Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)

Анна подумала, что Матвею не нравится не само платье, а его длина. Сейчас она объяснила себе его замечание так. Хотя ей стало не по себе. Вроде ничего плохого не сказал, напротив, сделал комплимент ее ногам, а осадок остался. В этом весь Матвей!
Они зашли в ресторан. Летняя терраса была просторной и белой, а потому – светлой. Их пара выглядела странно. Такие женщины, как она, чаще заходят не в компании парней в узких джинсах, а в обществе мужчин в классических костюмах. У нее мелькнула мысль, что с Женей никогда не возникло бы подобного диссонанса. И со Стасом, и с другими. Может, опять сказывался возраст Матвея?
Они заказали кофе.
– Я отойду на пару минут, – сообщила Анна.
Возвращаясь из дамской комнаты, она выбрала дорогу через улицу – так быстрее пройти на летнюю террасу. Когда поднималась по ступенькам, высокий шатен, «дресс-кодом» напоминающий Женю, улыбаясь, сказал ей:
– У вас очень красивое платье – и очень необычное.
– Спасибо, – ответила она, понимая, что Матвей, скорее всего, слышит его слова.
– За что спасибо? Это вам спасибо, – улыбнулся незнакомец. – Сейчас редко встретишь девушку, которая понимает, как нужно одеваться, – продолжал восхищаться он ее образом.
Анна ответила благодарной улыбкой. Медленным уверенным шагом она шла к столику, за которым ее ждали Матвей и кофе.
– «Буддистское платье», говорите, Матвей Анатольевич? А мужчине вот нравится, – поддела она Матвея, не сдержавшись.
– Может, тебе с ним кофе попить? – холодно отрезал он.
Ей не понравился его тон, но понравилась реакция. В нем пробуждалась мужская самость или, по крайней мере, ее первые признаки.
Анна села рядом. Ей стало неинтересно и неуютно в этом ресторане. Хотелось движения. Или, может, это Подол заставлял ее ехать куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
– Надоели эти рестораны и кофе, – чуть капризно сказала она. – Может, уйдем отсюда, покатаемся?
– Угу, – ответил он и движением руки попросил счет.
Они шли по старой улице, на которой нет деревьев, но в которой есть неповторимое очарование. Анна знала все самые модные местные рестораны, но никогда не ходила здесь пешком. Стас имел манеру парковать машину в метре от входа. С Матвеем все по-другому. С ним для нее здесь появилась романтика, как тогда, на первом свидании, когда они стояли под аркой и пережидали ливень. Анна ощущала вкус жизни. Она не могла объяснить это Матвею – скорее всего, он не понял бы. Она чувствовала то, что сложно объяснить словами, то, что можно понять, только пережив. Пережив события, благодаря которым начинаешь ценить такие моменты. Мгновения, в которые ощущаешь запах, вкус, цвет и звук иначе. Мгновения, в которые ты ясно осознаешь, что значит жить. В которые ты замираешь в созерцании. Звучит глупо, но понять, что значит жить, помогает смерть.
– Знаешь, смотрю на тебя – и ты напоминаешь мне героиню из фильма «Завтрак у Тиффани», – многозначительно сказал Матвей.
– Ты опять будешь смеяться, но я не смотрела этот фильм, – честно призналась Анна.
– Не смотрела? – удивленно спросил он. – Обязательно посмотри! Это точно про тебя! Главная героиня, как и ты, днем ходила в вечерних платьях.
Анна засмеялась. Они уже приближались к машине.
– Знаешь, чем длинное платье отличается от вечернего? – шутливо спросила она. Матвей молчал. – Отсутствием каблуков. Ну что, куда поедем?
– Куда скажешь.
– Поехали к воде. Погуляем по набережной, – утвердительно сказала она.
* * *
Анна очень любила Киев летом. Цветущий, он становился еще красивее, чем обычно. Этот город обладал неповторимой энергией, двенадцать лет назад пленившей ее. Однажды она приехала сюда на несколько дней – и осталась на долгие годы. Она преклонялась перед его красотой и величием. И за это он принял ее. Он стал ее домом. Киев научил ее многому. Он превратил ее из девочки в женщину.
