по специальности. Она верила в психосоматические причины болезней. – Вот, например, иммунная система. Иммунитет – это способность организма отделять свое от чужого, поддерживать свое хорошее и уничтожать все, что своим не является. Понимание того, что есть «Я» и есть что-то, что к моему «Я» не относится. Иммунитет – способность защищать «Я» и целостность. Слабый иммунитет – когда «Я» есть, но защита слабая: человек не умеет говорить «нет» чужеродным вещам. Нужно отделиться от того, что к тебе не относится. Чтобы не прилипало.
Анна слушала ее молча. Туся продолжала делиться познаниями о причинно-следственных связях болезней.
– Или вот, например, твой нос. Почему ты сейчас не дышишь? Сколько лет я тебя знаю, у тебя всегда болит горло. Почему же сейчас нос? Нос – основной орган дыхания, а дыхание обеспечивает жизнь. Заложенный нос свидетельствует о неспособности человека жить полной жизнью. Эта проблема часто возникает у тех, кто подавляет свои чувства, так как боится страдать. Иногда человек нюхом чует что-то плохое. У него возникает недоверие и страх. Заложенный нос может означать также, что его владелец на дух не переносит какого-то человека, вещь или ситуацию в своей жизни, – закончила она мини-лекцию.
– Так я-то что из этого делаю? Вокруг меня нет таких людей, которых я не переносила бы. Может, это просто вирус? – улыбнулась Анна.
– Ну, девочка, это ты сама определись. Я даю тебе информацию для размышления, – наставительным тоном ответила подруга.
– Тогда моя фиброаденома – это что?
– Ну, если по Луизе Хей, это оскорбление, нанесенное партнером. Удар по женскому самолюбию. С этим-то ты согласишься? Точно про тебя. Прими, что твое тело всегда показывает, по правильному пути ты идешь или нет, – Туся внимательно посмотрела на Анну. – Так что с операцией делать будешь? – резко сменила она тему разговора. – Я считаю, что нужно сделать. Удалить это напоминание о прошлом.
– Ты же меня знаешь. Я боюсь даже уколов, а тут такое… Страшно в первый раз! Наркоз и скальпель. Не знаю, пока не решила.
– Ну а хирург этот доверие вызвал? Он знает, что ты к другим врачам ходила?
– А зачем ему об этом знать? Матвей Анатольевич по сравнению с предыдущим просто ангел. Помнишь мой шок и истерику от посещения «светилы»? – Анна внутренне сжалась, вспомнив визит к тому врачу. – В Матвее Анатольевиче хоть человечность есть. Мне показалось, что он талантливый врач и я могу ему довериться. Странный, но талантливый. Странность – частый недостаток талантливых людей, – усмехнулась Анна, вспомнив свое первое впечатление.
– А в чем странность?
– Он долго смотрит в глаза.
Туся рассмеялась.
– Гипноз или шизофрения? – сквозь смех спросила она.
– Да ну тебя! – с улыбкой отмахнулась Анна.
Они говорили о многом: о жизни, о решениях в прошлом, которые приводят нас к настоящему… Шутили и смеялись, грустили, анализировали и ели борщ. Туся, как всегда, спрашивала: «Ну как? Такой, как всегда, или лучше?» Анна же неизменно отвечала: «Тот был вкусный, но этот еще лучше!» Две подруги, понимающие друг друга с полуслова, искренне любящие друг друга и желающие друг другу добра.
Туся уехала. Анна легла в кровать и задумалась: «Ну как можно было сказать: «Вам ботокс нужен»? Я все понимаю: это бизнес. Пришла на операцию, так пусть еще и ботокс сделает. Но как-то поделикатнее надо, что ли. Ну, например: «У вас такие красивые глаза. Они стали бы еще лучше, если бы вы вкололи ботокс». Нужно ему пару книг порекомендовать о техниках продаж». Мысли об операции следовали за мыслями о докторе. Она принимала решение. И главной причиной этого решения был не страх того, что опухоль может во что-то переродиться, а желание избавиться от напоминания о прошлом.
* * *Солнечный свет разбудил Анну. Она чувствовала себя значительно лучше. Видимо, пока она спала, иммунная система, напротив, работала. А может, Тусин борщ сделал свое дело. Нос снова дышал, да и общее самочувствие улучшилось, поднялось настроение. Она начинала ощущать себя собой, возвращаться к своему естественному состоянию. Открыла ноутбук, горя желанием соприкоснуться с социумом, а заодно развлечься за утренним кофе. В социальной сети болталась переписка с врачом.
«Напишу ему сейчас, а то завтра передумаю. Нет, неловко: все-таки воскресенье. Да неважно. А то передумаю», – размышляла Анна, пока ее пальцы стучали по клавиатуре, набирая текст.
«Доброе утро! Ну что Вам сказать? Мужчина Вы, Матвей Анатольевич, прямо скажем, незабываемый!!!))) Трудно припомнить, чтобы о ком-то еще я думала так долго и основательно))) Не знаю даже, о чем больше – об операции или о ботоксе))) И какой из этих двух диагнозов меня больше испугал – пока тоже не определилась)))
Воспользовалась Вашим советом))) Родственник – а именно Мать – сказала, что вопрос не к ней: она не врач, пусть профессионал решает. А Вы сказали, что своей родственнице такую процедуру сделали бы. Доверюсь профессионалу! Переспала с этой мыслью три ночи))) Так как советоваться больше не с кем, решение приняла. Боюсь очень. Но – будем делать. Появилось много вопросов. А я дала Вам обещание в интернете ответы не искать. Пока мужественно держу слово))) из последних сил))) Когда я могу Вам позвонить, чтобы это было удобно? Или запишете меня на консультацию?
P. S. Радостно-шутливый тон сообщения объясняется тем, что в дополнение к двум диагнозам, которые Вы мне поставили, я умудрилась еще подхватить то ли ОРЗ, то ли ОРВИ, то ли грипп, то ли все вместе взятое. Последние три дня состояние у меня такое, будто меня подбросили пять раз, а поймали только два))) Это, видимо, для того, чтобы моя работа не отвлекала меня от мыслей о здоровье))) Сегодня задышал нос, и приток кислорода в мозг сделал свое дело))) Я в очередной раз подумала, что человеку, в сущности, очень мало нужно для радости и эйфории. Так что желаю Вам солнечного настроения, которое на самом деле может быть обусловлено всего лишь бесперебойным поступлением кислорода)))»
Она нажала «Отправить».
* * *Воскресенье разгоралось. Анна точно знала, как хочет провести этот день: с Олей. Это ее единственная подруга-ровесница.