Капитан Первого Легиона (СИ)

— Ясно, — я кивнул и улыбнулся. — Эта девушка на тебя очень похожа. Ты поэтому их собираешь?
— Нет, это я на неё похожа, — Айна на ходу убрала фигурку в ранец и, глядя перед собой пояснила: — Как ты понимаешь, сильный ментат не может родиться у простой женщины. Со мной все намного сложнее, ведь я по некоторым параметрам не уступаю кристаллам высоких классов, являясь при этом живой и рождённой.
  
— То есть ты не как сархи…
— Нет, — девушка покачала головой. — Меня вынашивали и рожали. Все генетические вмешательства проводились во время беременности. Моя мать чудовищно при этом страдала…
— А по-другому было нельзя? — я нахмурился. — У вас же такая наука…
— Нет, — Айна покачала головой. — Ментат до своего рождения должен чувствовать эмоциональную связь, иначе сильным он не родится, — она грустно усмехнулась и добавила: — Мама страдала и любила меня… Понимаешь? Страдала и продолжала любить…
— Ну так она мать, — я пожал плечами. — У меня тоже есть мама. И я знаю, на что женщина способна пойти ради ребёнка. Не представляю пределов, но знаю, что любая нормальная мать вытерпит любые страдания.
— Да, наверное, — Айна вздохнула и, не глядя на меня продолжила говорить: — Мы никогда с ней не виделись. Отец запрещал. Он говорил, что это навредит моим тренировкам. Я ненавидела его за это. Ненавидела, но ослушаться не могла. Знала, к чему меня готовят, и каковы в этой игре ставки. С ним мы тоже виделись редко. Половина моей сознательной жизни прошла в медитациях, другая половина на тренировочных полигонах, а отец постоянно был занят. С братьями виделась один раз. Нас представили, каждый из них меня обнял, сказал, что гордится и на этом наше общение закончилось.
— М-да, — я покачал головой. — Веселенькое у тебя было детство.
— Другого быть не могло, — Айна пожала плечами и грустно усмехнулась. — Ментат при взрослении должен испытывать строго определенные чувства, и ему нельзя ни к кому эмоционально привязываться. Отца я ненавидела, мама была далеко… Однажды он сказал, что она похожа на Лаю дею Кайдалы — дочь одного из правителей планеты Четвертого Сектора, которая вопреки воле отца сбежала на Аргон и стала актрисой.
— Только похожа? — уточнил я, внимательно оглядывая колонны, стоящие справа по ходу движения. — Или это она?
— Я уверена, что это она, — Айна кивнула, — но точно сказать не могу.
— Но ты же принцесса, — я непонимающе поморщился, оторвав взгляд от рекламного стенда с белозубой красоткой, который висел справа под потолком. — Неужели не навела справки?
— Я та царевна, которая у вас тужит в темнице, — встретившись со мной взглядами, Айна пожала плечами. — Только серого волка у меня своего не было. Сеть ограничена, прислуга — киборги, учителя — кристаллы. Визуал и книги — из разрешённого списка, редкий отдых — всегда в одиночестве. Я чудовище, Саша, и меня выращивали как чудовище.
М-да… А мы-то с Юки думали, почему в сети нет ни одного упоминания о дочери Императора. А оно вон как на самом деле непросто. Мне сложно даже представить, как росла эта девочка, полностью отрезанная от нормальной человеческой жизни, но зато теперь понятно, почему она похожа на ожившую куклу. Не всегда, но часто…
— Не льсти себе, — я улыбнулся принцессе. — На чудовище ты совсем не похожа.
— Ты просто не понимаешь, — Айна грустно улыбнулась в ответ. — Это не меня изолировали от мира, это всех окружающих защищали от меня. Я научилась блокировать свой разум только в двадцать один год, незадолго до отправки на Дею. До этого находиться рядом со мной было опасно, мама… — в глазах девушки блеснули слезы, — она страдала все то время. Я ведь тянулась к ней, очень хотела увидеть… Отец не мог запретить ребенку любить мать, и не мог сказать, что этой любовью я приношу ей физические страдания. Я все это поняла в момент инициации, а до этого он просто ее спасал. От меня! Между нами ведь оставалась эмоциональная связь…
— Думаю, она больше страдала из-за того, что не могла тебя видеть, — продолжая осматривать дорогу впереди, со вздохом произнес я.
