Художник кошмаров 2 (СИ)
Были среди подобных заказов и достаточно опасные, вроде уничтожения тех двух ячеек сумасшедших совершенствующихся, решивших удариться в демонические практики.
К счастью, Баал серьезно воспринял свой опыт с пепельным пауком, поэтому стал аж в два раза менее раздражающим сукиным сыном, что хоть и не сделало из него нормального человека, но чуть-чуть приблизило к этому гордому рангу.
Ах да, демонические культы. Хотя назвать их культами, значит, сильно им подыграть.
Каждый из этих двух недо-культов был сформирован сбежавшими из своих сект неудачниками и ворами. Некоторые из них ушли из-за гибели своих кланов в бесконечной войне практиков за власть, но то, чем они занялись после этого, их ничуть не оправдывало.
Желая силы и мести, они были готовы хвататься за самые мерзкие и неприятные знания, что не могло обойтись без последствий.
Когда число убитых деревенских перевалило за некую черту, управляющие больше не могли этого игнорировать и сделали заказ.
Нам повезло взять его первыми, хоть впоследствии я уже не был так уверен.
* * *Дым от обугленных трупов убитых практиков медленно поднимался в небо. Мне хотелось облить их водой, дабы они перестали так смердеть, но вонь горелой плоти, как не странно, была меньшей из проблем.
В воздухе стоял металлический запах крови и нечистот. Но хуже всего был нестерпимый, прошибающий любые попытки его игнорировать запах пота, мочи и экскрементов.
И нет, так воняли отнюдь не те пятеро жестоко убитых совершенствующихся, чьи тела валялись, то тут, то там.
Жуткий запах источали истощенные, запуганные, а порой и вовсе сошедшие с ума запертые в деревянных клетках люди.
Те практики, на охоту за которыми нас отправили, обосновались в расположившейся в подножье горного хребта Танбет сети пещер. Иронично, что относительно недалеко в этом же хребте находилась гора Денали, где расположился Святой город монахов, куда я когда-нибудь планировал отправиться.
Эти ублюдки устраивали рейды на ближайшие деревни, а иногда даже окрестности городов, чтобы набрать пленников, над которыми жестоко экспериментировали.
Глядя в истощенные осунувшиеся бледные лица, взирающие на нас сквозь толстые прутья решеток, я еле сдерживал желание закрыть глаза.
Демонических практиков не особо заботили условия «жизни» их «мяса», поэтому никто даже не пытался их кормить или давать справить нужду где-то, кроме под ногами. А если вспомнить, что каждая из не таких уж больших клеток была наполнена десятками людей, то жужжание мух практически оглушало.
Многие из несчастных уже и не пытались мешать слепням ползать по их застывшим лицам. И единственный способ отличить живых людей, от уже мертвых, это когда мухи начинали заползать им в глаза, ведь тогда они инстинктивно моргали.
После резни в деревне Сгоревшего медведя, полгода работы охотником на монстров и мясником, я думал меня больше ничем уже не проймешь.
Я ошибался.
Мне было жутко смотреть в их черные от темноты, неподвижные глаза, так как я видел в них себя. Именно поэтому я старался любыми способами сбежать из Сгоревшего медведя. Ужас очутиться в подобном положении заставлял меня трудиться день за днём.
Хотел бы я сказать, что наша битва с этими пятью практиками была чем-то крутым и впечатляющим, но тогда я бы соврал.
Из них всех, лишь у двоих был ранг претендентов, что было откровенно жалко. Трое оставшихся были не более чем сильными неофитами.
Благодаря духовной чувствительности Баала мы первыми сумели определить, где их логово, после чего Тошики нашел и обезвредил дешевые и слабые артефакты, призванные предупредить тех, кто вошел бы в пещеру.
Дальше, дело техники.
Баал ворчал, но решил неукоснительно следовать моему плану. Хоть всем нам было понятно, что эти пятеро ничего не смогут нам сделать, но я не хотел рисковать понапрасну. Вдруг у кого-то из них окажется необычные духовный корень?
Понаблюдав сутки за их распорядком дня, стало понятно, что вместе они собираются лишь к вечеру в самой крупной пещере для проведения особо тяжелых ритуалов перед сном.
Там мы их и поймали.
Первым удар нанёс Баал. Из-за необходимости не задеть пленником, ему пришлось ослабить удар, точно выцеливая пространство между клетками.
В любом случае, это им не сильно помогло, когда они врезались в стены и потолок, отскочив от них назад и вниз.
Оглушенные, пытающиеся понять, что происходит, они стали легкой добычей для вылетевшего из тьмы Тошики и четырёх черных сколопендр. Последних я скопировал с убитых на одной из охоты тварей. Ту жижу, что заменяла им кровь, я высушил и хранил, как один из ингредиентов, что добавлял скорости моим рисункам.
Цеп Тошики с одного удара изуродовал голову вставшего на колени практика так, что его бы не смог опознать по лицу, даже лучший судмедэксперт.
Имея перед собой две неподвижные цели, Баалу тоже не пришлось напрягаться. Возникнув возле одного претендента, он схватил его за шею и, подняв в воздух, небрежно свернул шею. Второго же он размазал о стену мощным толчком, от чего нам на головы посыпались камешки.
Я почувствовал освежающую волну сил после их убийств. Наша связь с Баалом продолжала исправно работать. К несчастью, энергии было слишком мало, чтобы сильно помочь в прорыве даже на следующий ранг.
Мои творения были немного медленнее моих товарищей, поэтому практики успели понять, что их собирается убить.
Они панически раскрыли свои рты и слепо зашарили по поясам в поисках оружия, но длинные сколопендры уже взбирались по их ногам, скручиваясь вокруг пояса и ног.
Одна команда и две фигуры были объяты яростным пламенем.
За месяцы охоты я куда лучше понял дао пламени и текущей в нём ци. Казалось бы, один небольшой завиток при рисовании языков пламени, и вместо взрыва огонь набрасывался на объект и сжигал его, подобно белому фосфору.
Стоило двум почерневшим телам с глухим стуком упасть на каменной пол, как бой и завершился.
Рядом со мной пощелкивали челюстями ещё несколько инсектоидов, но в них необходимости больше не было. Пришедшая от двух неофитов волна силы и вовсе была почти не заметна.
— Проклятье, — усталый голос Тошики так диссонировал с его обычным весельем, что мне стало не по себе. — Я надеялся, что обойдется без этого. Видит Трал, это та боль, которой не место в мире.
Подойдя к мрачному жрецу поближе, я дернулся, после чего быстро отвернулся, что в любом случае не помогло, так как картина уже запечатлелась у меня в сознании.
— Что они с ними делали? — спросил Баал, глядя внутрь стоящей отдельно клетки. Его тон был нейтральным, но что-то мне подсказывало, что он тоже не оценил представший перед ним вид.
— Они выращивали живые таблетки, — сурово сказал Тошики, не мигая разглядывая лежащих рядами неподвижно голых женщин с бугристыми, сине-черными животами. — Нечестивая практика. Запрещенная даже среди многих демонические сект. Требуется заделать женщине ребенка, после чего кормить её специальными травами, дабы тело её дитя начало трансформироваться в специальный магический камень. Из-за родственной связи, получившийся «ингредиент» будет обладать поразительной синергией с тем, кто решится провести подобный ритуал. Женщины после такого обычного не выживают.
— Они уже начали проводить ритуал? — глубоко дыша и так и не поворачиваясь, спросил я.
— Да, — Тошики вздохнул. — Но процесс в самом начале. Детей уже не спасти, но матери скорее всего выживут. — Сейчас они ничего не соображают из-за наркотиков, но скоро это изменится.
— Надо бы их выпустить, я затем отвести к ближайшему городу, — сказав это, я поморщился, прекрасно понимая, что скорее всего большинство из этих людей просто бросят умирать, если у них нет родственников.
Но мы хотя бы дальше шанс спастись некоторым из них.
* * *То сражение заставило меня вновь засесть за медитации и тренировки, которые я немного подзабросил, отдавшись путешествиям и нарабатыванию славы, как художника.