Ты меня бесишь (СИ)

— Ариша…
То, как Саша произносил моё имя, тоже почему-то было особенным. От этого бурлило в крови, и внутри меня поднималась такая сильная волна восторга и какой-то абсолютной, безудержной любви, что я не сомневалась — будь я не человеком, а океаном, затопила бы всю планету.
Реальность возвращалась ко мне медленно — вместе с нежными поцелуями и бережными прикосновениями. Однако абсолютная расслабленность уступила место неловкости, когда я поняла, что лежу на мокром.
  
— Извини, пожалуйста, я не думала, что будет столько крови… — начала было я, пытаясь сесть, но Саша тут же уложил меня обратно на подушку и грозно навис надо мной.
— Арин, даже не вздумай договаривать, — строгий тон мог бы напугать, если бы не нежность и забота, с которыми Александр смотрел мне в глаза. — Ты же не думаешь, что я стану закатывать истерику из-за испачканных простыней? Это мне нужно просить прощения. — Лёгкий поцелуй в плечо едва не заставил меня мурчать, словно кошка. — Было очень больно?
— Ну… я совру, если скажу, что вообще не было, но… мне понравилось. Особенно в начале, когда ты довёл меня до… ну… до этого… Эй, не смейся! — Я попыталась достать до его рёбер, чтобы коварно защекотать, но была перехвачена на подлёте к цели.
— Рад, что тебе понравился оргазм. — Нежный поцелуй коснулся моих губ. — Обещаю начать с него и в следующий раз.
Тут я оживилась:
— А когда у нас следующий раз?
— Не раньше завтрашнего утра, — с этими словами Бесов встал с кровати и аккуратно потянул меня за собой. — Но, прежде чем я сменю постельное бельё, пойдём отмываться сами.
Лёжа спустя полчаса на перестеленной кровати в обнимку с мужчиной своей мечты, я засыпала уставшая и совершенно счастливая.
  
64
 
Арина 
— Да быть такого не может!
Соседка уже минут пятнадцать сидела, позабыв и про завтрашнюю контрольную, и про остывший чай, который самолично налила себе в начале беседы.
— Я тоже так думала, но, как видишь, может.
Разумеется, от Риты нереально было что-то утаить. Сначала я, конечно, раздумывала над тем, стоит ли рассказывать ей про истинное положение вещей или начинать придумывать заковыристую легенду про очередную внеплановую поездку домой? Но потом сама себя одёрнула — мы с Бесовым уже взрослые люди и не сделали ничего плохого, а Рита — моя подруга. Уж с кем встречаюсь, я могу ей сказать.
— Ну я же говорила, что мы тебя почти пристроили! — Рита едва руки не потирала, когда я в общих чертах обрисовала, что теперь у меня есть личная жизнь. — Хорошо, что Настя оставила здесь фату и туфли. И как удачно, что у вас один размер ноги!
— Рит, даже думать забудь, — погрозила я этой фантазёрке пальцем, невольно засмеявшись. — Какая свадьба, мы встречаемся два дня!
По правде говоря, даже меньше — если вести отсчёт с момента нашей первой близости. Вчера-то я осталась у Саши на ночь, и с утра он, как и обещал, отвез дочь с её подругой в школу, после чего вернулся за мной, а потом мы вместе отправились в институт на его машине. Но сегодня он не мог уделить мне время. И в ближайшую пару дней тоже не сможет, о чём меня заранее предупредил.
— И что? — Риту, кажется, было не остановить. — Знакомы вы не первый год, ребёнка ты его любишь, к Вере он относится хорошо…
— Забудь, я сказала! — отмахнулась я от фантазий соседки. — И ещё — не вздумай никому рассказать. Не то чтобы это великая тайна, но маме с Верой я пока говорить не буду — незачем их тревожить… Насте расскажу, когда вернётся, а остальным не надо. Ладно?
— Не вопрос, от меня никто ничего не узнает, — Рита моментально выпрямилась на стуле и подняла руку в клятвенном жесте. — Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда в жизни больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую клятву.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Принимается, — едва сдерживая хохот, кивнула я. Хотя в Рите я была уверена и безо всяких клятв.
  
