Ты меня бесишь (СИ)

— Что? — изумился Бесов, покосившись на Арину. Мельникова сидела, выпрямившись, и теребила кончик русой косы. Шапку девушка сняла, куртку расстегнула, но всё равно выглядела так, будто ей жарко — даже пара кудряшек прилипла к влажному лбу.
— Планы, — повторила Арина тихо и смущённо, но вполне уверенно. — Вы сказали, что у вас планы. Соврали или правду сказали?
— Планы всегда есть, — пожал плечами Александр. — Прийти домой, поужинать и лечь спать — тоже вполне себе план.
  
— Да, — улыбнулась Мельникова. — Хороший план. Но ради такого плана обычно не отменяют… м-м-м… свидания.
— Это было бы не свидание, — хмыкнул Бесов, сам не зная, зачем объясняет подобное Арине. — Скорее демонстрация самой себя и моих упущенных возможностей. Как на витрине колбасу раскладывают, чтобы покупателей привлечь.
— В случае с этой женщиной — скорее булочки. Колбаса с ней как-то не коррелирует.
— Неважно. Мою мысль, я думаю, ты поняла.
— Ага, — кивнула Арина и зачем-то уточнила: — Значит, вы в разводе?
Задавая этот вопрос, она так порозовела, что Бесов не выдержал и через пару мгновений, остановившись на светофоре, повернулся к ней лицом и, пробормотав:
— Не пойму, у тебя температура, что ли? — дотронулся ладонью до лба.
Мельникова издала какой-то сдавленный звук, похожий на стон, который отозвался в Александре горячим волнением, но он это волнение старательно проигнорировал. И, отняв руку, констатировал:
— Вроде бы всё в порядке, лоб тёплый, но не горячий. Но ты всё равно проверь температуру, как до общаги доберёшься, мало ли.
— Вы про температуру подумали, потому что я странные вопросы задаю? — пробурчала Арина и сползла немного вниз, спрятавшись в своей объёмной куртке.
— Да нет, обычные вопросы. Всем женщинам свойственные, особенно если есть интерес к мужчине. Планы на вечер, семейное положение…
Что именно Александр только что сморозил, он осознал, лишь когда посмотрел в сторону Арины — и увидел, что из куртки виднеется только её макушка. Кажется, девушка окончательно смутилась и решила скрыться с его глаз.
Бесов не знал, смеяться ему или извиняться. А может, лучше сделать вид, что ничего такого он не имел в виду?
И всё же… Раз Арина подобным образом реагирует — значит, и правда есть к нему какие-то чувства? Ну не может же она в принципе быть настолько стеснительной? Если бы чувств не было, отшутилась бы как-нибудь. Он ведь не флиртовал, намёков не делал — просто констатировал факт!
— Хм… прости, — всё-таки решил сказать Бесов. — Я ничего такого не имел в виду. И обидеть тебя не хотел.
— Да я не обиделась, — быстро и нарочито бодро ответила Арина из глубин куртки. — Что вы, конечно нет. Всё хорошо!
— Может, ты тогда в обморок решила упасть? — пошутил Александр, но тут же встревожился. А вдруг и правда? — Кстати… А ты сегодня ела вообще?
— М-м-м… — промычал пуховик голосом нерадивой студентки, и Бесов вновь рассердился:
— Безобразие! И в общаге небось не поешь, да?
— Почему это вы так думаете? — Арина всё-таки выглянула из куртки, вытянув голову. Глаза у неё воинственно сверкали, волосы чуть растрепались — девушка сейчас была похожа на боевого воробья. — Конечно поем! У меня там…
— Ты ещё скажи, что у тебя там борщ, — съязвил Бесов.
— Борщ был на прошлой неделе, — угрюмо заметила она. — А сегодня я планировала макароны с сыром.
— Пища богов, — фыркнул Александр и, мгновение поколебавшись, свернул в другую сторону от общежития. Арина моментально это заметила.
— Эй! Вы чего, дорогу перепутали? Нам налево, а вы направо зарулили.
— Так надо.
— Кому надо?
— Тебе, — рявкнул Бесов. — Тебе, безответственная ты девица! Целыми днями диплом пишешь, не жрёшь ничего. Ты думаешь, я рад буду, если после защиты ты в больницу попадёшь? Если доживёшь до защиты!
— Я…
— Лучше молчи и не спорь со мной.
Мельникова, пыхтя, копошилась в куртке, как мышь под веником.
— Скажите хоть, куда мы едем-то! В кафе? У меня с собой только сто рублей!
У-у-у, какая богачка. Просто миллионерша.
— Сиди и молчи, — повторил Александр, усмехаясь. — Куда надо, туда и едем. Потом отвезу тебя в общагу, не волнуйся, пешком идти не придётся. Если ты меня, конечно, не разозлишь.
— По-моему, вы какой-то потенциальный маньяк, — возмутилась Арина, вновь выглядывая из куртки. — Я же не давала своего согласия на…
— Не переживай, я попрошу твоего согласия. Но потом. Когда приедем.
Мельникова тяжело вздохнула, надулась, но на этот раз промолчала.
  
30
 
Александр 
На самом деле то, что он задумал, было лёгким безумием. А может, и не лёгким, а вполне себе тяжеловесным… Но в любом случае — Бесов не мог позволить себе выкинуть эту голодную и уставшую девчонку из машины, зная, что она наверняка толком и не поест, а сразу спать завалится, и уехать. В то же время он не мог сейчас не поехать к Ане — договор с Людмилой Михайловной был дороже денег, а он обещал приехать к определённому времени. И опоздать, даже чуть-чуть, — неуважение к труду этой прекрасной женщины, благодаря которой он мог не беспокоиться за целость и сохранность дочери.
В общем, Бесов подрулил к своему дому, поставил машину на привычное место и, выйдя из автомобиля, помог Мельниковой выбраться наружу.
— Э-э-э, — протянула девушка, глядя на подъезд обычного дома. — Не поняла… Я думала, мы в кафе едем.
— Так у тебя только сто рублей с собой, за эти деньги нам даже тарелку борща не нальют, — усмехнулся Александр, чувствуя себя, с одной стороны, глупо, а с другой — воодушевлённо. — Пришлось везти тебя туда, где раздают еду бесплатно.
— Да? — Арина глянула на него с удивлением. — Что-то как-то не верится. Бесплатный сыр, как говорится…
— Сыра я тебе не обещаю. Вообще понятия не имею, что сегодня на ужин.
— Э-э-э… — в который раз протянула Мельникова, хлопая глазами, и Бесов, фыркнув, решил не тратить больше времени на объяснения — потянул девушку за руку в подъезд.
Куда именно он её привёл, Арина осознала, кажется, только когда вышла из лифта. Потому что неожиданно попятилась, глядя на чёрную металлическую дверь округлившимися от шока глазами, и, облизнув губы, прошептала:
— Да вы шутите…
— Я предельно серьёзен. — Бесов сделал шаг к Мельниковой и слегка подтолкнул её в спину. — За свою сохранность можешь не беспокоиться, в данный момент в квартире находятся ещё две женщины.
— Две? — переспросила Арина с испугом. — Ваша жена и…
— Тебе надо поесть, а то ты плохо соображаешь. Какая жена, я же в разводе. Внутри моя дочь и её няня. Дочери восемь, няне за шестьдесят. И других женщин в моей жизни нет. Ну, вдруг это тебя интересует.
Мельникова что-то сдавленно булькнула, но Бесов уже не обратил на это внимания, нажав на кнопку дверного звонка.
  
31
 
Арина 
С самого утра Александр Андреевич вёл себя странно. И чем дальше, тем всё страньше и страньше. То замрёт и смотрит невидящим взглядом в мою сторону, то отвечает на вопросы невпопад. Может, у него какие-то проблемы дома? Или на работе? Всякое же бывает. Но такой Бесов меня пугал даже больше, чем его прежняя свирепая версия. Прежний Бесов был прост как топор, зависший над твоей шеей, — если не отвечаешь, то пересдача, если отвечаешь — зачёт и иди вон. А тут… Когда Александр Андреевич ушёл на пары, я даже вздохнула с облегчением и решила заняться теоретической частью. Уж не знаю, сколько времени прошло, но когда я услышала возмущённое «Мельникова!» — то думала, что у меня сердце остановится. Ох, надо бы сходить провериться — а то не хватало ещё в двадцать два года инфаркт получить.
  
Дальнейшие события вообще анализу не поддавались — я и опомниться не успела, как оказалась на улице, во все глаза наблюдая перепалку своего преподавателя с богато одетой роскошной женщиной. Правда, как только она открыла рот, вся роскошь потускнела и облетела, как дешёвая позолота, — зачем так очевидно навязываться человеку, которому твоё общество неприятно? Неужели это действительно его бывшая жена? Безошибочным студенческим чутьём я понимала: лучшее, что я могу сделать сейчас, — это молчать и не отсвечивать. Но хватило моего терпения ровно до момента, как мы сели в машину и Бесов вырулил со стоянки. Дальнейший наш диалог напоминал какой-то сюрреализм, и после я и под пытками не призналась бы, что задавала Александру Андреевичу все эти вопросы по доброй воле и в трезвом уме. Надеюсь, он не подумал, что я тоже навязываюсь. Меня грела надежда, что до общаги мы доедем раньше, чем я успею сморозить что-то действительно неуместное. Но оставь надежду всяк разговаривающий с Бесом — поворот на общежитие мы проехали и, судя по всему, сейчас направлялись в кафе. Я не знала куда деваться от смущения и близости этого невозможного человека, едва не забывая, как дышать. Покровитель всех студентов и бездарей, будь милостив, дай мне пережить этот вечер!