Ты меня бесишь (СИ)

Мельникова помолчала ещё пару секунд, а затем медленно кивнула. И Бесов, отстранившись, осторожно взял её за руку, дурея от теплоты и нежности девичьей ладони, и повёл к подъезду.
  
40
 
Арина 
Я была в диком раздрае из-за произошедшего во дворе. И совершенно не знала, как теперь себя вести. Почему преподаватель так носится с обычной студенткой? Но главное — вот это слово «приревновал»… Он серьёзно? Если мне не послышалось, конечно, а то мало ли? Вдруг я настолько переработала, что уже слуховые галлюцинации начались.
  
Так вот, если оно мне не послышалось — как так может быть? Александр Андреевич меня приревновал? Звучит как бред или розыгрыш. Но Бесов казался мне последним человеком, который способен на подобный розыгрыш. Преподаватель, поспоривший с кем-нибудь, что охмурит студентку, — сюжет для глупого любовного романа, но никак не для жизни, в которой у классного специалиста и отца-одиночки точно другие интересы.
Поэтому правдоподобный ответ напрашивался сам собой, но мне в него не верилось. Бесов на самом деле меня приревновал, ещё и признался в этом?..
Хотелось зажмуриться, а потом глупо захихикать, и я старательно сжимала зубы, понимая, что вряд ли это будет выглядеть адекватно. Хорошо, что, пока мы на лифте поднимались вверх, Александр Андреевич молчал. Боюсь, если бы он вымолвил хоть слово, я бы не выдержала и нервно рассмеялась.
Стало легче, когда дверь квартиры Бесова открылась — тут мне насильно пришлось мобилизовывать все свои ресурсы, чтобы отодвинуть переживания на задний план. Потом, всё потом! И вообще надо бы не гадать, а спросить у Александра Андреевича напрямую… Если духу хватит.
Людмила Михайловна, Аня и Алтай встретили нас по-разному. Аня радостно повисла на мне, Алтай пару раз оглушительно гавкнул и спокойно ушёл в комнату, а няня ласково улыбнулась. Правда, заметив ушиб на лице, заохала.
— Ариша, как же ты так? — качала головой сердобольная женщина.
— Я не нарочно, честно, — виновато улыбнулась я. Эх, что ж этот дурацкий синяк всем видать-то? Я ж минут десять перед зеркалом стояла, замазывала! — Бежала, под ноги не смотрела и сама не заметила, как встретилась лицом с полом.
Если Бес и сейчас влезет в разговор со своими разоблачениями, то я его придушу, честное слово. Мне проще второй раз за семестр остаться без научрука, чем рассказать Людмиле Михайловне правду.
Аня же совсем по-другому смотрела на ситуацию.
— Круто! А у нас в школе бегать запрещают. И на самокатах по территории кататься нельзя, — ребенок горестно вздохнул. — Правда, некоторые всё равно и бегают, и катаются, но потом учителя родителям пишут.
— Да, — посочувствовала я, — звучит невесело. Но после школы-то можно побегать?
— А то! И папа, и баба Люся разрешают, но только недолго, а то ещё уроки делать… Знаешь, сколько нам задают?!
За обсуждением школьных будней прошёл весь ужин, во время которого Аня увлечённо делилась со мной подробностями своей нелёгкой судьбы, я в ответ охотно травила байки про своё школьное детство и немножко про Верино. А Людмила Михайловна зорко следила, чтобы мы с её подопечной наелись на ближайшую неделю. Серьёзно, таким количеством рассольника можно роту солдат накормить. Бесов же переводил взгляд то на меня, то на дочь, словно прикидывая что-то в уме. Узнать бы, о чём он сейчас думает. Впрочем, он тоже не избежал слоновьей порции супа, которую исправно уничтожал. Аппетит у Александра Андреевича был отменный.
Под конец вечера Аня настолько разошлась, что предложила мне остаться у них переночевать.
— Пап, у меня кровать большая, если мы с Ариной ляжем валетом, то поместимся. Ну пожа-а-а-алуйста, пап!
Предложение Ани оказалось настолько неожиданным, что Людмила Михайловна выронила ложку, и та с громким звяканьем шлёпнулась на пол. Бесов же просто застыл, глядя на дочь вытаращенными глазами человека, которого внезапно огрели чем-то по голове из-за угла.
Пришлось мне влезать в разговор, пока Аня не приняла молчание отца как знак согласия. Мало мне непрошеной влюблённости, теперь ещё в одном доме с её объектом ночевать!
— Ань, меня соседки очень ждут, — я постаралась нейтрально улыбнуться, но вышло немного нервно. — Обещала Рите с домашкой помочь.
— Жа-а-алко, — протянула девочка. — Ну тогда приходи завтра в гости.
Мне захотелось завыть от её бесхитростного предложения. Боже, как же прост и прекрасен мир, когда тебе восемь лет!
— Завтра точно не получится, Анют, — наконец включился Бесов. — Арина очень занята до самого июня. Если получится, приедет. Нет, значит — не судьба.
На том и порешили.
  