65
 
Арина 
Перед майскими я успела встретиться с Сашей только раз, и, увы, это было не свидание — нам обоим нужно было работать, так что увиделись мы в лаборатории. Я заметила по его взгляду, что он сожалеет и хочет большего, но реальность внесла свои коррективы.
А накануне первого числа я отправилась домой, к маме и Вере. Хотя, каюсь, была у меня мысль никуда не ездить, остаться с Сашей, и, если бы не болезнь сестры, возможно, я бы пошла на поводу у собственной влюблённости. Да, мне хотелось заняться личной жизнью, однако бросить Веру, которой я обещала приехать уже давно, я была не способна. Саша, кажется, это понимал и даже не заикался о другом варианте. Просто пожелал удачной дороги и сказал, что с нетерпением будет ждать меня обратно. И добавил, ободряюще улыбнувшись:
— Арин, три дня — не грусти! Пролетят, даже не заметишь.
— Как ты понял, что я грущу? — удивилась я. Старалась ведь держать лицо. Да и стыдно было признаваться в том, что к Бесову под бок я сейчас хочу сильнее, чем к Вере и маме.
— Наверное, потому что сам грущу, — подмигнул мне Саша, и я засмеялась. Мне нравилось, что он не стеснялся говорить со мной о чувствах, какими бы они ни были. Расстроен, грущу, боюсь, хочу — Бесов озвучивал всё, глядя мне в глаза. Ну, почти всё.
Слова «люблю» я от него ни разу не слышала, но я и не надеялась на него… наверное. Сама не знаю, по правде говоря, чего во мне больше — желания услышать «люблю» или страха? Потому что непонятно, что я буду после этого признания делать.
Саша не ошибся — майские праздники пролетели, как и не было. Вера чувствовала себя прекрасно, антибиотики подействовали быстро, и к моему приезду она уже лезла на стены от скуки — карантин в мае, что может быть ужаснее? Зато мы сыграли во все настолки, которые только смогли найти в доме, бессчётное количество раз резались в дурака и девятку и до хрипоты наговорились обо всём на свете. И что Илья из 3-го «Г» задирает нос, потому что лучше всех в параллели играет в шашки, и что весь класс отправляется в поход в конце месяца — отметить окончание учебного года. Я в свою очередь рассказала, как недавно в общежитии прорвало сразу несколько труб в душевых для мальчиков и теперь женской душевой мальчики и девочки пользуются по очереди — по чётным числам месяца мальчики, по нечётным девочки. Рассказывать про изменения в личной жизни Вере я не собиралась — по крайней мере, пока. Сама никак не могла привыкнуть, что у меня есть парень… мужчина. Мысли о Бесове приходили вместе с учащённым сердцебиением и неприличными фантазиями. Хорошо, что Вера была ещё достаточно маленькой, чтобы не отслеживать подобные вещи. В отличие от мамы.
— Надеюсь, вы не переспали прямо на трассе? — буднично спросила меня мама в первый же вечер, дождавшись, когда Вера уснёт.
Я чуть не опрокинула на себя чашку с горячим чаем, которую держала в руке.
— Нет, — я аккуратно поставила посуду на кухонный стол, от греха подальше. — Но как ты догадалась?
— Я, конечно, устала как собака и ужасно хотела спать, но не настолько, чтобы не заметить влюблённость собственной дочери. — Мама сняла очки и потёрла глаза. — Прости, что выставила вас в то утро, но я подумала, что тебе куда полезнее будет компания Александра, чем Веры. Я угадала?
— Да. Только… мы, наверное, недолго будем встречаться. Я Вере решила пока не говорить.
— Почему? — удивлённо вскинула брови мама. — Надеюсь, он тебя не обижает?
— Нет, он замечательный, просто… — Ох, надо было заранее подготовиться к разговору. — У него дочка от первого брака и работа, а я после выпуска вернусь к вам. Не ездить же нам друг к другу каждые выходные.
  
— Арин, — задумчиво проговорила мама, — а зачем тебе возвращаться к нам?
— Общежитие закончится вместе с учёбой, — я пожала плечами, — так что получу диплом и буду удалённо вести учеников, пока не найду постоянную работу. Да и тебе с Верой помощь не помешает.