Они гуляли по набережной. Солнце уходило за горизонт. Матвей взял Анну за руку, и она смутилась. Для нее это давно забытое ощущение – смущаться в обществе мужчины. Она опять ловила себя на мысли, что он разбудил в ней какие-то дремавшие чувства. А может, даже разбудил чувства, которых она не испытывала никогда.
– Ты очень взбудораженная приехала, – констатировал Матвей. – Что-то случилось?
– Да много всего случилось после того, как я завезла тебя в клинику, – перед глазами пронеслись воспоминания о Гале, и о Тусе, и о работе. – День такой сумбурный, странный такой понедельник. – Он смотрел на нее вопросительно. – Я стараюсь не работать по понедельникам, – пояснила она. – Давно поняла, что это не мой день. Была очень важная встреча. – Он посмотрел заинтересованно. – Предлагают контракт в другой компании. И решение может изменить мою жизнь кардинально.
– Расскажи, – тихо попросил Матвей.
«Неужели его интересует моя реальность?» Для Анны это неожиданный поворот: Матвей впервые начал интересоваться ею. Обычно мужчин интересует не работа, а личная жизнь. «Может, я просто привыкла к другой возрастной группе?» – Анна поймала себя на том, что все чаще использует возраст Матвея как оправдание его реакций.
– А что тут рассказывать? Контракт очень выгодный. Мне предлагают пятьдесят тысяч долларов. Сразу. Только есть много «но».
Она специально уменьшила сумму, чтобы выглядеть в его глазах проще. В остальном же честно перечислила все аргументы, основываясь на своих знаниях и опыте маркетинга. Он слушал внимательно, вникая в каждое слово.
– Я не способна продавать то, во что не верю. Вот в чем проблема, – заключила она. – Хотя финансово это самое выгодное предложение в моей жизни. А ты что думаешь?
– Я, конечно, не специалист в твоем направлении, – начал он, – но мне кажется, что этот продукт намного хуже, чем тот, которым ты занимаешься сейчас, – он замолчал на пару секунд. – И потом, предлагая такие деньги, они обяжут тебя к определенным товарооборотам. Им же нужен результат! – он опять замолчал. – Это рабство на несколько лет. Отношения, дети, семья – как это будет?
Анна понимала, что это риторические вопросы, которые не требуют ответа. Его вопросы касались ее будущего. Осознанно или неосознанно он определял приоритеты в ее жизни. И это поразило. Ее восхитило то, что он способен видеть дальше сиюминутной выгоды. Или, может, просто сумма не произвела на него впечатления?
Вторая сторона медали была еще приятнее ей как женщине. Он думал сейчас не о выгоде, а о том, будет ли у нее время для отношений. Его мысли поразили еще и оттого, что сегодня по пути на Подол она думала именно об этом. Она знала о своей работе намного больше и отчетливо понимала важность своего решения. И что этот контракт даст действительно большие деньги, но заставит ее работать по двадцать часов в сутки на протяжении минимум двух лет. Она думала о том, что отношения со Стасом заточили ее совсем под другое. Что за последние несколько лет она стала слишком «домашней», чтобы пуститься в авантюру под названием «жизнь в самолете». Она это проходила.
Чувство, когда ты приезжаешь в город и ночью, просыпаясь в отеле, думаешь: «А где я сейчас?» И нажимаешь ноль на аппарате, стоящем рядом с кроватью в твоем номере, чтобы позвонить на ресепшен и убедиться, что права. Но чаще убеждаешься в том, что ошиблась. Нажав ноль, ты неожиданно для себя узнаешь, что находишься совсем не там. Таков опыт ее жизни, опыт ее становления в профессии. И может быть, сейчас настало время выйти на новые цифры, на другой уровень. Но Анну волновали не цифры в контракте, а то, к чему может привести ее решение.
Матвей продолжал рассуждать, но она уже слушала его невнимательно. Она думала о другом. О том, что нужно узнать больше о его прошлом.
– Поехали, я отвезу тебя в одно тайное место, – улыбнулась она. Анна хотела познать его. По поступкам человека в прошлом нельзя делать выводы о нем в настоящем: человек может измениться. Зато по реакции людей на его поступки в прошлом можно понять, на что он способен. Она точно знала, что реакция людей на поступки намного важнее, чем то, что рассказывает о себе сам человек.