41
 
Арина 
Да, у меня было мало опыта в том, что касается любви и ухаживаний, но даже я понимала, что происходит нечто странное. Если бы Александр Андреевич просто ухаживал за мной — это одно. Цветочки, конфетки, намёки всякие, как у Кирилла… Хотя я даже во сне не смогу представить Бесова на месте Кирилла — они всё-таки совсем разные люди, да и мой научрук производил впечатление человека, который понимает слово «нет». Однако так и правда было бы яснее, потому что стандартно, а стандартное всегда проще. Сейчас же я совсем не понимала, как охарактеризовать происходящее. Знала только одно: так нельзя.
Поэтому, дождавшись, когда Александр Андреевич отъедет от своего дома, я, как мне казалось, твёрдо объявила:
— Александр Андреевич, не привозите меня больше к вам в гости.
Бесов чуть повернул голову в мою сторону.
— Почему?
— Вы же сами видите: Аня начинает ко мне привыкать, — я устало вздохнула. — А я выпущусь через два месяца и уеду из города. Незачем ей прикипать ко мне, чтобы потом скучать.
— А я-то думал, вы останетесь. Почти все общажники в итоге остаются здесь работать. Почему вы решили уехать? Вы же не целевик?
— Нет, но у меня сестра. Хочу быть поближе к ней. Пока я зарабатываю только репетиторством, но после диплома смогу найти работу получше.
— Но по специальности ли? В городе работу вам будет найти на порядок легче.
— Вам ли не знать, что семья — не всегда легко! — огрызнулась я.
— Простите, — неожиданно донеслось со стороны водительского сиденья. — Я не хотел лезть вам в душу.
Мы немного помолчали.
— Александр Андреевич, — решилась я, — ответьте, пожалуйста, на один вопрос.
— Гарантировать не могу, но постараюсь.
Я нервно сглотнула. Так-с, Арина, соберись, сейчас будет самое сложное. Но спросить всё-таки необходимо! Да и не съест Бесов меня — сыт уже.
— Зачем вы возитесь с обычной студенткой? Покупаете продукты, возите к себе домой… — Я всем корпусом развернулась к нему, стараясь поймать выражение его глаз, но Александр Андреевич смотрел вперёд, на дорогу. — У вас ведь сложное отношение к женщинам, и это не удивительно, если учесть вашу бывшую жену. Может, вы переживаете за меня после обморока? Но я уже вполне оправилась.
— Отчасти вы правы, — невесело усмехнулся Бесов. — Я действительно испугался, когда вы упали прямо в лаборатории. Но даже с учётом этого подобная забота мне не свойственна. И всё же… ваша судьба мне не безразлична — только не спрашивайте почему — я сам этого не знаю.
Я настолько впечатлилась ответом, что разом растеряла всю оставшуюся смелость. Да и, что сказать, я понятия не имела, слова не находились. Правда, я и не особенно их искала. Просто сидела на месте и, опустив глаза, смотрела на свои руки, лежавшие на коленях. На Бесова я больше смотреть не могла — стеснялась.
До самого студгородка мы молчали. А затем, когда машина остановилась, Александр Андреевич повернулся ко мне и очень нежно провёл ладонью по моей многострадальной щеке. Я моментально подняла голову и посмотрела на него, даже не пытаясь отстраниться.
  
— Отловить бы ту сволочь, что с тобой такое сделала… — Ощущение его пальцев, поглаживающих мою кожу, почти выключило меня из реальности, но я всё же нашла силы пошутить: