Ты меня бесишь (СИ)

Я не удержалась и хихикнула.
— Вы знали?
— О, эта блаженная студенческая уверенность в собственной хитрости и неуловимости, — с иронией протянул Александр Андреевич. — Арина, ты даже не представляешь, как громко вы порой переговариваетесь в коридорах кафедры. И насколько легко поймать любого из вас за руку, — неожиданно мне подмигнули. — Но я не стал ловить тебя за подсказку Работину.
  
— Вы заметили? — я в удивлении уставилась на Бесова. — А почему не стали ловить?
— Потому что он умный парень, но боязнь экзаменов переходит все разумные границы, — усмехнулся мужчина. — Жалко выгонять, на семинарах-то голова у Работина варит лучше, чем у многих. Так что твоя подсказка дала мне прекрасную возможность отпустить его с миром.
Мы немного помолчали.
— Но мы отвлеклись от главной темы, — продолжил Бесов. — Итак, у вас есть сестра, к которой вы уедете, как только получите диплом, у меня — дочь и любимая работа, которые занимают почти всё моё время. И не забывайте про совершенно невыносимую бывшую жену. И как в таких условиях нам с вами встречаться?
— Совсем-совсем никак? Может, всё же как-нибудь можно? — с совершенно детской надеждой посмотрела я на него.
  
49
 
Арина 
Бесов расхохотался так, что чуть не съехал на обочину.
— Арина, ты просто прелесть, — сообщили мне. — Прости за личный вопрос, но ты хоть раз с парнем встречалась?
— Как-то не сложилось, — тут же погрустнела я. — В школе некогда было, а в универе… ну… тоже не повезло, в общем.
— Понятно, — уже спокойнее продолжил Бесов. — Но, судя по всему, что мы обсудили, отношения у нас сложатся только при соблюдении двух условий. Если ты передумаешь уезжать домой сразу после выпуска и при этом не испугаешься отношений с мужиком почти на двадцать лет старше тебя, с дочерью и сумасшедшей бывшей.
— Так уж и на двадцать? — невесело протянула я.
— Я округлил до последней значащей цифры, — усмехнулся он в ответ, и я, не выдержав, хихикнула.
— Мы тут отношения выясняем, а не лабораторную по общефизу сдаём, — как можно более строгим голосом сказала я.
— О, я знаю парочку лаборантов с кафедры общефиза, которые как раз на лабораторных начали отношения со своими теперь уже жёнами. А начиналось всё с сосудов Дьюара и погрешностей, посчитанных методом Корнфельда.
Я улыбнулась, представив себе эту картину, но вскоре снова задумчиво уставилась в окно. Разговор шёл совсем не так, как я представляла его себе добрую половину ночи. Логика Бесова была безупречна и неумолима, но так хотелось найти в его рассуждениях хотя бы маленькую брешь.
— Уму непостижимо, — вздохнула я. — Ещё два месяца назад вы казались мне самым страшным преподавателем кафедры. А сегодня я пытаюсь найти способ хоть немного стать вам ближе. А ведь вы всё ещё мой научрук.
— Честно говоря, я не совсем понимаю, как ты умудрилась до сих пор не обзавестись парнем. На моём курсе, например, все девушки группы к выпуску были если не замужем, то близко к этому, — вскинув брови, проговорил Бесов. — Не хочу лезть под кожу и расспрашивать, но последние два месяца работы с тобой стали серьёзным испытанием для моей выдержки. Не буду говорить про неземную красоту и богатый внутренний мир… но сочетание женской мягкости, силы воли и ума в тебе действительно завораживает.
Меня до краёв наполнила тёплая искрящаяся радость. Никогда не думала, что получать комплименты от мужчины так приятно. Наверное, потому что мне самой этот конкретный мужчина очень нравится.
— Спасибо, — я обхватила себя руками в смущении, стараясь не завопить от восторга. — Мне никогда ещё ничего более приятного не говорили.
— Ну хоть какая-то от меня польза, — усмехнулись с водительского сиденья.
— Но если после выпуска у нас ничего не получится, то, может, хотя бы эти два месяца… — начала я.
После этих слов Александр Андреевич неожиданно вырулил на обочину и остановился. Вытянув ручник, Бесов всем корпусом развернулся ко мне.
— Стоп, — неожиданно твёрдо сказал он, — Арина, услышь меня. Ты ещё очень молода, и сейчас может показаться, что эти два месяца стоят и возможных сплетен, и последующей тоски. Но ты достойна большего, чем роман длиной в несколько недель.
— Но, если мы оба этого хотим, что в этом плохого? Вы же сами сказали, мы взрослые, я понимаю и принимаю все плюсы и минусы ситуации. И согласна на них! — воскликнула я и, быстро отстегнув ремень безопасности, прижалась к мужчине в отчаянном поцелуе.
Видимо, вчерашняя ночь что-то сломала во мне. Или, наоборот, починила. Неделю назад я бы и подумать не могла, что буду упрашивать мужчину на подобное, но никогда ещё принятое решение не казалось мне настолько правильным и важным.
На мой поцелуй ответили, на плечи легли сильные руки, поглаживая и сжимая. Всё закончилось так же резко, как и началось.
— Арина, посмотри на меня, — сфокусировать взгляд оказалось не самой простой задачей, но я справилась. — Ты уверена, что хочешь этого?
— Да, — вырвалось у меня. — Уверена.
  