— Ты просто не представляешь, как ей было плохо и больно, — холодно произнесла Айна и, отвернувшись, сделала вид, что разглядывает что-то на противоположной стене тоннеля.
— Интересно, но я так и не понял, ты сейчас ее жалеешь или себя? — скосив взгляд на девушку, спокойно поинтересовался я. — Или, по-твоему, она не знала, на что идет? Думаешь, ей не сказали? Ты вот идешь со мной хрен знает куда. И в этом «хрен знает» мы возможно оба погибнем, но ты же идешь — не ноешь? Сама предложила пойти…
— У меня есть долг! Перед страной и разумными, — твердо отчеканила девушка и, резко обернувшись, посмотрела в мои глаза. — В этом вся моя жизнь!
— А у нее такого долга не было? — спокойно выдержав взгляд, я вопросительно приподнял брови. — Она же твоя мать. Ты как минимум на нее похожа…
— Ты говоришь как отец. Он тоже меня поддерживал, но я не замечала, — Айна нахмурилась, отвернулась и негромко добавила: — Я заказывала эти фигурки, думая ему досадить, а оказалось, это он специально приказал поставить в холле те торговые автоматы.
— И не такая ты ужасная, — я улыбнулся. — На «Росчерке» в первые мгновения после пробуждения ты ведь себя никак не блокировала, но я ничего не почувствовал. Немного офигел, да, но кто бы на моем месте остался спокойным. Ты же ка-а-к прыгнула…
— А ты голову попробуй включить, — Айна скосила на меня взгляд. — Забыл, что у тебя на руке?
— Зачем мне голову включать? — я пожал плечами, — у меня же есть Юки. Но раз так — будешь общаться только со мной. Закончим все дела, съездим на Аргон и там как следует оторвемся.
— Какой же ты фантазер, — Айна покачала головой, выдохнула и грустно усмехнулась. — Ты действительно веришь, что у нас что-то получится?
— А ты в это веришь? — я посмотрел девушке в глаза.
— Конечно, — Айна кивнула и серьезно добавила: — Я просто не могу в это не верить.
— Ну вот и я с тобой за компанию, — я улыбнулся и подмигнул своей спутнице. — Мне и правда очень хочется побывать на Аргоне.
— Если вы уже поговорили, — воспользовавшись паузой, произнесла Юки, — то через сто пятьдесят метров поверните направо.
— А что там? — уточнил у неё я. — Что-то важное?
— Городской терминал зарядки машин, — пояснила подруга. — Ты же помнишь, что мы собирались пообщаться с кристаллом, который управлял всеми этими роботами?
— Но у нас же нет кодов доступа, — возразил я, вспомнив наш недавний разговор. — Или я что-то не знаю?
— Пока ты отдыхал, я осмотрела разбитые машины и считала информацию с одного из поврежденных кристаллов, — ответила за Юки принцесса. — Зайти в систему службы охраны у нас не составит труда. От тебя ничего не потребуется.
— То есть мне не придётся ловить мужиков с трубами?
— Нет, — Айна покачала головой. — Мы с Юки все сделаем сами.
Городской терминал зарядки не сильно отличался от той станции, возле которой нас ожидала засада. Размерами он был раза в полтора больше, и здесь имелись помещения для отдыха персонала. В остальном — те же ремонтные площадки с ямами и навесным оборудованием, щиты с зарядными устройствами и неизменные торговые автоматы. Мусора на полу хватало. В основном пластик: остатки упаковки, куски осыпавшейся рекламной надписи и обломки сидений.
На крайней правой ремонтной площадке ржавел небольшой грузовик, в кабине которого находился скелет. Череп выпал и лежал возле переднего колеса. Все кости были вроде бы целые, хотя какая, собственно, разница?
— Сюда! — Айна указала на открытую дверь, возле которой висел потемневший плакат с азиаткой.
  
Девушка рекламном постере держала в руке пластиковую бутылку с водой и улыбалась. Красивая и счастливая. Словно привет из той, прошлой, жизни. У нас на супермаркете висел похожий рекламный щит…
Подмигнув девчонке с плаката, я следом за Айной прошёл в небольшое помещение и, перешагнув через лежащий на пути скелет, приблизился к операционной панели. Сай, который бегал где-то в невидимости, запрыгнул на один из столов и, с треском опрокинув пару стаканов, попросился ко мне на плечо.