50
 
Арина 
Секунды тишины казались вечностью.
— Ладно. Тогда у меня будет три условия, — произнёс Бесов, вызвав у меня удивлённый вдох. — Первое — сегодня между нами ничего не будет. Я довезу тебя до общежития, и увидимся мы только послезавтра, на кафедре. К тому моменту ты ещё раз всё обдумаешь и взвесишь на холодную голову. Если к вечеру понедельника твоё решение не изменится, то мы продолжим начатое вчера ночью.
— Согласна. — Услышанное казалось разумным.
— Второе — избавляемся от выканья. Собственно, после вчерашней ночи следовало бы перейти на «ты», но я до последнего надеялся, что смогу держать свои руки подальше от тебя. Теперь твоя очередь, Арина, — в его глазах плясали смешинки. — Или ты собираешься после поцелуя обращаться ко мне по имени и отчеству? Наедине для тебя я Саша, договорились?
— Хорошо… Саша, — после минутной заминки выдала я.
— Прекрасно. И, наконец, третье — мы честны друг с другом, — он строго посмотрел на меня. — Вранья мне хватило и в браке, так что обещаю тебе честность, но и с твоей стороны недомолвок не потерплю. Идёт?
— Идёт, — на мой взгляд, это условие было самым простым. Большая ошибка с моей стороны.
— И чтобы не быть голословным, начну с себя, — после этих слов мужчина откинулся на сиденье и, не глядя на меня, сказал: — Я не просто так предложил тебе именно эту тему для диплома. Каюсь, отказавшись принимать твою старую тему, я просто срывал злость. Заведующий кафедрой скинул тебя мне, не особо интересуясь моим мнением, а досталось за это тебе. Но, если ты провалишь защиту, по головке меня тоже не погладят, поэтому я рассчитывал понаблюдать чуть больше месяца за твоими мучениями, после чего просто отдал бы тебе дипломную работу в почти готовом виде.
— Но откуда она у вас? — вырвалось у меня. — Если эту тему защитили до меня, то… разве так можно?
— Не совсем. Дело в том, что её так и не защитили. Студент, который её писал, по личным причинам бросил вуз за два месяца до выпуска. Его работа лежала у меня на стадии отправки на рецензию. Тебе осталось бы лишь вписать свою фамилию, подправить даты, оформление и подготовить презентацию. Конечно, вряд ли бы ты успела реализовать полиграф в железе, но это не помешало бы получить «отлично» на защите. Такими были мои планы, пока я не узнал тебя поближе.
Я сидела, боясь пошевелиться. В груди разом всколыхнулись злость и обида, будто я снова стою в двести пятнадцатой лаборатории и изо всех сил сжимаю листы своего старого диплома. Еле проглотив ком в горле, я посмотрела на Бесова и встретилась с его изучающим взглядом.
  
— Неужели вам было совсем не совестно? — полузадушенным голосом выдавила я. Заметила, как поморщился Бесов на моё «вы», но исправляться не стала. — Я ведь ничего плохого вам не сделала.
— Было, — кивнул мужчина. — Но отступать от первоначального плана я не стал. Как ты понимаешь, мой брак не лучшим образом сказался на моём характере. Не имея возможности сорвать зло на бывшей жене, я срывал его на студентках. И за это я прошу у тебя прощения.